Проклятое дитя. Дилогия (СИ) - Митрофанов Олег - Страница 109

Хоть бы поверила! Хоть бы поверила!

“Правда что ли?! А мне казалось, что раньше ты называл нашу принцессу именно Айва, а не Айвэ. Интересно, как же ты, с такой развитой наблюдательностью как у тебя, смог ошибиться?” – явно издеваясь надо мной, спросила Лигрит.

Ну что, сгорел сарай гори и хата? Поставим все на кон и посмотрим, что из этого выйдет. Если она не примет нашу с Айвой точку зрения и попытается помешать нашему с ней плану, то придется мне от нее избавится. А ведь мне всего-то надо было не показывать того, что я знаю кто такой Айвэ. Проклятье!

“Разумеется я знаю кто такой Айвэ и что с того? О ситуации в вашей стране только ленивому неизвестно. Король Керрилад жаждет развязать войну, а его сын, брат близнец Айвы, состоит в отряде сопротивления и хочет помешать своему отцу погубить народ эльфов”

“Вот видишь! А говорил, что не знаешь!” – немного шокированная моей осведомленностью ответила Лигрит: “Теперь мне точно ясно что ты шпион, что нарочно сдался нам в плен для того, чтобы проникнуть в королевскую столицу, а принцесса Айва явно обо всем этом в курсе”

“Так и есть” – спокойно ответил я: “И что ты собираешь делать дальше? Сдашь нас по приезду в столицу или убьешь меня прямо здесь и сейчас?”

“Как будто я смогу убить тебя!” – ответила Лигрит: “К тому же я не думаю, что вы вдвоем позволите мне жить, если узнаете о том, что я собираюсь сдать вас королю Керриладу. Эти веревки для тебя стопроцентно ничего не значат, а с помощью магии госпожи Айвы, вы сможете убить меня за очень короткое время. К тому же убить госпожу Айву я не имею права”

“Ну и отлично что ты понимаешь это” – начал я немного демонстрировать свою силу, тем самым веревки, что все это время были плотно прижаты ко всему моему телу, начали немного отдалятся от него. Если бы все так и продолжалось, то рано или поздно они бы попросту разорвались, а я получил бы свою долгожданную свободу, но сейчас мне нужно было только продемонстрировать свои возможности Лигрит и ничего более.

“И все-таки ты B ранг” – немного усмехнувшись сказала она, а потом смотря мне прямо в глаза она спросила: “И зачем же такому как ты хотеть попасть в столицу эльфов? Неужели ты…”

“Я повторю еще раз свой вопрос. Кого ты хочешь видеть, как своего правителя?” – снова задал я ей тот же самый вопрос, что и раньше, на что она ответила.

“Принцесса Айва! Я хочу, чтобы она стала моей королевой, а не принц Айвэ или кто-либо другой”

Что?! Айва?! Но она же…

“Но она же вообще не годится на роль правителя целой страны! Ты хорошо об этом подумала? Ее ведь начнут использовать те, кто значительно дольше занимался всеми этими политическими играми! Конечно принц Айвэ имеет точно такой же возраст, как и Айва, но у него, по крайней мере, есть множество сторонников из различных групп сопротивления, а у Айвы нет вообще никого!”

“Как это нет никого?! А как же я?! Высший эльф как телохранитель для королевы, чем не сдерживающий фактор?” – непонимающе спросила она, на что я ответил.

“Ты только не обижайся, ладно, но как телохранитель ты, как бы сказать, слабая, что ли?” – попытался я как более мягче указать ей на эту, довольно очевидную, проблему, а потом добавил: “Вот, к примеру, недавний случай. Если бы я не убил B рангового бандита, то ты бы попросту погибла, точно также, следом за тобой, погибла бы и Айва. Ты даже не можешь справится с врагами, что пробудили свою внутреннюю силу, а на политической арене таких врагов как он, будет в разы больше и сильнее”

“Я понимаю, но…” – попыталась она хоть как-нибудь мне возразить, но все факты явно были не в ее пользу, а потому она сказала: “Я все понимаю…но я хочу, чтобы именно она…стала…королевой”

“Но она этого не хочет” – спокойно ответил я Лигрит: “Однажды она рассказала мне, что быть правителем это тяжкая ноша не только для самого правителя, но также и для всей его семьи. Айва не хочет навлекать на своих будущих детей подобную, страшную, ответственность, но она также не могла спокойно смотреть на страдания своего народа, а потому она и пришла к нам, людям, для поиска хоть какой-либо помощи. И стороной людей, и стороной Айвы было заключено соглашение, что на королевский престол страны эльфов сядет никто иной, как Айвэ и этого уже никак не изменить”

Лигрит явно была поражена подобным моим откровением, а потому спросила у меня, но при этом смотря в сторону Айвы: “Она правда так говорила?”

“Правда” – спокойно ответил я, а потом улыбнувшись сказал: “Знаешь, я все время думал, что она является просто глупой принцессой, что только и думает о том, как сделать этот мир лучше, не принимая каких-либо жестоких решений, но я ошибался” – после этого с моего лица пропала веселая улыбка, на замену которой пришла немного печальная и я продолжил: “Она не желает видеть смерти своих людей, а потому и попросила меня помочь ей остановить своего отца. Она просила меня, а также Дрейка, не убивать его, но она также сказала, что будет готова к тому, что после всего того что он натворил, его ждет неминуемая смерть. Казнь во имя искупления своих грехов перед народом явно лучше, чем смерть в сражении в качестве тирана, что не желал уступать свое королевство более лучшему, а тем более законному, правителю”

После моих слов Лигрит очень глубоко и надолго задумалась. Прошло примерно 2 минуты ее размышлений, как она сказала: “Я решила! Я…”

Арка 4: Глава 24

Спустя примерно месяц как Алана взял в плен отряд Лигрит, они наконец-то смогли добраться до эльфийской столицы Келленрад. Это был довольно красиво построенный город, который сочетал в себе как эльфийскую заботу и уважение к природе, что выражалось в месте расположения этого самого города, а именно под водопадом, а также умелое строительство. Алан думал, что эльфийская столица будет больше похожа на заросли деревьев в которых эти самые эльфы и живут, но все оказалось совсем не так, как думал Алан.

Эльфийская столица Келленрад была построена не совсем эльфами. Просто со временем прежние жильцы этого леса, по неизвестной никому причине, покинули его, оставив свои прежние постройки другим. Разумеется, так как в Материнском лесу проживали только эльфы, то и заселились в этот просто прекрасный город именно они, только немного переделав его под себя, а в остальном же они оставили все точно также, как и было изначально.

Вокруг этого самого города растекалось не то чтобы очень большое, но также и не очень маленькое и глубокое озеро, которое служило естественной защитой для всей столицы эльфов. Чтобы преодолеть данное препятствие на пути в столицу, рядом с этим самым озером располагалось нечто вроде небольшого порта, в котором стояли небольшие лодки, похожие на каноэ.

По улицам этого прекрасного города также текли небольшие реки, а потому некоторые граждане столицы также предпочитали арендовать или покупать свои собственные лодки для того, чтобы безопасно и быстро перемещаться по всей королевской столице.

Хоть в столице и были сухопутные пути для тех, кто не имеет средств или просто иногда хочет пройтись на своих ногах, но все равно намного удобнее было перемещаться водным путем, а не сухопутным.

“Какая красота!” – пораженный подобными видами восхищался Алан: “Интересно, а какова же тогда столица империи Харон или каких-нибудь других рас? Теперь мне охота немного попутешествовать по миру и посмотреть на его красоты, а не сидеть все время на одном и том же месте, как раньше!”

“А ну, быстро пошел!” – толкая в спину Алана кричала Лигрит: “Ты здесь не на экскурсии! Тем более о каких это ты путешествиях говоришь?! Через несколько дней этот город покинет только твоя голова и ничего более!”

“Так я же про загробную жизнь говорю! Разумеется, через 2 дня моя голова слетит с плеч, но что мешает мне после этого, а именно в образе призрака, немного попутешествовать по миру?” – на полном серьезе спросил он у Лигрит.

Разумеется, Алан знал, что его казнь в этом городе никогда не наступит, а потому все что он только что наговорил Лигрит, было просто для того, чтобы ненадолго поддержать с ней разговор, ну и для того, чтобы другие эльфы, которые все еще верили в то, что Алан был для них не опасен, так как он был очень плотно связан веревками, считали его всего лишь фантазером и не испытывали к нему каких-либо чувств, помимо жалости к человеческому дурачку.