Пятнадцатый камень (СИ) - Колоскова Елена Леонидовна - Страница 60

"Или не стоит. Пока".

Психоанализом буду заниматься в другом месте и с другим человеком. У отца и так проблем хватает.

Посол тем временем сделал еще один шаг и, как я учила, протянул для рукопожатия руку. Сначала деду, который еще сильнее нахмурился, но ответил тем же, а потом отцу!

Папа, которого я не успела предупредить, уставился на протянутую ладонь посла. Сдержался. Задержка всего лишь на мгновение — и протянутая в ответ рука. В эту секунду я как никогда им гордилась и одновременно ощущала странное сожаление. И укол совести. Если бы я не подучила Хаоли, отцу бы не пришлось жать руку врагу.

"Если бы ты не сделала этого, они бы никогда не сделали шаг к примирению".

К моему несказанному удивлению, посол ободряюще кивнул, и вперед выступил Эши Этти, поравнявшись с начальством. Он, подражая своему родственнику, так же чинно пожал руку дедушке, а потом подал руку отцу.

Это выглядело как… Нет, не брошенная перчатка. Рука дружбы? А отцовский жест — как протянутая рука помощи. Очевидно, он пожалел "секретаря", поставленного в неловкое положение, и решил поскорее завершить церемонию приветствия. Разжав ладони, оба облегченно выдохнули.

— Хельга, отчего ты не приехала раньше? — вдруг сварливо спросил дедушка. — Ты в неподобающем виде! Ступай немедленно в дом, пусть тетушки тебе помогут. Аюми, проводи свою дочь.

Очевидно, дед хотел, чтобы я оставила их одних, или желал, чтобы мать меня о чем-то предупредила. Мама послушно кивнула и поманила меня за собой. Но в традиционной обуви сложно куда-то спешить! Мы грациозно уплывали прочь, как две гэйко. Вернее, мама — как гэйко, а я лишь неумело ей подражая. Занятное, должно быть, зрелище выдалось для гостей!

Оказавшись дома, я перестала семенить, облегченно выдохнула и выпрямилась.

— Хельга, — пожурила мать. — Ворот впивается в шею. Заметно. И пояс немного сполз.

— Я отвыкла, прости. Одевалась впопыхах. Под конец всегда не хватает времени.

И тактично умолчала, что меня от сборов отвлек господин посол. Или я его, как посмотреть! Надеюсь, мне удалось не покраснеть. Очень на это надеюсь.

— Ничего, — услышала я. — Но при гостях будь любезна, двигайся правильно, раз уж ты решила надеть кимоно.

— Ты не рада?

— Напротив! — она на мгновение сжала мою руку. — Просто хочу, чтобы ты была еще красивее. Что-то ты раскраснелась. У меня есть листочки с пудрой, как раз на такой случай. Пойдем, я поправлю тебе прическу. Думаю, эти шпильки не совсем подходят, возьмешь другие из моих запасов…

Значит, все-таки покраснела. Проклятье!

* * *

На банкете поначалу все было очень чинно, но постепенно хозяева и гости расслабились и стали непринужденно вести себя друг с другом. Должно быть, этому способствовала негромко звучащая фоновая музыка. Я заподозрила, что это мама составляла подборку, в которой чередовались протяжные мелодии флейты и северный йойк. А в промежутках — просто плеск волн и шелест ветра…

Стол, уставленный яствами, большую часть которых женщины нашей семьи приготовили сами, не доверив посторонним, и заказанный "корабль" с тонко нарезанной рыбой радовали глаз. Должно быть, банкетные блюда доставили из того самого ресторана, где я была с Тошио? Сейчас я не хотела о нем думать.

Посла усадили на почетное место напротив дедушки Нагато. Эши Этти досталось место по левую руку мамы, тогда как отец сидел справа от нее. Я — справа от отца. Дальше мой брат, тетя Сигрид с мужем Руне, одна из нихонских тетушек и дядя Бьёрн. Полукруг замыкали прочие родственники, рассаженные через одного.

Мама рассказывала и показывала, как надо ломать кольца башенки кранзекаке, чтобы полакомиться миндальным печеньем, а Эши Этти внимал, будто речь шла по меньшей мере о судьбе обитаемой вселенной.

С учетом того, что сказал посол, было самообслуживание. Посол перепробовал все предложенное, после чего рискнул переложить немного на свое блюдо. Эши Этти последовал его примеру. Блюда потихоньку исчезали со стола. Корабль был разорен прожорливыми пиратами, а колбаски, овощи и рыба переместились на тарелки.

Дядя Бьёрн молча наливался слабеньким нихонским пивом. Кажется, он решил напиться. То-то я не увидела его флаера во дворе! Наверное, отослал наемный транспорт. Позже он проспится в одной из гостевых комнат и отправится восвояси, как уже не раз бывало.

Посол, когда ему предложили, попробовал компактным анализатором и пригубил, а потом кивнул "секретарю": можно!

— Я поняла, что у нас за план, — тихонько сказала я брату, наклонившись, чтобы подлить ему пива.

— Какой?

— Мы хотим их споить и выведать военные секреты! — прошептала я.

Брат расхохотался, а дед, сидящий напротив посла за большим столом, снова нахмурился. Услышал? Ручаюсь, что нет, если только он не умеет читать по губам. Впрочем, он вскоре переключился на обсуждение планов чужаков.

— Они предпочитают воду или чай, — вполголоса заметил папа, который как раз все слышал. — Скорее, это мы рискуем выдать военную тайну, если будем продолжать такими темпами.

— Зато обстановка стала гораздо теплее, ты не находишь?

Ответом мне был дружный мужской смех. Мда… Пожалуй, чтобы сблизиться, им нужно, как минимум, напиться вместе, а как максимум — сходить тесной мужской компанией в сауну. Не знаю, как пришельцы, а люди после такого напрочь забывали про былые обиды. Хотя тех, кто сидел за столом, не мучили, как Улафа. Тот бы не забыл и не простил.

Контр-адмирал Несс, представленный отцом послу, заинтересовался атакой станции. Безусловно, ему были известны подробности инцидента, но он хотел узнать об этом с точки зрения эрргов.

Тарелки сдвинули в сторону, и на скатерти развернулось двумерное сражение, где свернутая в кольцо салфетка стала космической станцией, кусочки печенья — фенрирами, а конфеты — кораблями хэсси. Другие военные охотно подключились к моделированию и обсуждению боя.

Тут, к моему удивлению, посол передал инициативу Эши, и тот разыграл целое сражение, вставляя комментарии по ходу действия.

— А после того, как хэсси ушли?

— Я вошел в ангар и забрал доктора Рагнарссен, — просто сказал Эши Этти, не глядя на меня.

— Так вот кто это сделал? Простите мне мое невежество! — повернулась мама к чужаку. — И позвольте поблагодарить вас за спасение дочери.

— Присоединяюсь, — сухо бросил отец. — Давно хотел сказать, но моя жена опередила. Она лучше воспитана, чем я.

Такая простая истина. Благодарность. Эши смутился, и его живые татуировки замерцали, ускоряя свое биение. А ведь я… Я до сих пор не поблагодарила его!

— Пожалуй, я самая невоспитанная в этой семье, — выдавила я. — Выражаю свою благодарность господину секретарю.

Кажется, мы вконец его смутили. Особенное потрясение вызвали слова мамы. А Хаоли Этти, глядя на мучения подопечного, только улыбался.

— Сколько вы еще планируете пробыть в столице? — довольно громко поинтересовался дед у посла, меняя тему.

— До тех пор, пока нам не разрешат свободное перемещение, — ответил Хаоли. — Мы решаем этот вопрос.

— Ясно.

Дед пожевал губами, совсем как древний старик, и я вдруг подумала, сколько еще он пробудет с нами. Наконец он родил новую мысль:

— Господин посол, каковы ваши намерения в отношении моей младшей внучки?

Внезапно и прямо к цели! Минуя привычные нихонские хождения вокруг да около. Я просто онемела. Точно так же, как и все остальные. Мама, которая подкладывала еду на тарелку отца, вздрогнула и каким-то чудом не выронила блюдо. На отца я не смотрела, но кожей ощутила, как он напрягся.

Посол прямо посмотрел на собеседника, а потом ровно и решительно сказал:

— Что вы хотите услышать? Я никого не хочу оскорбить, особенно главу клана.

— Хельга уже в том возрасте, когда давно пора выбирать мужа, — нахохлился дед. — Вы воруете ее время!

— Дедушка! — обрела я наконец дар речи.