Благие намерения - Лукина Любовь Александровна - Страница 368

- А что странного? - не понял Володя.

- Да вот, казалось раньше… прилетят они - и все пойдет по-другому…

Володя хмыкнул и задумался. Надолго. До самого поворота. Потом внимательно посмотрел на бывшего одноклассника.

- А по-другому - это как?

- Ну, знаешь!.. - только и смог сказать Сергей, глядя на дверь Володиной квартиры.

Дверь представляла из себя прямоугольник листовой стали изрядной, видимо, толщины, с металлическим штурвальчиком вместо ручки.

- Да грабанули меня месяц назад, - нехотя пояснил Володя. - А тут фирма одна… Такую вот броню навешивает…

- Да-а… - с уважением молвил Сергей. - Черта с два теперь откроешь…

- Открыва-ают… - утешил Володя, извлекая из кармана кожаный чехол с многочисленными ключами. - У бугорка одного такая же дверь была - с тремя замками, ну? Вверху, внизу и посередке… Так они что сделали! Дождались, когда уйдет, поставили на лестничной площадке флажки: осторожно, мол, сварка… Подвели автоген, разрезали петли, ну и открыли в другую сторону, где замки… Мою-то, правда, хрен так откроешь, у меня ручку повернул - и четыре штыря входят в косяки, в порог и в притолоку. Так что только со стеной вынуть можно… На, подержи…

Он отдал Сереже прихваченную из машины инопланетную висюльку и принялся крутить штурвальчик и проворачивать ключ. Открыл, забрал вещицу, и бывшие одноклассники прошли в голую, с ободранными обоями прихожую. Изнутри дверь выглядела и вовсе устрашающе: маслянисто отсвечивающие штыри и сваренная из швеллеров рама. Особенно поразил Сергея глазок - призматический, на манер перископа.

- Это чтоб в глаз через дырку не выстрелили?

- А чего ты ржешь? - без улыбки отозвался Володя. - Стреляли уже.

- В тебя?

- Ну ты даешь! - сказал Володя, замыкая дверь изнутри. - Если бы в меня, ты бы сейчас со мной не разговаривал…

Несколько ошарашенный, Сережа повесил куртку на торчащий из стены гвоздь-двухсотку, и они, миновав открытую дверь в спальню, где стояла прикрытая пледом раскладушка да валялось всевозможное спортивное железо, очутились в обширной комнате, казавшееся больше истинных своих размеров из-за полного отсутствия обстановки. Видимо, первым приобретением ограбленного Володи была бронированная дверь с глазком и штурвальчиком.

- Неужели и мебель вынесли? - пришибленно спросил Сережа.

- А ты думал? Открыли квартиру, подогнали фургон, наняли грузчиков… А соседям сказали: переезжает… Съездил, короче, позагорал… Ты посиди, я сейчас…

Сережа прислонил этюдник к одной из голых стен и присел на табуретку возле покрытого клеенкой кухонного стола, вгляделся. Комната была освежевана так же, как и прихожая. Надо полагать, Володя решил, воспользовавшись случаем, заодно и отремонтировать квартиру.

В открытую форточку с улицы ползло какое-то невнятное глухое бормотание, время от времени стираемое шумом проходящих машин. Невольно создавалось ощущение огромной толпы под окнами.

Вернувшийся Володя поставил на стол початую бутылку коньяка, два разнокалиберных стакана, какие-то консервы и надорванную пачку галет.

- Другой закуски нету, - предупредил он. - Так что - чем богаты…

И принялся вскрывать баночку черной икры иранского производства.

Глухое бормотанье на улице тем временем становилось все явственней - не было уже никакого сомнения, что под окнами собралась толпа человек в пятьдесят. Затем бормотанье взбурлило гомоном, из которого прорезался вдруг совершенно нечеловеческий крик: «За кем? За ним?»

- Во! - заметил Володя, разливая коньяк. - Десять часов ровно. Акционеры, блин… Ох, кину я им как-нибудь туда «черемуху»…

- Черемуху? - удивился Сережа.

Володя рассмеялся и, опустив на свой стакан огромную оббитую лапу, заставил друга сделать то же самое. Посуда была сдвинута основаниями, и звук получился, как от столкновения двух булыжников. Бывшие одноклассники выпили и за неимением ложек подцепили икру из баночки обломками галеты.

- Слушай, - сказал Сергей. - А эта спиралька… откуда она у тебя?

Володя насмешливо разглядывал совершенно не изменившегося приятеля.

- Ну, скажем, купил…

- Слушай, а у кого?

Последний вопрос почему-то сильно не понравился Володе.

- Да иди ты к черту! - сказал он. - Нашел вообще, о чем говорить!.. Из наших кого-нибудь видел?

- Из наших? - Сережа подумал. - Скляра видел. В автобусе.

На мужественном лице Володи был изваян живой интерес.

- В автобусе? Ну-ну, и как он?

- Да знаешь, не очень… - признался Сережа. - Грязный какой-то, на ногах еле держится…

Володя скорбно кивал.

- Да, - сказал он наконец. - Спился Скляр. Мне об этом уже год назад говорили… А еще кого видел?

- Ленку видел, - улыбаясь от уха до уха, сообщил Сережа. - По телевизору.

Глаза у него блестели - видно было, что за пять лет пить он так и не научился.

- Да? - сразу оживившись, вскричал Володя. - И ты тоже?.. А я, ты понимаешь, смотрю в программке: конкурс красоты, финал… Включил - гляжу: елки-палки! Ленка наша в купальничке… дефилирует… Ну что ты? Без пяти минут королева… - Он оборвал фразу, помрачнел и закончил ворчливо: - Насажали козлов в жюри… Видел, какую они мымру выбрали? Куплены все на корню…

- Да ну, не может быть… - усомнился Сережа.

- Куплены-куплены, - сказал Володя. - Но и она тоже хороша - предупредить не могла…

- А что бы ты сделал?

Володя молчал, угрюмо пошевеливая челюстью. Невыразительные глаза его как бы провернулись сами в себе и вообще перестали что-либо выражать.

- Да, слушай! - встрепенувшись вдруг, озабоченно проговорил он. - Ты сам-то - как? Никуда пока не собираешься? Ну там в Союз художников вступать?..

- Смеешься… - уныло молвил Сережа. - Какой там Союз!..

- Соберешься - скажи, - вполне серьезно предупредил Володя. - А то ведь там тоже, наверное, козлов полно… Вообще давай - рисуй, становись знаменитым… Чтобы я тобой гордился, понял?

Он снова плеснул в стаканы коньяк.

- Ну, давай… За нас! За десятый «вэ»!

Гляделки его затуманились, и он произнес мечтательно:

- Вот построю лет через пять виллу - с бассейном и с кинозалом… Соберу весь класс… И будете вы у меня там плавать и кино смотреть…