Свет в глазах - Рудазов Александр - Страница 77

Войдя в Бриароген, Танзен постарался слиться с окружением. Он перешел в форму № 7 (зеленый гоблин), поскольку среди прихвостней Бельзедора гоблины встречались особенно часто. Сразу за ними следовали орки, люди, тролли и крысолюды. Хватало также огров, ботвинников, минотавров и темных эльфов. Было немало и нежити, и элементалей, и представителей нечистой силы.

Танзен видел на улицах даже явных демонов.

Бриароген – очень большой, очень грязный и очень темный город. Шататься по нему наугад Танзен не собирался, поэтому сразу отправился на постоялый двор. Найти место для ночлега, что-нибудь поесть, а главное – восполнить ману.

Танзен слышал, что в Империи Зла встречаются напитки, которые не встречаются больше нигде.

– Добро пожаловать в «Грязную Канаву», лучший постоялый двор в Бриарогене, – улыбнулась Танзену темная эльфийка-портье. – Мы гарантируем, что здесь вас непременно ограбят, изнасилуют и убьют. А если вам повезет – еще и поглумятся над трупом.

– А можно обойтись без грабежа, изнасилования и убийства? – устало спросил Танзен.

– Можно, но… это входит в сервис.

– Я все-таки предпочту отказаться.

– Ваше право. Но это встанет дороже.

Вещей у Танзена почти не было. Огр-коридорный двумя пальцами поднял его дорожную сумку и препроводил в номер. Согнувшись в три погибели, он зажег факел на стене, распахнул окно с видом на мусорную кучу и любезно сказал:

– Вы можете пользоваться всем, что есть в номере, и входить в любые двери. Кроме красной. Красную дверь открывать нельзя и входить в нее тоже. А ЕСЛИ ВОЙДЕТЕ – ПЕНЯЙТЕ НА СЕБЯ!!!

– А… а что там? – изумленно моргнул Танзен.

– Техническое помещение.

Удивительно ловко держа фарфоровую чашку, огр налил Танзену чаю, положил на край блюдечка пару витых печеньиц и любезно спросил:

– Что вам прислать в номер? Отравленное угощение, гулящих девок, толпу пьяного быдла, убийцу в черном или зловещее привидение?

– Даже не знаю, – задумался Танзен. – А еще варианты есть?

– Можно вампира, оборотня или красную руку из стены.

– А если я просто хочу спокойно поспать?

– Все понял, – протянул руку коридорный. – Больше не беспокою. Давайте чаевые, и я пошел.

– Хм… – задумался Танзен, глядя на огромную лапищу.

– И не скупитесь, иначе ногу оторву.

Танзен решил не заострять. Излишнее внимание ему совсем не требовалось, а у агентов Кустодиана обычно не бывает проблем с наличностью. Он спросил еще только у коридорного, как пройти в ближайший кабак.

На постоялом дворе оказался свой. На скорую руку разобрав вещи, Танзен отправился прямо туда.

Открывая дверь, он обмотал ладонь рукавом. Судя по ауре, ручку успели смазать каким-то ядом. В Империи Зла подобное норма – Танзен скорее удивился бы, если бы этого не произошло.

Кабак тоже оказался характерным для здешних мест. Мрачный, темный, с кабатчиком, точно сбежавшим из застенок. Жирный, лысый, весь в шрамах и татуировках, он протирал бокал такой грязной тряпкой, что на стекле оставались царапины.

– Что подать? – угрюмо спросил он, когда Танзен сел за стойку.

– Карту, – коротко ответил волшебник.

Перед ним упал рваный кусок пергамента с намалеванными названиями. Выбор оказался богатым – ром, виски, горлодер, прокисшее пиво, отравленное вино. Множество коктейлей с увлекательными названиями – «Черная леди», «Ржавый гвоздь», «Кровавая кровь», «Жидкое Зло», «Смерть на пляже»…

Меню не для слабаков. Но Танзен, восполняющий потреблением спиртного ману, пил все, что горит. От отравленного вина и прокисшего пива он все же воздержался, а вот остального заказал полный круг. И даже заслужил уважительный взгляд кабатчика, опорожнив залпом рюмку «Жидкого Зла» – дымящегося коктейля, едва не сжегшего язык.

Немного освоившись, Танзен стал наводить мосты. Перекинулся словцом с кабатчиком, познакомился с парой завсегдатаев. Угощать никого не стал – в Империи Зла щедрость сразу вызывает подозрение.

Вместо этого он постарался слиться с окружением. В этом кабаке все пили – и Танзен тоже пил. В этом кабаке все бранились – и Танзен тоже бранился. В этом кабаке все дрались – и Танзен тоже подрался. Разбил морду здоровенному троллю, перейдя в форму № 23.

Волшебству здесь никто не удивился. За одним из столиков сидела пара ликантропов, в дальнем углу клубился стихийный дух, а напитки разносили ожившие скелеты. Обгладывающая курочку девица была несомненной ведьмой, разрисованный орк говорил с кем-то по ту сторону Кромки, а старик в черном поигрывал огненными шариками.

Выпив еще немного, Танзен удостоверился, что на него никто не смотрит, и открыл пузырек с шепчущими духами. Эти микроскопические, почти не видные даже в волшебном зрении создания закружились вокруг, ожидая команды.

– Солнечный монах, – одними губами прошелестел Танзен.

Духи бесшумно унеслись прочь. Возможно, им удастся что-нибудь разузнать. Они не особо-то умные, но иногда бывают полезны.

Танзену не хватало подручных. Агенты Кустодиана работают тройками, потому что универсальных волшебников не бывает. С Оркатти и Дженнаро они были отличной командой… но этих двоих больше нет. Их убили антимаги.

Когда он опорожнил девятую кружку грога, к нему подсел уродливый кривоносый гоблин. Жадно глядя на батарею бутылок, он спросил, не нужно ли доброму господину чем помочь.

– Помочь?.. – задумался Танзен. – А чем ты можешь мне помочь?

– Могу помочь бухать, – радушно предложил гоблин. – Я гляжу, у вас тут много выпивки-то. А я как раз профессиональный собутыльник. И беру недорого.

Танзен с интересом посмотрел на профессионального собутыльника и толкнул к тому кувшин рома. Гоблин сноровисто налил себе и принялся хлебать мелкими глотками. На Танзена он глядел с той абсолютной преданностью, что светится в глазах золотистых спаниелей и гоблинов, когда те учуяли выгоду.

– Как звать? – спросил Танзен.

– Гунявый, сударь. Из рода Отбросов.

– Интересная у тебя профессия, Гунявый. Ты что же, действительно пьешь за деньги?

– Ну не только, – рассудительно сказал гоблин, наливая второй стакан. – Еще в карты играю. Другие азартные игры. Могу выиграть, могу проиграть – это уж как вам больше хочется. В задушевных беседах тоже толк знаю. Отлично слушаю, поддакиваю. Но если будем говорить о политике – то по двойной ставке.

– Почему?

– Часто дракой заканчивается.

– А если мне слухи нужны? Ну так, узнать кое-что.

– Тоже ко мне. Авантюристов в нашем городе-то много разных – и всем что-то нужно узнать. Вы только скажите, что именно.

Танзен усмехнулся. Ему положительно понравился этот гоблин. Он почти наверняка с удовольствием продаст информацию и о самом Танзене… но было бы странно ожидать здесь иного.

– Ты что-нибудь слышал о солнечных монахах? – прямо спросил волшебник.

– Бывают они у нас, конечно, – ничуть не удивился Гунявый. – Бывают. Вам любой пойдет или нужен определенный?

– Любой.

Танзен решил для начала найти хоть какого-нибудь солнцегляда. Даже если это будет не брат Массено – он, возможно, сумеет Танзена с ним свести. Пообещав Гунявому заплатить золотом за любые сведения, он потолковал еще с несколькими подозрительными личностями и вернулся в номер, спать.

Разбудили его ни свет ни заря. Истошный душераздирающий крик раздался словно над самым ухом – и Танзен вскочил. Подпрыгнул на кровати, пытаясь сообразить – что это, кто, где.

Оказалось, что это просто дверной звонок. Все еще сонный, волшебник прошлепал к входу, открыл дверь – и увидел Гунявого. Довольно потирая руки, гоблин заявил, что нашел солнечного монаха и желает получить плату.

– Получишь, если сведения того стоят, – спокойно ответил Танзен.

– Стоят, сударь, стоят, – ухмыльнулся гоблин. – Солнцегляд во дворце одного из приспешников Властелина.

– Кого именно?

– А, а, а!.. – помотал пальцем Гунявый. – Деньги вперед!

Танзен усмехнулся, но положил гоблину в ладонь тяжелый золотой орб. Гунявый жадно засверкал глазами и отрапортовал: