Звездная трилогия (СИ) - Кривцун Константин - Страница 257

Я выскочил наружу, наплевав на боль. Здание «Шай-Хулуда», откуда я каких-то два часа назад перемещался в Архив Секретного Ведомства, теперь лежало в руинах. Остались только полтора этажа да жалкий остаток стены, возвышавшийся теперь над битым кирпичом и прутами арматуры, будто последний зуб во рту столетней старухи. Кого-то спасать из-под этих дымящихся обломков было абсолютно бесполезно. Даже если бы впереди не было милицейского оцепления.

— Теперь понимаешь, против чего борется Движение Освобождения? — буднично поинтересовался у меня Пророк. — Какие ты там, говоришь, мы теракты устраиваем?

— Ты ведь знал, что тут одни руины? — догадался я. — Что с моими друзьями?

— Понятия не имею, друг, — ответил мой спутник. — Поверь, я не думал, что тут все так серьезно. Мы с тобой действительно встретились случайно! Мне передали, что здесь была крупная облава на наших, но я не думал, что все настолько худо. Судя по следам, они со спутника били!

— Вижу, — кивнул я, обтирая лицо рукавом. — Я уже видел такие следы.

— Да?

— Да. На месте моего дома. Тогда это тоже были какие-то невнятные игрища перед лицом большой опасности. Теперь, несомненно, все совсем иначе!

— Понимаю твою иронию, — нахмурился Пророк. — Надо как-то выяснить, что стряслось с Шамилем. Ты ведь его тут хотел найти, я прав?

— Прав, — снова кивнул я.

— Шамиль очень хитрый парень и лучший прорицатель из нас всех. Он наверняка выкрутился!

— Очень хочется надеяться, — выдохнул я.

Мне действительно хотелось верить, что прорицатель жив и здоров. Так же как и Мила с Ксюшей, он стал мне дорог за последнее время. Только даже если все они погибли, я пойду дальше. Материалы про Полушку я раздобыл, буду прыгать туда, а там — как получится. В одиночку, конечно, не очень здорово разбираться, что к чему на незнакомой планете, но раз уж так вышло, ничего другого не остается.

— Стоять! — вдруг окликнули нас со стороны оцепления.

— Уходим! — коротко бросил Пророк и кинулся к своей авиетке.

Я, не раздумывая, побежал за ним. Конечно, после полученных травм, я был не очень расторопен, но за парнем успел довольно легко. Тут и способности к полету помогли и то, что мне не пришлось оббегать корпус летательного аппарата, чтобы попасть на пассажирское сиденье.

— Не двигаться! — раздалось вдруг со всех сторон. — Ваше транспортное средство под прицелом. При попытке взлета, вы будете уничтожены!

Мы с Пророком уже находились внутри авиетки, но колпак кабины еще не был закрыт.

— Сдал меня, да? — криво усмехнулся мой спутник. — А я тебе поверил! Раненый, легендарный Краснов! А ты крыса, значит!

— Я даже твоего имени не знаю, — помотал головой я. — Как я тебя мог сдать? Думаешь, я из-за тебя под гравистрелы полез?

— Прости, друг! — Пророк мгновенно смягчился и похлопал меня по плечу. — Это не ты, конечно. Не надо было сюда соваться…

— Ладно, чего уж тут! Я тебя сюда потянул.

Я уже просчитывал, куда мы можем направиться, если мне удастся взлететь вместе с Пророком или даже переместиться, но опять все решилось без моего участия. Окружающий свет померк, и я провалился в забытье.

14.07.2224

Сознание вернулось ко мне уже в совершенно другом месте.

Я находился в обшарпанной комнате размером три на три метра. Из предметов мебели тут имелась только привинченная к стене скамейка. Еще на стене выделялся прямоугольник двери, а над ней — глазок цифровой камеры. Ни умывальника, ни унитаза. Хотелось надеяться, что это означает лишь одно — я в этой камере ненадолго.

Одежда моя состояла только из робы темно-синего цвета. Еще рядом с дверью стояли светлые тапки.

Потрогав голову и осмотрев тело, я понял, что в очередной раз обрит налысо, а тело хоть и вымыто, но сплошь покрыто мелкими ссадинами и синяками. Регенерация с помощью способностей, как видно, получилась не очень хорошо.

Не рассчитывая на успех, я порылся в карманах робы в поисках бумаг из Секретного Ведомства. Естественно, их при мне больше не было.

— Твою мать! — выругался я, понимая, что все надежды на то, что в ближайшие часы мне удастся попасть на Полушку, развеялись, словно аромат дешевых духов под февральским ветром.

Конечно, еще оставался шанс, что я смогу переместиться, используя отрывочные воспоминания пейзажей на фотках. Только это вряд ли — снимки я видел лишь мельком. Болван! Почти два часа с ними провел, а так и не удосужился досконально изучить!

Я встал со скамейки, прошелся по комнате, ощупывая стены и гадая, что теперь будет.

Скорее всего, мне довелось попасть в лапы к официальным властям. Будут дознаваться, кто я такой. Интересно, как быстро они поймут, что я не имею отношения к Движению Освобождения? И как быстро установят мою личность? Кроме того, мне хотелось узнать судьбу друзей и документов, которые я забрал из Архива. И еще интересно было выяснить, что придумает Председатель в качестве мести за то, что я вломился к нему в кабинет и угрожал расправой!

Будто услышав мои мысли, створка двери скользнула в сторону, и в камеру вошел крепкий мужчина в темно-зеленой милицейской форме. Я не без удивления узнал в милиционере капитана Спасского. Спасский посторонился, пропуская вперед Петра Николаевича.

Председатель выглядел хмурым и уставшим.

— Утро доброе, мой друг! — поздоровался он со мной. — Как спалось?

— Вы знакомы? — едва слышно спросил сопровождавший Председателя милиционер.

Петр Николаевич поднял руку, показывая жестом, что не стоит встревать. Спасский сделал еще один шаг в сторону, всем видом показывая подобострастие.

— И вам доброго утра, Петр Николаевич, — кивнул я, прислоняясь спиной к стене и складывая на груди руки. — Спалось мне неплохо, спасибо. А вам?

— А мне так себе, — поморщился Председатель. — Вернее, совсем не спалось. Но все равно спасибо!

Спасский все дергал зрачками, переводя взгляд с меня на Петра Николаевича и обратно. То, что творилось в голове капитана, прочитать было совсем несложно. Специальный чип для защиты мыслей и чувств от считывания ему не помогал, мужчину выдавали движения и мимика. Спасский искренне недоумевал, что может быть общего у террориста с Председателем Секретного Ведомства и, по сути, вторым человеком в государстве.

— Капитан, скажите мне, пожалуйста, в чем обвиняется этот мужчина? — повернулся Петр Николаевич к своему спутнику.

— Множественные диверсии, участие в террористической организации, хищение важных правительственных документов, покушение и убийство…

— Убийство? — перебил его я. — Какое-такое убийство?

— Убийство Валентина Геворкяна.

— Кто такой Геворкян? — я постарался придать голосу спокойствие.

— Шпион, — прошипел Спасский, — бывший член секретного отдела СВ.

— Секретного отдела Секретного Ведомства? — покачал головой я. — Столько у вас секретности, что даже смешно. Вы сами — целое государство шпионов!

— В тебе по-прежнему еще много желчи, — потер щеку Председатель. — Надеюсь, ты понял, что сядешь за все свои делишки очень надолго.

Последнее я как раз понимал отлично. И это меня радовало меньше всего.

— Как я хоть этого бедного Геворкяна убил-то? — закатил глаза я. — Или это тоже секретный секрет?

— При попытке сбежать от сил правопорядка! — с довольным видом ответил милиционер. — Ты прикрывался им как живым щитом, а потом убил выстрелом в голову. Будешь отрицать?

Выходит, они думают, что я грохнул этого парня, Пророка, который подвозил меня до гостиницы и по пути немного поучил жизни, чего я, признаться, ужасно не люблю.

Я порылся у себя в голове, еще раз прокрутил последние секунды, пока оставался в сознании. Ничего такого, за что я мог бы убить своего спутника, я не нашел. Снова вспомнилась размазанное тело девушки Тани. Может, произошла какая-то случайность?

Что вообще со мной было, пока я находился в отключке? И что вызвало эту отключку? Уж не система ли «Чудо-солдат» сработала? Или еще какие-нибудь штучки, которых не нашли в моем организме при предыдущих осмотрах?