Плохие помощники (СИ) - Лапина Маргарита - Страница 47

Дарси резко отпустил Иону, и она чуть не рухнула на пол без поддержки от внезапной слабости.

— Так ты как револтисты, — Дарси сощурил глаза, и взгляд словно толкнул Иону, совсем как она — Амбер. Иона пошатнулась. Когда-то, целую вечность назад, и она выглядела такой жестокой и говорила так же отрывисто, а теперь выслушивала обвинения от человека, с которым вместе работала и делила постель. — Не хочешь работать тем, кем должна. Теперь-то ты поняла, для чего древние оставили нам правила? Теперь будешь советницей?

— Буду! — Иона напряглась. От тона, взгляда и позы Дарси по телу забегали мурашки. Что он взялся от неё требовать?

— Отлично, — Дарси чуть смягчился. Голос, но не глаза. — Собирайся. Мы завтра уезжаем на Талерию, повезём Амбер на лечение к её друзьям-телепатам. Нужно будет сидеть с ней, будем меняться. Кому-то близкому всё время нужно быть с ней рядом. Телепаты не хотят сдаваться, не верят, что всё потеряно. Этот приезжий советник тоже сказал, что у неё какая-то мягкая форма. Надо бороться. Там и найдёшь учителя.

Она словно в первый раз за девять лет видела его, жёсткого и холодного. Впервые он указывал, и тон его не терпел возражений. Указывал совсем не в ту сторону, куда Иона собиралась идти.

В ушах зашумело, голова начала раскалываться. Дарси слишком хорош, чтобы когда-либо оказаться по эту сторону забора и понять её. Настоящий честный даскериец, каким она так хотела стать.

— Нет, Дарси, — донёсся издалека её голос. — Я остаюсь здесь. Этот советник, Геррит, он будет меня учить. Я не поеду с вами.

Звенящая тишина ударила вместе с волной удушливого негодования Дарси.

— Так тебе совершенно наплевать на твою подругу, которую ты довела до такого состояния? Довела, потому что не хотела честно учиться и работать! Она теперь отдувается за твою испорченность, а ты даже не хочешь уделить ей каплю своего времени!

— Ты не понимаешь! — крикнула Иона в отчаянии. Между ними неожиданно образовалась пропасть, более безжизненная, чем Даскерия после ночи синей луны.

Она не сможет каждый день видеть Амбер и чувствовать щекотание её внутренней пустоты. Помнить её улыбку и вытирать слюни. Читать книги и слышать в ответ мычание. Пустые глаза. Оболочка вместо умной Амбер, которую погубили в самом расцвете жизни. Погубили навсегда для любви и узнавания, для рождения детей, для целительства и шитья.

Друзья Амбер пока просто отрицают очевидное, но потом поймут, что ничего не могут сделать. Заглушённые не поправляются, и Амбер первой не станет, будет Иона с ней сидеть или нет. А вот Иона никогда не сможет стать советницей, если каждый день будет видеть и чувствовать свою ошибку. Достаточно помнить о ней, но находиться рядом — значит, обеим погибнуть для всего важного в мире. Иона никогда не сможет смотреть брату в глаза и меняться с ним над постелью Амбер, когда оба они будут знать, что Иона погубила судьбу Енса, любовь всей его жизни.

На Даскерии у Ионы ещё остаётся шанс отработать свою ошибку, чтобы хоть чем-то оправдать дальнейшее существование.

— Да нет. Я понимаю. Если ты предан кому-то, то это навсегда. Не только пока тебе удобно, а навсегда, — Дарси говорил и говорил, голос его дрожал от возмущения и обиды. Иона с трудом держалась, чтобы не завыть. — Но это правило для честных даскерийцев. Мы с Амбер друзья. Ты не поедешь? Тогда я рад, что мы с тобой не узнаны. Я увидел твоё настоящее лицо. Я думал, ты честный человек. До встречи. Надеюсь, никогда.

Он скривился, отстранился, отвернулся и резкими, нервными шагами пошёл прочь.

Она для него теперь, наверное, ниже револтистов. С ними хотя бы сразу всё было понятно, а в неё он верил, ей отдавал свою преданность, душу и тело.

Ушёл последний человек из прошлой жизни Ионы, не сумел смириться с уродливыми частями её души. Когда его шаги затихли, неожиданно пришло облегчение и опустошение.

Ничего. Она не станет ломаться под тяжестью бед, которые сама нагородила на себя. Зайдёт и заберёт вещи. Завтра она победит проклятую головную боль и начнёт взбираться по бесконечной лестнице, которую так и не одолела с Амной. Завтра.

Несмотря ни на что, у Ионы остался главный человек в её жизни. Она сама.

Глава 18

Солнце поднялось ещё не так высоко, чтобы жарить, но духота уже пришла неимоверная. А может, воздух нагрело тепло тел от множества людей, что собрались перед лагерем провожать Амбер. Никто не остался равнодушным. Даже проклятым револтистам позволили стоять поодаль. В сторонке оказалась и сама Иона, все по-прежнему от неё шарахались.

Иона стояла одна, пока все скорбно переговаривались и ждали её друзей. Стояла одна, когда Енс и Дарси показались в дверях, усталые и мрачные, и повели Амбер между людей. Люди с почтением расступались. Целительница только мычала и волочила ноги. На Иону сыпались оскорбления, но она даже не пыталась ответить.

Брат и бывшая пара с трудом поместили Амбер на заднее сидение машины. Несколько человек подошли к Дарси, похлопали его по плечу, утешили Енса. Что-то дёрнуло Иону за живот и позвало приблизиться, а тяжеленные ноги весом с ракты двигаться отказались. Дарси забрался на сиденье водителя и даже не взглянул в сторону Ионы, а вот Енс поискал её глазами, прежде чем сесть рядом с Амбер. От его уничтоженного взгляда сердце рухнуло в пятки, а по телу пробежал холод, несмотря на жару.

Все собравшиеся подняли в приветствии ладони — тыльными сторонами вперёд, даже полугэллоны повторили чисто человеческий жест. Эра и многие револтисты не стали сдерживаться и заплакали.

Машина включилась, заворковала.

Иона будет смотреть на её отъезд и даже моргать не станет, чтобы ничего не пропустить и запомнить всё в деталях.

Кто-то грубо ткнул Иону в плечо, она обернулась так резко, что чуть не упала от внезапного головокружения.

— Слушай, там это… В их комнате остались кое-какие вещи, — Шол отступил от Ионы на почтительное расстояние, насупился и покраснел.

Машина с шумом тронулась, сперва неспешно.

— Что? — закричала Иона, не зная, куда смотреть и что слушать.

Она уезжает. Уезжает.

— Остались звёздные карты, какая-то тетрадь голубая, ещё ночнушка под подушкой. Они уже уезжают, ты сестра, распоряжайся добром, отправь им потом в город, как приедут.

Тетрадь Енса с песнями! Иона сорвалась с места, побежала следом за машиной, сердце больно и тяжело застучало в груди и ушах.

Он всегда витал в облаках и забывал что-то, когда куда-то собирался, но раньше для помощи имелись Иона и Амбер, а теперь он разом лишился обеих. Иона бежала и бежала, так быстро, как только могла, а машина уезжала всё дальше. Если вдруг Енс и смотрел на неё через заднее стекло, Иона не могла разглядеть.

Она сдалась, только когда машинка уменьшилась на горизонте до крохотных размеров, и стало ясно, что останавливаться Дарси не планирует.

Иона рухнула на землю, подняла облако пыли, больно ободрала колени и руки. Дура несчастная. Весь лагерь увидел, как у неё сдали нервы. Будто она ещё не достаточно прославилась. Она теперь не только опасная, но и жалкая — отказалась ехать и помогать друзьям, а потом припустила за ними и наелась земли!

Иона сумела подняться только минут через пять, а то и через час. Толпа перед входом уже почти рассосалась, люди двинулись готовиться к работе. Однако Лючия осталась стоять у двери, и лицо её прояснилось, когда Иона приблизилась.

Иона попыталась скрыть ободранные ладони, нагнала на себя как можно больше уверенности. С сегодняшнего дня всё будет по-другому. Она станет хорошей советницей и всем ещё покажет, на что годится Веббер-Миллоус.

— Мне тут передали, что они нашли нового водителя для ракта, он с Талерии, — виновато заговорила Лючия. Они не виделись всего несколько минут, а полугэллонка будто бы стала чуть старше и печальнее. — И набрали людей вместо твоих друзей. Двоих револтистов.

Естественно.

— Так что я сейчас пойду работать. Ты вечером опять придёшь к нам?