Пятнадцатый камень (СИ) - Колоскова Елена Леонидовна - Страница 66

Это создание было великолепно. Пугающе и одновременно красиво. Я затаила дух. Доктор Рагнарссен во мне вопил от восхищения, а вот Хельга, напротив, была не в восторге от перспектив, которые открывались перед нею. Кит, снова очнувшись от спячки, накручивал круги на воде.

— А на ногах такие же?

Когда я волнуюсь, то всегда задаю глупые вопросы. Но посол, похоже, так не считал, и вполне серьезно стянул с ноги обувь, продемонстрировав чешую и пять острых как бритва лезвий. Когда пришелец нагнулся, я отметила нечеловеческую гибкость и грацию, словно строение позвоночника и державших его мышц тоже в одночасье изменилось.

Какое счастье, что я спросила о когтях, а не… о чем-то еще. Не спросила, но покраснела.

"Прошу прощения, господин посол. Не могли бы вы снова раздеться? Я не рассмотрела все подробности".

Проклятье!

— А почему они не прорезают обувь?

Лезвия тут же скрылись в сумках на фалангах пальцев, втянувшись, как кошачьи коготки. М-да, глупый вопрос. Особенно от медика.

Так, понятно. У него есть весьма функциональные части, которые у человека перешли в разряд атавизмов или атрофировались за ненадобностью. Значит, зачем-то они нужны. Хм… Если есть когти и чешуя, значит…

— А хвост у вас есть?

— Хвост?

— Это продолжение позвоночника, — я жестом изобразила, где именно. — Как у моей собаки.

— А! Хвоста — нет, — оттаивая, усмехнулся Хаоли.

Проклятье! Мой научный интерес частенько заставлял меня попадать в нелепые ситуации, но такое было впервые. Но не спросить я не могла.

Посол снова обулся и поднялся. Посмотрел внимательно и испытующе, с затаенной надеждой. Кажется, он был рад, обнаружив во мне смущение, но не страх и не отвращение.

— Ну, как, Хельга? Вы не жалеете?

Даже голос изменился, стал более низким, напевным.

— Похоже, теперь мне надо обновить свои данные, господин посол, — ответила я.

Глава 18

О, я обновила. По полной.

— И вот он стоит передо мною, а я не знаю, как дальше быть, — закончила я, глядя в потолок. — Что скажете, доктор?

— Хм… Хельга, — вкрадчиво начал он. — Разрешите поинтересоваться. Возможно, мой вопрос покажется вам бестактным.

— Говорите уж.

Лежу на его удобной кушетке, расслабившись и раскрывшись. Однако это отчасти показное. Сначала я просто хотела отвернуться к стенке и свернуться в клубок, но поворачиваться спиной к доку все же не рискнула. Но сейчас я никому не хочу смотреть в глаза. Так что смотрю наверх.

Потолок как потолок. Полимерная поверхность, стилизованная под старину, с лепниной в виде цветочных мотивов. Изначально белоснежный, он в интимном полумраке кажется грязным, а в углах прячутся тени. Одна, от настольной лампы, оранжевая и похожа на гигантский гриб, другая — на косматое лесное чудище или горного тролля. Это док Фредриксен.

Что ж… Я что-то вижу в этих силуэтах, следовательно, мне далеко до сумасшествия. Или нет?

Чудище завозилось и устроилось поудобнее, слившись с тенью от столешницы.

— Хельга, я волнуюсь за вашу личную жизнь, — мягко, доверительно сказал мой психотерапевт. — В свете того, что я услышал, я сомневаюсь в том, что вы сможете преодолеть ваши различия. Даже у людей с этим непросто. Взять, хотя бы, смешанные межрасовые браки…

Я вскинула руку, обрывая его монолог.

— Вы имеете в виду моих родителей? Так они вполне счастливы в браке.

— Нет, Хельга. Вас. И вашего брата, хотя ему проще, — пояснил он.

— Конечно! Ведь он не влюбился в когтистого кошкоящера.

Тень затряслась от смеха. Лапы взметнулись и упали, когда док смахнул в сторону записи.

— Он точно нет! Если только вы не ввели меня в заблуждение относительно его ориентации, — сказал он.

Теперь рассмеялась я. Что мне нравилось в доке, так это умение разрядить обстановку. Он умело перевел тему в другое русло. Пожалуй, я озвучила две мысли. Первая: да, я влюблена. И вторая: мой возлюбленный не человек. Кажется, эта дилемма была сложнее той, что с Тошио и Улафом. Хм… Пожалуй, и правда стоит на время сменить тему.

— Ох, док… Но… мне ясна ваша мысль, — отсмеявшись, сказала я. — Детей от смешанных браков, полукровки. Да, это так. Наполовину тут, наполовину там. Кстати, брат хочет жениться.

— И?

— Дедушка против.

— Почему? Кажется, вы говорили о том, что ваш дед — приверженец традиционных семейных ценностей. Должно быть наоборот.

Интересно, можно ли рассказать своему личному чудищу о своих догадках? Дедушка прислал ответ в зашифрованном пакете файлов. Чтобы открыть, понадобилось воспроизвести по памяти одну из старых партий в Го. Я недоумевала, к чему такие предосторожности, однако, когда ознакомилась, изменила свое мнение. Пояснительную записку и список вложений я бегло просмотрела уже по пути в офис доктора Фредриксена.

"Хельга, пожалуйста, ознакомься". И файлы. Много, много файлов. Почти все с логотипом корпорации "Доки но сакура". Как я поняла, это были списки генетических модификаций, которые будут больше понятны профессионалам — генным инженерам и их ИскИнам. Я, если поднапрягусь и ознакомлюсь, смогу разобраться, но не за такое короткое время.

Нейромедиаторы, эндоморфины, модификаторы поведения… Львиная доля изложенного в пояснительной записке касалась регуляторов поведенческих реакций. Например, в восьмой хромосоме, где находились гены, связанные с синтезом кортиколиберина. И это только верхушка айсберга. Во всем этом следовало долго и вдумчиво разбираться.

— Ох, доктор. Там все совсем не так, как вы думаете. Дедушка не поэтому… — я осеклась.

— Хотите это обсудить?

Я наконец повернула голову. Док Фредриксен обложился бумагами и откровенно веселился. Глаза горят! Кажется, это я его анализирую, а не он меня. Проклятье!

— Может, не надо? — почти безнадежно протянула я.

— Ну, я же ваш доктор, и по определению желаю вам добра, — улыбнулся док какой-то странной, расчетливой улыбкой, в которой не было ни капли доброты, к которой он апеллировал. — Мой долг — помочь вам. Даже если вы не хотите этого.

Он снова отложил документы.

— А вы ведь не хотите.

Я отрицательно покачала головой.

— В таком случае, мне не остается ничего другого, — развел руками доктор.

В следующую секунду кушетка, казавшаяся оазисом спокойствия, туго спеленала меня по рукам и ногам! Лежак прогнулся, как медицинский ложемент в спасательной капсуле, повторяя контуры тела. Широкий бандаж сомкнулся, надежно фиксируя корпус и конечности, но не причиняя особых неудобств.

— Что за?!!

Я задергалась, и фиксаторы автоматически среагировали, усилив давление, и затянулись еще туже.

— Не надо, — сказал доктор. — Чем сильнее вы сопротивляетесь, Хельга, тем тяжелее вам придется.

— Да знаю я!

Усилием воли я расслабила мышцы, и ленты тут же ослабли. Теперь я снова могла нормально дышать.

— Я закричу!

— Здесь отличная звукоизоляция, доктор Рагнарссен, — улыбнулся мужчина и встал из-за стола. — Можете кричать, сколько угодно. Ну же, начинайте. Я жду!

Его забавляла эта абсурдная, нереальная ситуация. Я могла бы надеяться на слежку, которую вели безопасники. Однако у доктора тоже были "глушилки", и нас никто не прослушивал. В теории. Надеяться, что "топтуны" прибегут меня спасать, было глупо. Никто не узнает и не услышит. Не придет на помощь. Остается надеяться только на себя.

— Зачем вы это делаете?

Голос позорно сорвался. В горле пересохло. Я сглотнула густую слюну. Не зная, чего ожидать, я была готова к самому худшему.

"Почему он? И… почему я?"

Белый кит всплывал из глубин моего существа. Он устремился мне на помощь, как много раз до этого. Оставалось только проломить кромку льда и выпустить своего личного монстра на волю. Но я медлила.

Я хотела разобраться, что задумал доктор. Что за странный эксперимент? Я не понимала, но хотела знать.