Дорогой плотин (СИ) - Ваон Андрей - Страница 12

— Выпендрёжница, — оценил Андрейка. — Ладно, чего ты разошёлся? Она ж девчонка. Чего с неё взять? Пойдём по домам.

Они были вымотаны впечатлениями, и сил на обсуждение не осталось. Это уже в кровати, Ванька ворочался с боку на бок, потом лежал на спине, упёршись взглядом в потолок, бурлил от приключившегося. «А в какой же год мы попали? Ведь всё, как говорил отец — машины, дома, дороги. Люди только какие-то чудные. А домами так всё застроено, что и не продохнуть. Как же они там живут?» Он мучил себя вопросами, не находя ответа. Так и не спал почти до рассвета, взбудораженный. Лишь под утро забылся недолгим сном.

На следующий день решил, что пойдёт один.

Долго рассуждал: «Нечего их с собой водить пока. Разведаю сам сначала. Интересно только, сколько можно там шастать? Чтобы тут не хватились… хм… в тот раз погода прямо совместилась, там были где-то час-полтора. Здесь как раз тоже гроза затихла. Похоже, что сколько там, что столько и тут. Надо чтобы и до?ма не засекли, и чтобы Андрейка не узнал».

А Андрейка не дремал. Он тоже был пропитан небывалым путешествием.

— Ну, чего, может, прямо после школы ещё разок и попробуем?

— Не, думаю, надо погодить пока, — уклонился Ванька.

— Чего годить-то, Ваньк? Надо поскорее узнать, как там и чего.

— Подготовиться надо, время выгадать.

— Фу-ты нуты! Чего тут готовиться? Чего выгадывать?

— Ну, там — понять, куда ходить, куда не ходить, какое время лучше выбрать. И потом, надо же с борисовскими не пересечься! А то представь, вся эта орава за нами увяжется.

Андрейка замолк, задумался.

— Насчёт борисовских — это ты прав, это нужно продумать. Только это дело не сложное — с Танькой договориться, и готово! А вот остальное — это ты чего-то мутишь! Там по месту и узнаем, какое время лучше. Риск это дело такое… Давай, что ли, в среду и попробуем, а? А то завтра меня отец припахал. До вечера проболтаемся.

— Давай на среду. Идёт, — согласился Ванька. «Ага, вот завтра я как раз и сбегаю туда один. Главное, чтобы борисовские не заметили», — вероломно он состроил план, исключив из этого плана друга. Хотя делал он это совсем не от эгоизма, совсем наоборот. Он хорошо запомнил не только ошарашенность и страх за себя в том мире, но и волнения за то, что затащил чёрти куда своих товарищей. Его терзала вина, что из-за своих видений он подверг их непонятной опасности и риску. «Решено. Дома скажу, что футбол до вечера. Должно хватить времени».

Во вторник сразу после школы, пообедав, убедившись, что друг уехал с отцом, сославшись на футбол, быстрым шагом удалился в Борисово. «Расписание» борисовских на сегодня он не узнавал, поэтому, приблизившись к деревне, стал красться.

— Чёрт! — тихонько выругался. Возле плотины возились местные. Они затеяли какую-то игру и скоро покидать насиженное место совсем не собирались.

Ванька сидел за кустом, ожидая, когда же проход освободиться. Однако детвора не торопилась, с гиканьем и уханьем играя в войнушку. Ванька уже отсидел ноги, да и время поджимало. Он решился.

— А, ладно! — Ванька подскочил и шустро побежал к плотине. Снизу, от маленького прудика. Его заметили не сразу, и он успел подлезть под мостик. Тут засвистели.

— Шипиловские! — заорали сбоку. И вся толпа, улюлюкая, ринулась за пришельцем. Ванька же, как был, в ботинках по воде метнулся на выход из-под мостика. И когда он вылез наружу, крики преследования резко оборвались. Он выглянул. Так и есть, переход состоялся. Он снова был в этом загадочном и непонятном мире. Но он сразу заметил, что было всё не так, как в прошлый раз. Вдалеке, возле моста (мост на месте) не было здоровенной церкви. Да и дорожек было меньше возле пруда. Ходя дома эти огромные, голубые, белые и коричневые также закрывали, казалось, треть неба.

Ванька вылез и неспешно пошёл вдоль берега. План его был отойти от пруда на юг. Хотел пройти там, где привык видеть колхозное поле, сады и край Борисова. Потом по прямой перейти Шипиловский овраг, родные места и закончить возле школы. Спуститься к плотине уже шипиловской и вернуться домой. План был, что придавало уверенности. Но уверенность быстро схлынула, когда он увидел, что кругом полно людей. Люди были разные: пожилые и молодые, с колясками и велосипедами; они прогуливались, играли, сидели на лавочках. Одеты они были, само собой, чудновато. «Кепку надо снять. Не ходят здесь пацаны в кепках», — сразу отметил путешественник, и запихал головной убор в карман.

Он поднялся по взгорку в сторону от пруда, заглубляясь во дворы домов. Изнутри всё тоже было чудно? — везде заборы, угловатые машины, кругом асфальт. На него оглядывались и посматривали. Но он старался прошмыгнуть поскорее, отчего прямого контакта с местными товарищами избегал.

Ванька был хорошо обучен ориентироваться по солнцу, поэтому, когда он вышел на большую улицу с оживлённым движением, он повернул чётко на запад и двинул в сторону родного оврага.

«Интересно, какой день недели тут? Ведь должны же работать люди — отчего так много народу на улицах? Ага, вон школьники явно. Портфели, группкой идут. Форма только странная» Ванька неторопливо шёл, вертя кругом головой. На него вроде и не очень обращали внимание. Взрослым было не до странного паренька в широких штанах и холщовой рубахе, а своих ровесников Ванька старался избегать. Издалека завидев таких, прятался в проулки. «У пацанов лица не сильно дружелюбные. Точно пристанут, не отмахаешься» Тут дома (Ванька ясно понял, что в этих огромных зданиях живут — вон, и бельё на балконах сушилось) расступились и он вышел на простор. Впереди шумела огромная дорога — под ней они пролезали в прошлый раз, подлезали под мостом через Борисовский пруд. Слева тянулся сад, зажатый коробками домов, дорогами и прочим асфальтом. Ванька пытался понять, где он относительно своего домашнего мира.

— Не, не наш это сад, поле у нас здесь было, — решил он, разговаривая сам с собой тихонько вслух. — Ага, вот тут овражек к пруду, а следующий за ним уже наш. Значит, за тем домом кладбище.

Кладбище. Тут Ванька по-настоящему испугался. Испугался, что не найдёт его — именно захоронения предков казались ему чем-то незыблемым, что не рушится веками. «А если его нет, может это и не продолжение нашего мира… как же не быть кладбищу? Ведь там же прадед…», — Ваньке вдруг стало грустно. Он тряхнул головой, не давая себе размякнуть. И решительно пошёл вдоль шоссе на юг, решив зайти в обход к родному оврагу.

Кругом были всё те же огромные здания, одинаково загромождающие пространство. Впереди замаячила площадь, где было скопление транспорта. Тянуло гарью. Вообще, в этом мире постоянно воняло, заметил Ванька. А возле шоссе так и вообще было не продохнуть. Он постоянно подкашливал.

Ориентация в пространстве сильно затруднилась, всё кругом было мало знакомо. Лишь очертания рельефа, слабо выраженные в этой застройке, позволяли понимать местоположение. Ванька постоянно оборачивался — пока виднелся пруд, было примерно ясно, где находишься. Вот, на восток, в месте перекрёстка шоссе с улицей наметилось понижение. Сердце Ваньки застучало побыстрее, нутром он понял, что надо туда. Однако перейти шоссе было не так-то просто — на огромной скорости сновали полчища страшных машин, автобусов и грузовиков. «Как они тут переходят?» Улучив момент, Ванька перебежал половину дороги, застряв ненадолго на середине, обождав, ещё минуту-другую, перебежал и здесь. И только потом, уже углядел, как чуть дальше люди исчезают в проломе со ступенькам, появляются уже с другой стороны шоссе. «Ага! Переход-то подземный!», — Ванька присвистнул.

Пошёл по дорожке с асфальтом. На другой стороне примыкало к жилому зданию небольшое строение с вывеской «Дом Книги». Ванька по-деловому заприметил это место, но, как его ни тянуло (ведь сколько там можно почерпнуть информации!) туда, он решил оставить посещение на другой раз. Сейчас он спускался к кубическому дому с забором по периметру. Возле него виднелся лесок. Приближаясь, Ванька двинулся уже почти бегом.