Серая Дружина-2: Доспехи для шута (СИ) - Кисель Елена - Страница 21

Эдмус как-то позабыл сказать, что при такой кухне спиритам не очень-то нужны яды.

Цепеок первым поднял свой кубок и без всяких тостов опрокинул добрую половину. Крякнул и подозрительно уставился на нас.

– Пир начался. А вы что сидите – не нравится?

Мы разом подняли кубки, и пятьдесят пар глаз провожало наш первый глоток. Некоторые взгляды, как мне показалось, были уж очень напряженными. Прав был Эдмус: в эту дрянь явно чего-то понасыпали. Не может же она сама по себе иметь такой вкус и такую крепость? Ни разу не пила ослиной мочи, но если в равных пропорцях смешать со спиртом – уверена, получится точный аналог. Не подавиться удалось только чудом.

– Ешьте! – приказал герцог, без церемоний зачерпнул полную горсть чего-то шевелящегося и отправил в рот.

О такой стороне Дружины я почему-то до сих пор не думала.

– Оля, почему ты похожа на спирита? – непринужденно удивился Эдмус, пожевывая сушеную змею. – Отличная еда! Ты же не скажешь, что не голодна, а?

Во всеуслышание, конечно. Как будто на нас и так мало народу смотрело.

Йехар забросил в рот пару жареных пиявок и принялся перемалывать зубами с видом полнейшей невозмутимости.

– Вполне прилично, – заметил он негромко и тут же убил мое облегчение продолжением: – за время моих скитаний мне еще и не тем приходилось питаться…

Веслав сидел с непонятным страдальческим видом. То есть, вид был непонятным, пока я не потеребила его за локоть.

– Что это с тобой?

– Тебе не понять, – загробным голосом. – Жрать такие ценные ингредиенты! Кощунство какое!

Но в конце концов он высмотрел что-то менее ценное и принялся за питание с тем же энтузиазмом, что и наш Поводырь. Наверное, тоже приспособился за время своих вылазок по лесам.

В поисках поддержки я обернулась к Бо – и тут же поддержку получила: блондинка переливалась выдающимся бледно-зеленым оттенком и дробно постукивала зубами.

– И-ы-ы-ы… – выдавила она мне на ухо, осматривая чавкающих спиритов, а заодно и блюда, которыми они чавкали, - сейчас я в кого-нибудь превращусь.

Тогда уж лучше в пантеру, прикинула я. Вряд ли Виола придет в восторг при виде этого изобилия. Вряд ли такое вообще может вызвать восторг у кого-то, кроме спиритов, алхимиков и владельцев террариумов.

Но мы все же нашли выход: углядели среди всяких паразитов блюдце с плодами, похожими на яблоки. Бо к тому времени была в таком состоянии, что блюдо само примчалось к нам по воздуху. Плоды и на вкус напоминали яблоки, разве что мякоть была вязкая, волокнистая, и после каждого укуса зубы оказывались пойманными в ловушку, так что требовалось немалое усилие, чтобы их выдернуть. Цепеок и Ифирь следили за нами довольно удивленно, причину пояснил Эдмус:

– Почему так смотрят? Да вы губки едите. Они на столе, чтобы когти после пира чистить, и клыки, конечно. Кто-то уйдет с непочищенными, вы столько слопали! Но это дело вкуса.

Я мрачно посмотрела на яблоко/губку в руке, хмыкнула и продолжила доедать. Интересно, может, они как раз не были отравлены?

– Будь спокойна, – прошептал шут мимоходом, - были! И не смотри на них с такой надеждой, подумают, что тебя одолевают высокие мысли, а тут это ненавидят.

Я оглянулась, поймала несколько особенно остреньких взглядов, в том числе от главного шпиона, и меланхолично вонзила зубы в отравленное блюдо.

Взгляды тем временем становились из остреньких озадаченными. По последовательности, с которой они преображались, можно было наверняка проследить, кто сыпал к нам в блюда быстродействующую отраву, а кто желал, чтобы мы успели добраться до своих комнат и там всласть помучиться. Эдмус опять оказался прав: принимали участие чуть ли не все, пожалуй, герцог и его дочка только в стороне остались. Еще здешний военачальник, по имени Кахон. Это радовало.

А со взглядами окружающих начало происходить второе преображение, гораздо более чудесное: они стали вдруг прибавлять в дружелюбии. Градус тепла в обстановке все поднимался и поднимался, а беседа становилась все более оживленной, и наконец один из спиритов распахнул объятия и прочувственно произнес:

– Друг мой! Я давно хотел тебе сказать…

Сразу пять слуг одновременно промахнулись мимо чаш. Напитки полились на макушки уважаемым гостям, но уважаемые гости в этот момент со слезами умиления вглядывались друг в друга и никого убивать не собирались.

Общее оцепенение длилось недолго: сразу же после него началась цепная реакция.

– Дружище! – подхватил кто-то.

– Родной мой! – взлетел чей-то голос к потолку. Спириты повсеместно хлопали друг друга по плечам, уверяли друг друга во взаимном уважении, а кто-то уже выкрикивал о том, как он всех любит… Челюсть Цепеока все еще совершала жевательные движения, но теперь вхолостую: герцог просто не мог понять, с какой стати его придворные вдруг превратились в сборище переполненных нежностью типов.

Затем удивленный взгляд Цепеока остановился на нас, а потом конкретно на Веславе, поднявшем в руке почти незаметный флакончик.

– Вот только не надо нас недооценивать, – с нажимом заявил алхимик. – И в особенности – пытаться отравить. А это ведь могло быть что-то посерьезнее простого эликсира привязанности.

Ифирь, которой эликсира (и когда Веслав успел? Наверное, во время приветствия) не перепало, как и еще нескольким придворным, вроде военачальника Кахона, чуть приподняла бровь. У нее в глазах появилось что-то вроде уважения. У Цепеока – интерес.

– Они все принимали противоядия, – он кивнул на обнимающихся придворных. – Чтобы пить и есть. Они так делают всегда.

– Ну так я могу их вызвать на соревнование: пусть проглотят хоть все свои противоядия, а уж вы можете заказывать: с конвульсиями, без конвульсий, должны ли быть трупы обезображены…

Герцог неторопливо кивнул. Он усмехался.

– Твои шутки смешнее, чем у Эдмуса, – заговорил он медленно. – Я вижу, понадобится много воинов, чтобы одолеть вас или выдворить из Города…

– Мы уйдем сами, если вы прикажете, – вмешался Йехар. – И, как знать, может, наша миссия не здесь, и нам нужно будет идти дальше…

– Вы можете остаться – пока, – обронил герцог тяжело. Ифирь высоко подняла обе брови: решение стало для нее новинкой. – Но если вы попытаетесь посягнуть на жизнь кого-то из моих подданных…

– Разве что в качестве самообороны, – буркнула я. Герцог услышал – и как я забыла, что у спиритов отличный слух! – но ответил тоже милостивым кивком.

– Я позволяю это. Но не пытайтесь посягнуть на власть и на наши Табу, – он неспешно – герцог тут вообще был неторопливый – нашел глазами Эдмуса: – Шут! Ты ручаешься за них?

– За этих типов, которые не то, что наших Табу не знают, а четыре закона Арки выучить не могут? Вон за того, который мне кулак показывает, или за эту, зеленую, которая только что выплюнула огрызок в воротник Сонхона? Или вот за этого – а-а, об этом не будем, учитывая его пристрастие к различным видам ядов. Кто еще остался?

– Шут?

– Конечно, ручаюсь.

Цепеок с иронией посмотрел в пиршественный зал, где еще кипели нежности. С явным сожалением он заметил, что весь двор сразу казнить будет неэкономично: а где потом кадры набирать? – так что хорошо бы, чтобы Веслав нейтрализовал действие своего эликсира. Веслав издевательски-любезным тоном заверил, что сейчас все пройдет само, более того, и помнить подданные ничего не будут. Какова будет их реакция, когда они вдруг неизвестно почему очнутся в объятиях друг друга, он не просчитал.

После этого герцог пожал плечами и объявил, что мы можем быть свободными, если, конечно, мы уже наелись и напились. Йехар поблагодарил за прием горячо, но скорее из чистой вежливости. Мне же так и не удалось изобразить на лице благодарность: взгляд невольно падал на блюдо неподалеку (наколотые на длинные палочки лягушки с душераздирающе жалобными глазами), да в желудке прыгали здешние губки для чистки клыков.

Очень хотелось добраться до запасов, которые нам оставила гостеприимная Винейя.