Зима[лето] том 1 (СИ) - Колоскова Елена Леонидовна - Страница 69

— Там у тебя ничего не помнется в твоих баулах? — спросил Зимин.

— Не думаю. Но всегда можно погладить.

Вообще-то она планировала сдать вещи в химчистку, которая была тут в здании. Все здесь есть. При желании можно никуда не ездить. Очень удобно.

— Отлично! — заключил он.

Значит, можно отослать охрану. Завтра с утра перенесут сумки на квартиру. Они вышли из лифта и пошли домой.

Ольга сделала на скорую руку омлет и салат. После ужина она пошла в гостиную и полезла в сумку. Папка там. Включила ноутбук, вставила диск и включила на пробу.

«— Я же тебе говорила! — Ты не сказала, что она беременна…»

На паузу. Стоп! Стоп… Прекратить все и не слушать, иначе ее недавний ужин окажется на ковре. Нет, пусть Зимин слушает это без нее. Главное, что она убедилась в сохранности аудиозаписи.

Ее «родители» обсуждали, как испортили машину Олега. Борис велел кому-то это сделать, потому что его подбила на это Изабелла. (Если она, конечно, все правильно поняла.) Как еще понять их слова «избавиться от щенка»?

Потом Летков передумал, но дело было сделано. Ольга записала разговор перед первым побегом, до того, как ее запихали в психушку. Эту запись «потеряли» в милиции, когда она заявила на родителей. За деньги можно все. Летковы не знали, что она сделала копию.

Потом узнали. Борис был в бешенстве, но пошел на мировую. Он забывает, что у него была дочь, а Ольга делает вид, что этого разговора никогда не было.

— Что делаешь? — услышал с кухни муж и вошел в гостиную. — Кино смотришь?

— Нет.

Если бы! Ольга достала диск, отключила компьютер и закрыла крышку. Папка с документами легла на журнальный стол.

— Слав, — серьезно сказала она. — Это тебе. Я хочу, чтобы ты знал.

Зимин изучил свидетельство о рождении. Оба свидетельства. Вот это номер! Крагин до такого не докопался. Знал бы, что искать, нашел бы. А так — нет.

Ольга украдкой кинула взгляд и увидела, как он отложил документы и повертел в руках диск. Мужчина молчал и думал, а она все больше и больше напрягалась, не зная, что он скажет.

— Так-так… — протянул он и подытожил: — Понятно. Борис Борисович Летков твой отец. А мать тогда кто?

Ольга до боли стиснула кулаки, потом разжала. Зимин видел, как она напряглась. Сидит на диване прямая, как стрела, кусает нижнюю губу, смотрит вниз, на колени.

— Ну, я не уверена, — опять засомневалась она. — Но я думаю, она дочь Артура Багратуни.

— Точно?

Мирослав спросил осторожно, потому что знал — в таких делах и с такими людьми нельзя промахнуться. Хотя армяне тоже странно вели себя на ипподроме. Он потом думал об этом и все никак не мог понять, что не так.

— А ты, значит, их внучка.

— Может быть.

Она опять ни в чем не уверена. На ипподроме знала и в доказательствах не нуждалась, а теперь нет. А даже если так? Вдруг они ее знать не хотят. До этого столько лет не искали и не вспоминали, что же теперь изменится?

В этот миг она окончательно поняла, что не позвонит им. Больше никогда в жизни она не будет кому-то навязываться. Хватит! Ей достаточно Летковых, любовь которых она так и не смогла заслужить, как ни старалась.

— Что думаешь делать? — спросил он, и глаза их встретились.

— Ничего.

Странно. Мирослав понял, что опять ошибся в оценке. Он-то сначала решил, что она от него что-то хочет. Ну там, навалять этим козлам хорошенько. Во всех смыслах. Оказывается, нет. Ему стало интересно, чем она руководствовалась, когда решила раскрыть карты.

— Зачем тогда показала бумаги?

— Хотела, чтобы ты это знал.

Вот, значит, в чем дело. Тут он понял, что не так было утром. Она решалась, рассказать ему или нет. Сомневалась, не доверяла, потому и была так зажата.

«А ларчик просто открывался».

— А это что? — покрутил он в руках диск.

— Возьми. Там… Я не хочу это слушать.

Ладно. Заберет в офис и послушает потом. Сейчас неохота прерываться. Он поймал мысль за хвост и хотел довести дело до конца. Иначе картинка не складывалась.

— Хм… А как же Ибрагимов? — уточнил он на всякий случай.

— А что с ним? — удивленно вскинулась Ольга.

Резкая смена темы, однако.

— Какое у него место в этой истории?

— Они дружили. И сейчас дружат.

— Ага, дружат, — скептически хмыкнул он. — Это не секрет.

Знает он эту «дружбу». Деловые интересы держат крепче всего остального. Но стоит дать слабину, и дружба заканчивается. Ты никому не нужен. Кинут, если встанет денежный вопрос или репутация может пострадать. Случись что, все так называемые друзья сразу отвернутся.

— Мои… Изабелла и Борис хотели выдать меня за него замуж, — продолжила она, чтобы закрыть тему. — Спали и видели, чтобы объединить бизнес.

Она рассказывает, и из открывшихся заново ран опять сочится яд. Но это надо было сказать. Из песни слов не выкинешь.

— Ты не захотела, — констатировал он.

— Нет.

Вот же му…чье. Подложили девчонку под делового партнера, хотя ей это нафиг не надо, сделал вывод Зимин. Ильхан падок на таких вот хороших, красивых девочек. Он бывал в клубе у Зимина, и за столиком его всегда обслуживали самые милые девушки-консумматоры, похожие на прилежных студенток.

— Потом ты встретила Олега Большакова.

— Почему потом? — удивленно моргнула она.

Ольга поняла, что муж откуда-то знает имя ее парня, хотя она не говорила.

— А когда? — уточнил он.

— До этого.

Мирослав помолчал. Потом подошел к укомплектованному бару, порылся внутри и, достав оттуда коньяк, плеснул себе в стопку. Выпил.

— Ты его любила.

Она молча кивнула.

— Замуж хотела?

— Он… сделал мне предложение. Мы хотели окончить школу и пожениться. Поступить в один вуз.

— Но он погиб.

— Да.

Все ясно. Зимин подумал, посмотрел на бутылку и убрал в бар. Баста. Надо переварить новую информацию. Потом он вернулся обратно и сел за стол напротив жены.

Ольга как-то легко и естественно в его понимании перешла в категорию «своих» людей, а их он в обиду не давал. Теперь два варианта действий. Спустить на тормозах и сделать вид, что ничего не происходит, пока другие не лезут. Но чутье подсказывало, что Летковы не успокоятся. Значит что? Предупреждающий удар. Или на худой конец иметь в руках рычаги давления.

Компромат — это хорошо. Очень хорошо. Но это предполагает огласку, что его жене нафиг не надо. Скупить акции и войти в совет директоров холдинга «Лето» — гораздо лучше.

Ему нравилась такая охота. Вот в чем азарт и настоящий риск, а не в этих дурацких тотализаторах. Хотелось размазать и унизить, зная, что противник ничего не может сделать в ответ, потому что у него связаны руки. Но самое главное — знать, что человек это заслужил. Пусть Летков сидит тихо и не отсвечивает.

Он думал.

Ольга ждала ответа.

— Прости, — услышал он.

Женщина оперлась локтями на стол и бессильно спрятала лицо в ладонях. Волосы рассыпались, скрыв ее от пристальных взглядов. Накатило отчаяние. Все кончено? Да… Наверно, да. Зря она все рассказала. Никому эта правда не нужна. И чужие проблемы тоже.

Вдруг она почувствовала, как он обнимает ее за плечи. От облегчения по лицу потекли горячие жгучие слезы. Ольга уткнулась мужу в шею и часто задышала, пытаясь сдержать рвущиеся из груди рыдания. Зимин гладил ее по спине, чувствуя, как дрожат плечи женщины.

— Что скажешь? — прошептала она, в глубине души страшась ответа.

— Что все это х…ня. Я женился на тебе, а не твоих «предках».

Она — это она, а не ее семья. Это с ней он делит дом и постель. Она ходит полуголая по утрам, напевает в душе и готовит ему еду.

— Что?!

Женщина попыталась отстраниться. Зря. Держал он аккуратно, но крепко. Не вырваться, не скрыться, пока сам не отпустит, а он не хотел ее выпускать их своих объятий. Ну, вот, молодцом… Затихла, успокоилась и перестала сырость разводить.

— Вот, значит, как? — тихо фыркнула она. — Во всем видишь свои плюсы?