Криабал. Тьма у ворот - Рудазов Александр - Страница 143

Точнее, они заявили, что иначе не отпустят живыми.

Но не все так плохо было в Империи Зла. Нашлось в ней и хорошее. Например, самый настоящий детский дом, патронируемый лордом Добросветом. Для нечистой силы, правда, но все же детский дом.

Еще в Империи Зла оказалась замечательная программа заботы о стариках. Громадное мельничное колесо, похожее на беличье. Туда помещали престарелых прихвостней и те целыми днями крутились, общались друг с другом, а заодно еще и мололи муку. Весь Бриароген питался этим хлебом.

Впрочем, дело это было сугубо добровольным. Старики, не желавшие отправляться в колесо, могли пойти на компост или просить на улицах подаяние.

Как вот эта. Грязная оборванная старуха сидела на оживленном перекрестке и трясла глиняной миской. Там позвякивали несколько сирых медяков.

- Подайте... – невнятно гундосила она. – Подайте голодной...

Мектиг на нее даже не глянул. Плацента злорадно усмехнулся. Джиданна посмотрела с отвращением. Дрекозиус слащаво произнес:

- Боги помогут тебе, несчастная... ну или не помогут.

А вот Имрата приостановилась. Она выгребла из кармана монеты, что дал ей Дрекозиус, и кинула в миску нищенки.

И надо было видеть, как изменилось лицо старухи. Она недоверчиво уставилась на медь и даже серебро, перевела взгляд на титаниду... и истошно завизжала.

- Шпионы-ы-ы-ы-ы!!! – разнеслось над улицей. – Шпионы-ы-ы-ы!!!

- Бежим! – воскликнул Дрекозиус, подбирая полы сутаны.

Прихвостни Бельзедора всполошились мгновенно. С крыш взметнулись каркающие вороны, из каких-то щелей повылезали гоблины и крысолюды. Издали донесся гудящий топот – сюда бежал кто-то огромный.

Но искатели Криабала уже улепетывали. Вехот несся по кривым закоулкам, спеша оставить меж собой и нищенкой как можно больше зданий. Титанида держалась рядом, всем видом выражая изумление.

- Ай-яй-яй, дочь моя, - цокнул языком Дрекозиус, когда шум поутих. – Как неосмотрительно. Разве тебе неизвестно, что в Империи Зла нельзя подавать милостыню? Ни один местный никогда в жизни этого не сделает. А тех, кто это делает, сразу хватают и бросают в темницу.

- За что?! – поразилась Имрата.

- За доброту. Доброта в Империи Зла карается по всей строгости закона.

- А... а зачем же тогда эта старуха там сидит?!

- А вот за этим и сидит. Чужаков высматривает. И смею предположить, что за это ей платят солидное жалованье.

- Так вы поэтому ничего ей не дали... – наконец поняла Имрата.

- Я нет, - мотнул головой Плацента. – Я, тля, в душе не рубил, что тут все так. Просто с какого кира я буду ей что-то давать? Пусть идет в анналы.

- Аналогично, - хмыкнула Джиданна. – Это мои деньги.

Мектиг промолчал, но его молчание было очень красноречиво.

Попрошайки. Мектиг ненавидел попрошаек.

После этого все дружно решили покинуть Бриароген как можно скорее. Тем более, что Имрата рвалась в чертоги здешнего повелителя – а те располагались за пределами города.

Ближе всего оказалось проехать через кладбище. Громадное и угрюмое, с нависшей над ним черной тучей. Дрекозиус попросил вехота ехать побыстрее и никуда не сворачивать, пояснив, что на самом деле это вовсе не кладбище, а один из жилых районов. Просто здешнее население... не совсем живое.

Несмотря на вечный сумрак, днем тут было пустынно. Кое-где виднелись гробовщики с лопатами – они рыли новые «квартиры». Порой встречались и обитатели – серокожие, дурно пахнущие. На холме в центре высились роскошные склепы знати – древних вампиров, могучих личей и кошмарных драугов.

А за кладбищем земля обрывалась в бездну. Там клокотала магма, поднимался едкий дым. И за этой завесой виднелся исполинский черный замок, на вершине которого полыхал огненный глаз.

- Это оно самое и есть, дочь моя, - прокомментировал Дрекозиус. – Цитадель Зла, в которой и восседает тот, кто правит теперь этим краем вместо Колдующего Императора.

- Темный лорд Бельзедор, - угрюмо добавила Джиданна.

Глава 48

Повсюду были хобии и йоркзерии. Бои все еще шли, но уже только из упрямства. Цверги – народ твердолобый, гибкости в них ничуть. Это кобольды в свое время смирились, когда поняли, что шансов на победу нет.

Цверги будут драться, пока не выдохнутся.

Реально держался только королевский дворец. Выстроенный как настоящая крепость, он был настоящим городом внутри города. Туда стянулись все уцелевшие войска, выстроились шеренги боевых конструктов, стены ощетинились тяжелыми жахателями – и вся орда кротов и мокриц покамест не взяла эту твердыню.

Туда и решили пробираться Фырдуз с двумя последними гвардейцами.

Пробираться приходилось с оглядкой. Город потрошили. Все его жители либо сражались, либо прятались, либо погибли. По улицам вышагивали захватчики, ища тех, кто еще сопротивляется. Грохотали тягловые бегемоты, везя горы трофеев.

Сложно вообразить, сколько ценностей награбили в Яминии, сколько заполучили одного только оружия. Элитные клинки цвергской работы, великолепные субтермагические жахатели, непробиваемые мифриловые доспехи – и все это досталось хобиям.

Даже в костюме лазутчика Фырдузу приходилось стеречься. Невидимка? Что с того? Хобии слепы, им это все равно. А йоркзерии... йоркзерии на поверку тоже оказались слепыми. Теперь, разглядев одного из них поближе, Фырдуз вполне в этом убедился.

- Экая пакость, - сумрачно произнес гвардеец, рассекши йоркзерия вдоль топориком. – Ни рта, ни глаз. Чего ж он, поди-то, жрет?

- А это вот не рот у него? – ткнул узловатым пальцем другой гвардеец.

- Да поди знай. Мабыть, и рот.

Фырдуз в их разговор не встревал. Слишком был занят зырканьем по сторонам. Вспомнился недоброй памяти побег с каторги, когда за каждым поворотом чудился хобий.

Впрочем, сейчас уже не так. Сейчас у него есть костюм-невидимка и волшебная книга. Да и сам он, что ни говори, стал поопытней, поумелей. Всякого навидался.

Да и гвардейцы знали город, как свои бороды. Если не считать вот этого одинокого йоркзерия, они трое покамест ни с кем не столкнулись. Шли какими-то закоулками, дважды пролезли чужими жилищами. От любого шума держались поодаль.

Фырдуз плелся за цвергами хвостом, украдкой листая Рваный Криабал. Искал заклинания, способные выручить. На одном даже держал палец – Убийство. Если вдруг появится патруль, эта штука здорово пособит.

Но Фырдуз очень надеялся, что не появится. Если не считать погибшего по его вине циклопа, он в жизни никого не убивал. Даже драться-то не умел. Это цвергов грибами не корми, дай кого-нибудь рубануть – а он кобольд мирный, тихий.

А тут еще такое средство. Всего-то три коротких слова. Произнеси их, держа при этом Криабал – и кто-нибудь умрет. На кого посмотришь, того и не станет. Не нужно быть силачом, не нужно владеть оружием, даже боеприпасов не нужно. Все за тебя волшебство сделает.

- Абан тук агас... – чуть слышно прошептал Фырдуз, глядя в стену и на всякий случай зажмурившись.

Ничего не произошло, конечно. В комментариях ясно говорилось, что нужно внимательно смотреть на жертву. И предупреждалось, чтобы не баловаться, не произносить впустую – а то можешь случайно убить того, кого вовсе не собирался. В этом случае, мол, следует использовать заклинание Воскрешения... но его Фырдуз в книге не нашел.

Наверное, оно в одном из других Криабалов.

Чем ближе был королевский дворец, тем труднее становилось идти. Хобии перекрыли каждый проход, толпились повсюду целыми ротами. Но нужно было подобраться еще немножко, чтобы применить заклинание Побега.

- Двигай туда, - негромко велел один из гвардейцев. – Зеленой галерейкой пройдем.

Упомянутая им галерея тянулась обок предвратной площади. С обеих сторон ее окаймляли невиданные для подземных стран вещи – деревья. Теперь-то Фырдуз уж знал, что так называются особенно большие растения, из которых Верхние делают дерево. Раньше-то он даже слова такого не слышал – в Кобольдаланде дерево есть только в готовом виде.