Пятнадцатый камень (СИ) - Колоскова Елена Леонидовна - Страница 63

— Не возражай, — проворчал он. — Ты должна хотя бы попытаться. В данный момент у тебя нет никакого выбора. Возможно, если ты сравнишь и увидишь мир шире, чем он кажется сейчас, то взглянешь на своего избранника иначе.

— Хорошо.

Доводы были весомыми, и я подчинилась. В конце концов, он меня ни к чему не принуждает, а свидания вслепую ни к чему не обязывают. Неизвестно только, как среагирует посол, если вдруг узнает. Может, удастся ограничиться только просмотром досье?

"Пустые надежды, Хельга".

Я была уверена, что дед не отступится, пока не добьется своего.

* * *

Позже брат поделился новостями с Западного материка.

— Смотри, — показал он на проекцию, запущенную с коммуникатора. — Проснулся Малый Фафнир. Последний раз такое было семьдесят дет назад.

— Ах… Вот как?

Я задумалась, чем грозит извержение крупнейшего на Западном континенте вулкана.

В прошлый раз вулканологи при помощи управляемых подрывов вдоль разлома обезвредили стратовулкан. В пробой жерла тут же ринулась лава. Пирокластические потоки несло в направлении океана. Огненные реки достигли воды и резко охладились, изменив очертания континента.

В местах более мелких извержений начал образовываться горный кряж. Береговая линия изменилась до неузнаваемости, и возник небольшой полуостров. Череда землетрясений и последовавших цунами пару раз омыла побережье. В воздух поднялось больше пепла и пыли, чем за все прошедшие десятилетия. Выпали кислотные дожди, уничтожив посевы и погубив крупнейшие популяции зоопланктона.

Когда вулкан спал, образовывались гигантские кислотные озера. Сера — необъемлемый элемент жизни, но она же легко убивает…

Люди покинули опасную зону и несколько десятилетий наблюдали за поведением спящего вулкана. Лишь недавно они рискнули строить там геотермальные станции. Если бы не диверсия с литосферными зондами, все шло бы по плану!

— И чем это грозит? — спросила я. — Будет великое переселение?

— Не думаю. Наблюдательные станции уже эвакуировали, а постоянных поселений там не было. К сожалению, часть техники была потеряна.

Я облегченно вздохнула. Что ж, одной проблемой меньше. Все можно восстановить, кроме потерянных жизней.

Стихия бушевала.

Исполняла неторопливый танец.

Завораживала своей величественностью и неизбежностью…

Кракелюр. Или древесная кора? Это первое, что приходит на ум, когда видишь такое. Языки живого камня, остывая, покрывались черной коркой, которая постоянно трескалась по мере того, как огненная река двигалась к океану.

Время от времени из жерла вулкана вырывались струи огня и выстреливали каменные "бомбы". Аппарат взлетел еще выше, на мгновение утонув в пыльном облаке, и тут же снизился, зависнув над огненным озером.

— Кто снимал? — поинтересовалась я, заворожено наблюдая, как медленно и неторопливо стекают со склона вулкана вязкие языки лавы.

— Лисбет. Запустила беспилотник, — ответил он.

— Такое приближение! — не успела отметить я, как запись прервалась.

— Вот именно, — проворчал Эрик. — Опустила слишком низко, он потерял управление и сгорел.

— И что теперь?

— Только ждать, — брат снова вернулся к цифрам.

Картинка не передавала масштаб, но на границе трансляции мелькали показатели. Овальное жерло, по сути бывшее зоной разлома и сопряженности, занимало в поперечнике около трехсот километров.

"Управляемый Рагнарёк". Люди возомнили себя богами. Иногда им даже удавалось соответствовать этой нелегкой роли.

— Ты все еще с ней общаешься? — резко сменила я тему.

— Более того. Я официально просил ее руки, — не оборачиваясь, ответил он.

— Эрик! — хмыкнула я. — И почему я все узнаю последней? Так вот в чем причина такой лояльности. У моего младшего брата наконец наладилась личная жизнь.

Он резко развернулся, прокрутившись на стуле.

— В такие моменты лучше понимаешь, знаешь ли, — нехотя признал он. — Скажешь, не так? Ты ей много крови попортила.

— Это взаимно. Я ее всегда терпеть не могла.

— Когда у тебя появился Улаф, ты успокоилась, — заключил брат. — Почему мне нельзя?

— Не в этом дело. Просто я стала реже с ней видеться.

Девушка брата была довольно эгоцентричной, авторитарной особой. Светловолосая, курносая, немного взбалмошная, Лисбет Мортенсен ни в чем не знала удержу. Такой ее вырастили. Она не хотела делиться тем, что считала своим, будь то вещи или возлюбленные. Даже с их родными. Так же, как и я.

У нас с ней сразу же возник антагонизм. Я не сразу осознала причину. Но док Фредриксен, как всегда, оказался прав. Брат-близнец всю жизнь был рядом, и для меня было неприятной новостью, что он уделяет кому-то больше внимания, чем мне. Во-вторых, Лисбет была полной противоположностью нашей матери! Странно, что она понравилась брату. Все-таки, что-то психотерапевты упустили в своих теориях.

Она была вулканологом, так что однажды их с Эриком пути пересеклись. Рано или поздно это должно было случиться. Я спросила, догадываясь, каким будет ответ:

— Кстати, что она думает по поводу извержения?

— Радуется, как ребенок, — услышала я в ответ. — Даже отказалась вернуться вместе со мной.

— Так я и думала!

Для одних это гибель людей, разрушение домов и техники. А для других — всего лишь возможность вживую пронаблюдать занятное природное явление. Я невольно вспомнила того астрофизика со станции "Обливион". Наверное, все ученые малость чокнутые.

— А что думает дед по поводу вашей возможной женитьбы? — подчеркнула я слово "возможная".

— Уже знаешь? — брат поморщился, как от зубной боли. — Подбросил досье на породистых нихонских невест и попросил с ними встретиться.

— О, боги и богини, — рассмеялась я.

— Что, и тебе тоже?!

Я кивнула.

— Кажется, почтенный дедушка втайне занимается евгеникой, — сказал Эрик.

— Вполне возможно.

Думаю, так и есть. Отяцукэ, неравный брак. Сочетание несочетаемого, еды и напитка, терпкого и пресного. Дед недвусмысленно давал понять, что не потерпит моей связи с послом, и подобрал замену.

— Если это касается тебя, вполне его понимаю, — продолжил брат. — От чужаков ему точно не видать внуков.

Это так. Мы принадлежим к разным биологическим видам, и потомство даже не предвидится. Но я ничего не могла с собой поделать. Сердцу не прикажешь.

— А планетарный Банк жизни? — я возмущенно фыркнула. — Даже если я умру, дедушка при желании может до скончания века штамповать правнуков.

— При условии, что родители дадут разрешение на доступ к генетическому материалу, — парировал Эрик. — Кроме того, дедушка консерватор. Он предпочитает традиционные пути.

Ясно. Меня любой ценой будут склонять к скорейшему замужеству. Однако перспектива династического брака меня не прельщала.

— Я бы поняла, если бы приходилась ему единственной внучкой! Но у него есть ты.

Иначе говоря, я просто избегала ответственности. Брат возмутился от подобной наглости.

— Уклоняешься? — недобро прищурился он.

— Желаю свалить ответственность на кого-то другого, — признала я.

— Ну-ну… я тоже не горю желанием.

— В таком случае, давай устроим свидание два-на-два, — предложила я брату. — Вдруг эти претенденты друг другу понравятся и отстанут от нас?

Ему смешно. Но я-то как раз серьезна, как никогда. Надо было поскорее решить эту проблему.

* * *

Простейший путь между двумя точками — прямая. Ведь так? Кто-то и когда-то это сказал, и все подхватили. Но по пересеченной местности следует двигаться иначе, огибая препятствия и возвышенности. Иногда нужно думать головой.

Передо мной встала дилемма: сообщать Хаоли или нет. И если сообщать, к каким последствиям это приведет? Если бы речь шла о земном мужчине, сам собою напрашивался вопрос ревности. Но с пришельцами я ничего не знала наверняка. Последствием могла быть гибель невинных людей, с учетом того, что у эрргов принято физическое выяснение отношений и дуэли.