Ад-184
(Советские военнопленные, бывшие узники вяземских «дулагов», вспоминают) - Иванова Евгения - Страница 86

Несомненно, принятие такого решения исходило из необходимости немедленно запустить производство, нужное для воюющей Красной армии, населения городов, а других помещений в разрушенной Вязьме, видимо, не было. Однако впоследствии, когда такие возможности появлялись, кощунственная ситуация не поменялась.

Тем не менее вопрос увековечения памяти защитников Отечества не сходил с повестки дня, поднимался вяземским райвоенкоматом, обсуждался на заседаниях исполкома городского Совета народных депутатов трудящихся и горкома ВКП(б). Так, в Вяземском городском архиве краеведом И. Д. Музыченко несколько лет назад были найдены документы за 1952–1954 гг.: в материалах отдела коммунального хозяйства исполнительного комитета городского Совета депутатов трудящихся обнаружилась папка «Материалы по состоянию воинских братских кладбищ (схемы и списки захороненных) за 1952 г.»[200]. Прилагался перечень захоронений воинов, погибших при обороне и освобождении города, и военнопленных, отмечалось неблаговидное состояние братских могил. Давались распоряжения по благоустройству захоронений, прилагались схемы их расположения (сохранилась только одна из схем захоронений — на ВЗСП)[201].

В дальнейшем, вплоть до 1980 г., территория незастроенных и не попавших под частные огороды мест массовых захоронений узников «Дулага-184» и других немецких транзитных лагерей в Вязьме благоустраивалась. У мясокомбината, лазаретов № 1 и 2 братские могилы были облагорожены, установлены памятники, разбиты клумбы, посажены деревья. Учащиеся вяземских школ № 2 и № 5, коллективы предприятий, горожане ухаживали за братскими могилами. Возле памятников на улице Репина и Красноармейском шоссе проводились торжественные памятные мероприятия, школьников принимали в пионеры. В Вязьму из далеких мест приезжали бывшие узники, подпольщики, партизаны: рассказывали о пережитом в фашистских лагерях смерти, встречались с жителями района и города, с которыми вместе плечом к плечу боролись с захватчиками. В Вяземском краеведческом музее хранятся письма бывших военнопленных и партизан, адресованные детям и молодежи г. Вязьма.

Памятник на территории мясокомбината к 20-летию Победы.

Приходили к братским могилам в горьких слезах и местные жители — осиротевшие дети, вдовы, матери, сестры, у которых родные погибли в вяземских лагерях.

С исключительной ответственностью шефствовала над захоронениями у мясокомбината средняя школа № 2, директором которой была участница Великой Отечественной войны Нина Ивановна Кобзарь. Руководила всеми работами старшая пионервожатая школы Валерия Евгеньевна Гаврилова, возглавлявшая движение вяземских красных следопытов, создательница школьного музея. Школьники вместе с учителями ухаживали за братскими могилами, пропалывали траву, сажали цветы, совершенно преобразив это полузаброшенное место. Велась обширная переписка с ветеранами.

Однако осенью 1980 г. произошло чудовищное. В соответствии с так называемым генеральным планом развития и благоустройства города руководство г. Вязьмы принимает решение о перезахоронении останков погибших военнопленных и мирных граждан (десятков тысяч!) из братских могил на пересечении ул. Репина и Кронштадтской и у 1 — го лазарета на Красноармейском шоссе на городские Фроловское и Екатерининское кладбища, что формально и состоялось с 20-го по 25 октября 1980 г. Памятники защитникам снесли, братские могилы разровняли бульдозерами. Старожилы Вязьмы свидетельствуют: «Прислали солдат, поверхностно вскрыли две-три могилы и в нескольких гробах условно „перезахоронили “все кладбище (у лазарета № 1) Затем бульдозерами переутюжили оставшиеся могилы (более 30). Кости и черепа валялись везде, останки размывались дождями...»[202].

Все это вызвало резкий протест жителей города, у многих из которых там были погребены родные, ветеранов войны, образовательных коллективов.

Жительница г. Вязьмы Галина Ниловна Люзина вспоминает: «Мой отец, Аюзин Нил Дмитриевич, 1917 г. р., участник Великой Отечественной войны, инвалид I группы (воевал на Кавказе и на Украине, был ранен и контужен), присутствовал при этом варварском уничтожении воинского кладбища и всячески пытался остановить вакханалию. После этого ему вызывали „скорую“. На следующий день он позвонил горвоенкому и спросил его: „За что вы так поступили с захоронениями солдат?". На что получил ответ: Что ты беспокоишься, ведь там лежат предатели ". Этот ответ так возмутил отца, что он стал писать во все инстанции с требованием восстановить захоронения. Благодаря его обращениям в Вязьму из Смоленска приезжала комиссия — разбирались, фотографировали. Выяснилось, что землю с массовыми погребениями защитников Отечества планировалось отвести под строительство пятиэтажного дома. Глумление… Вернувшись в Вязьму в 2004 г. после длительного отсутствия и разбирая домашний архив, я нашла эту переписку и стала расспрашивать мать о тех событиях. Затем пошла и посмотрела, что осталось от захоронений. И мне стало нехорошо. Я увидела настоящую помойку, заросли, там выгуливали собак, вешали белье — и все это на солдатских костях!.. В 2009 г. я была на приеме у мэра города Семейкина В., но грамотного и внятного ответа не получила, одни отписки… Возникает вопрос: кто же мы? Почему 30 лет позволяем глумиться над останками советских солдат? И это все происходит в Городе воинской славы? Почему мы любим выступать, обещать и ничего не делать? Ошибки, даже чужие, надо уметь исправлять. Иначе мы нелюди, а нелюди»[203].

Об этом же писал и Николай Иванович Романов, старожил Вязьмы: «Школа 5 следила за захоронением, там принимали в пионеры и т. д. Но в 1979 г. стали строить магазин № 36 и бульдозером братскую могилу снесли, черепа покатились, и пацаны давай играть в футбол… Люди по возмущались, а потом написали в газете, что снесли братскую могилу в общую братскую могилу на Фроловское кладбище… Это сейчас Лютовский овраг засыпан, а так каждый год и школьники, и с производства ходили перезахоранивать трупы»...[204]

«Перезахоронение» и ликвидация памятника павшим у мясокомбината вызвали такой протест жителей, особенно коллектива школы № 2, что властям пришлось установить на месте снесенного памятника другой (две стелы с колоколом), без внесения его в городской реестр памятников истории и культуры. Однако захоронения узников там до сих пор не обозначены.

На территории ВЗСП также было проведено чисто символическое перезахоронение останков погибших. Акты всех проведенных перезахоронений отсутствуют.

В настоящее время места размещения военнопленных и мирных жителей в немецких лагерях Вязьмы в годы войны, расположения массовых захоронений узников находятся, согласно воспоминаниям старожилов и краеведов:

1. У мясокомбината (ныне ООО «Супрема-Агро») в районе улиц Репина и Кронштадтская, где на месте недостроенного авиационного завода находилось центральное место содержания военнопленных в Вязьме. 21.07.2014 силами РВИО установлен мемориал.

2-4. На территории современных предприятий города, где предположительно до войны также строились корпуса авиазавода: машиностроительного завода (места захоронений утрачены, установлена часовня), автотранспортного предприятия «Автоколонна 1134» и вяземского хлебозавода[205].

5. У бывшего лазарета № 1 (между ул. Маяковского и Красноармейским шоссе, в районе современного здания железнодорожной СЭС). На этой же территории находятся, кроме погребений военнопленных и мирных жителей — жертв вяземских пересыльных лагерей, могилы воинов, умерших от ран в работавшем до прихода фашистов советском госпитале.