Ад-184
(Советские военнопленные, бывшие узники вяземских «дулагов», вспоминают) - Иванова Евгения - Страница 85

Дитер Поль, немецкий историк (книга «Управление Вермахта»): «В конце октября года в лагере содержалось 27 тысяч военнопленных, а к началу ноября — 34 тысячи красноармейцев. Несмотря на постоянную отправку военнопленных в стационарные лагеря и уходящие колонны, количество военнопленных в этом лагере было слишком большим. Ежедневно умирало от 60 до 100 военнопленных, что составляло примерно 2 процента»[197].

В «госпиталь», по воспоминаниям М. М. Шейнмана, находившегося в вяземском «госпитале» «Дулага-184» с ноября 1941 г. по 12 февраля 1942 г., попадали немногие — большинство гибло в лагере. «По свидетельству врачей, работавших тогда в „госпитале“ и в лагере, — пишет М. М. Шейнман, — за зиму 1941/42 года в Вяземском лагере умерло до семидесяти тысяч человек»[198].

У бывшего лазарета № 1 «Дулага-184». Фотография И. В. Долгушева, 2016, Вязьма.

Бывший узник «Дулага-184» А. М. Согрин свидетельствует: «Только после войны стало известно, что в вяземском лагере находилось свыше тысяч военнопленных!».

«Могил было много, и клали людей сотнями. Они тянутся от мясокомбината до Кронштадтской улицы» (из воспоминаний вязьмички Кашиной Валентины Александровны).

Алексей Кислицын: «Количество военнопленных, прошедших через „Дулаг-230“, судя по документам, — огромно. Около двухсот тысяч человек» (по немецким архивным материалам 4-й танковой армии).

Из статьи В. Антонова «Вязьма сегодня» в газете «Известия» за 20.04.1943: «Каждый день из лагеря выносили множество трупов, а часто вместе с трупами бросали в яму еще живых людей. Голод и холод косили пленников не хуже немецкой пули… Молча обходим мы с Сергеем Алексеевичем полуразрушенные корпуса… Спускаемся в подвальное помещение. Под ногами хлюпает вода. В этой воде заживо гнили пленные. Попавшие в страшный подвал через неделю, самое большее через две переселялись на кладбище. Оно тут же рядом, на пустыре. Огромные насыпи, метров десять-пятнадцать шириной и метров шестьдесят-сто в длину…». Эти свидетельства более чем соответствуют сведениям акта от 20 марта 1943 г. о зверствах фашистов в районе пересечения улиц Репина и Кронштадтской в Вязьме, огромных погребениях погибших.

«Лагерь для военнопленных был превращен в лагерь смерти, откуда ежедневно вывозилось по 200–250 трупов» (из воспоминаний Елены Константиновны Ширшиной работавшей в «русской больнице» в оккупированной Вязьме).

«Кто устроился где-то в уголке, многие прямо под окнами — замерзали, погибали сотнями» (из воспоминаний Г. А. Хольного).

«В Вязьме были жуткие условия, период неописуемых страданий, голод, холод, издевательство, массовые заболевания среди военнопленных и огромная смертность. Ежедневно хоронили по 200–250 человек… В Вязьме в тот момент было больше 25 тысяч наших пленных» (из воспоминаний И. А. Ивкина на октябрь 1941 г.).

«Медицинской помощи здесь никакой нет, раненые умирают сотнями в день, дизентерия и инфекционные болезни сведут всех в могилу. С мертвых и умирающих снимают одежду» (из воспоминаний В. Н. Шимкевича).

Предполагается, что самая высокая смертность была в лагере в период с октября по декабрь 1941 г., когда, по некоторым сведениям, в нем ежедневно погибало до тысячи человек в сутки.

При ознакомлении с воспоминаниями бывших военнопленных выясняется, что загнанные в Вязьму узники находились в Вяземских лагерях до «эвакуации» на запад как минимум от 7–9 дней (при полном отсутствии питания и воды, острой медицинской помощи) до полутора-двух и более месяцев[199]. В условиях ранней холодной зимы 1941/42 гг. и в последующие месяцы это приводило к массовой смертности людей непосредственно в самой Вязьме. Тем более что большинство военнопленных были тяжело ранены, контужены, больны.

Пусть окончательную цифру погибших в нацистских лагерях Вязьмы никогда не назвать. Но о количестве человеческих потерь в Вязьме за историков говорят сами люди. Выжившие бывшие пленники. Местные жители военного и первого послевоенного времени. Сами немцы в своих официальных документах и книгах. Количество погибших в вяземских лагерях смерти, по нашему мнению, значительно превышает цифру в 30 тысяч человек. Оценка истинных потерь требует детального изучения и экспертизы историков-профессионалов.

В свете демонстративного игнорирования солдатских могил в Вязьме особенно неуместным выглядит создание на смоленской земле в Духовщине на площади более пяти гектаров крупнейшего в России, а в будущем — и в мире, сборного немецкого кладбища. Только из Вязьмы туда под гранитные плиты были перезахоронены эксгумированные останки сотен немецко-фашистских захватчиков, имена которых сохранились в документах вермахта.

Александра Степановна Лаврова, председатель Оргкомитета родственников «Вяземский мемориал», с горечью отмечает: «Нас, родственников защитников Отечества, оскорбляет то, что рядом на Смоленщине идут преобразования. В Духовщине ком районе обустроили сборное кладбище немецких солдат. В то время как в Вязьме лежат десятки тысяч наших защитников — советских воинов, могилы которых никак не обозначены, а то и попраны. Пример тому — территория немецкого пересыльного лагеря „Дулаг-184 транзитных лагерей № 230 и 231».

1 ноября 1945 г., в соответствии с постановлением Совета народных комиссаров СССР № 2722 «О мероприятиях по восстановлению разрушенных немецкими захватчиками городов СССР», разрушенный, обезлюдевший город Вязьма был включен в число 15 городов, подлежащих первоочередному восстановлению. Город поднимали в прямом смысле слова из руин. Учетом воинских захоронений при этом занимался Вяземский отдел городского коммунального хозяйства.

Однако после завершения работы Чрезвычайной государственной комиссии в Вязьме официально не было создано ни одной строгоохранной зоны в местах массовых погребений узников лагеря. Это привело к тому, что на местах захоронений практически сразу началась интенсивная жилая застройка, проведение городских пешеходных и проезжих дорог. К сожалению, такое положение было характерно и для многих других освобожденных от захватчиков городов и других населенных пунктов России.

В это же время с 1944–1945 гг. начал свою работу вяземский мясокомбинат, поначалу размещенный в автомобильном гараже недостроенного авиационного завода по ул. Репина: в тех же помещениях, где страдали и умирали пленные защитники Родины, были организованы загоны для передержки скота, скотобойня, мясожировой цех и пр.