Дети Любви (СИ) - "Windboy" - Страница 39

Отец проснулся утром с тяжёлой головой. Ночью ему снились кошмары. В них, задыхаясь, страшно кричала жена. Не открывая глаз, он потянулся, чтобы обнять её, и почувствовал, как под одеялом что-то пошевелилось. Шевеление было каким-то странным, нечеловеческим, будто копошение насекомых. Он подумал, что ему показалось, полез под одеяло проверить и наткнулся на что-то липкое. Он отдёрнул руку и вскочил. Сна как не бывало. Взявшись за угол, уже хотел отбросить одеяло, но замер, тяжело дыша. Страх из ночных кошмаров вопрошал: «Ты уверен? Ты точно уверен, что хочешь это увидеть? На все сто?» Поняв, что если помедлит ещё хоть одно мгновение, то точно струсит, он откинул одеяло, и перед его взором предстал кокон. Мужчина раздирал его, стараясь справиться с паникой и накатывающими волнами безумия, ведь этого не могло быть! Рука провалилась внутрь, что-то побежало по пальцам, и он отшатнулся: из дыры хлынули большие мохнатые пауки. Их было безумно много. Они пробежали по кровати, спустились на пол и исчезли в коридоре. Не успел скрыться последний, как отец продолжил рвать кокон. Наконец он что-то нашёл. Это были кости жены с обручальным кольцом на фаланге пальца. Вот тут отец по-настоящему испугался и обернулся, почувствовав на себе чей-то взгляд. В дверях стоял Кай.

— Твоя мама, — произнёс он.

— Я вижу. Во избежание недоразумений кости придётся спрятать. Она не работала, её родители умерли в прошлом году, а других родственников у неё не было, поэтому особых сложностей возникнуть не должно.

— Как ты можешь такое говорить? — спросил мужчина, поражённый не столько речью сына, сколько отстранённо-холодной манерой держаться. Совсем не похожей на его мальчика. — Ты странно себя ведёшь, даже не удивлён, ты что-то знаешь?

— Сталкиваясь в реальной жизни с чем-то необъяснимым, очень трудно поверить своим глазам, но ты не сошёл с ума. Мама стала опасна для меня и должна была умереть, а теперь давай займёмся её захоронением. Я уже всё придумал. Её кости и вещи мы сложим в чемоданы и отправим на чердак в самый дальний и пыльный угол, а впридачу завалим старой мебелью.

— Ты не мой сын. Кто ты?

— Я тот, кто убьёт тебя, мой милый папочка, если ты не будешь держать язык за зубами или попытаешься мне помешать. Но если хочешь жить, ты должен очень хорошо играть роль отца и повиноваться мне. И не вздумай покушаться на мою жизнь.

— Ты не оставляешь мне выбора, Кай.

— Я знал, что ты не дурак и сможешь трезво оценить ситуацию. Собери всё, что принадлежало маме, а я сложу кости и уберу паутину. Если кто-то спросит о ней, будем отвечать, что она ушла от тебя к любовнику. Она ведь и тебе уже надоела до чёртиков. Ты и сам подумывал…

— Не смей! — закричал отец, но, наткнувшись на ледяной взгляд сына, умолк, стушевавшись. — Хорошо… Ты правда не убьёшь меня?

— Я не знаю, папа, всё зависит от тебя. Проснувшись вчера утром, я знал только, что должен выжить и вернуться в свой мир. Теперь все мои действия будут подчинены выполнению этой задачи. Я помню мальчика по имени Дуглас. Возможно, когда-то я был им. Но это не главное. Главное, что существует место, которое называется Мир Спокойствия, и у меня есть подозрение, что часть меня, а именно Оборотень, пришла из него.

Кай видел, что отец постепенно принимает новое положение вещей, а ему предстояло пойти в школу, играть роль обычного ребёнка и не выделяться на общем фоне, пока силы и память не вернутся к нему полностью.

========== 20. Ян ==========

Привет, Дневник! Меня зовут Ян. Зимой мне исполнится двенадцать лет, а сегодня первый день летних каникул, и я был бы абсолютно счастлив, если бы не кошмары, из-за которых мне страшно засыпать. Представляешь, стоило мне прочесть «Кладбище домашних животных» Кинга, как кто-то с именем Крид (это фамилия главного героя) появился в моих снах. И он меня пугает.

Иногда мне кажется, что он сидит на полке в шкафу и смотрит на меня из темноты. Я дверцу закрываю, а она сама открывается и скрипит. А я сплю прямо к ней головой. Засыпаю, а тут скри-и-ип — и бац по изголовью. И смотрит. Понимаю, что никого там быть не может, но всё равно страшно.

Я уверен, что это он кошмары о Мире Спокойствия насылает. Я ведь тебя из-за них завёл. Буду записывать, чтобы избавляться, иначе из головы не идут, даже путаться порой начинаю, что на самом деле было, а что приснилось. И шкаф этот дурацкий!

*

У меня велик подростковый «Уралец». Дедушка учил меня ездить.

— Лучше всего учиться, когда в гору едешь. Поэтому пошли в лес, туда подъем длинный.

Покинув город, мы оказались на ведущей к лесу дороге.

— Ты только меня за багажник держи, — говорю я дедушке и жму на педали.

— Я держу.

Еду я, оглядываюсь, а меня уже никто не держит. Так и научился.

— Здесь раньше сады были. После революции их забросили, вот и одичали, но яблоки, груши и сливы до сих пор есть. Мы здесь раньше по весне с пасекой стояли. Как сады отцветут, выезжали в поля, а теперь несколько раз переезжать тяжело. Когда ты уже подрастёшь, чтобы помогать? Я бы тебе пасеку передал. Ладно, давай палок трухлявых для дымаря поищем. Таких, чтобы тлели.

Мне нравится, как пахнет дым от дымаря — запах пасеки. И от дедушки дымом пахнет, а ещё прополисом.

*

Ездил на велике к дедушке на пасеку, это в двадцати двух километрах за городом. Мне нравится с ним жить на пасеке. Но только вдвоём, без всех этих женщин. Они и его нервируют, когда приезжают. Вечно чем-то недовольны. А вдвоём нам хорошо, спокойно. Никто ничего от тебя не хочет. Занимайся делом или отдыхай, в карты играй. Пчёл я не боюсь. Они меня не трогают, но даже если ужалят, ничего не напухает. Построил там себе шалаш под деревом.

Качали мёд. Дедушка рамки обрезал, а я медогонку крутил. Она так гудит, когда мёд выливается. Потом обрезки ел. Ещё мой любимый суп из звёздочек варили. У дедушки их целый запас. А мне нравится кусочки мяса из них есть. Не варёные, а сухие. Они солёненькие, вкусные.

*

Меня всё-таки поймали на воровстве. Так уж получилось. Стырил у соседей кошелёк, когда в гостях был. Спрятал за батареей в спальне. Прихожу из школы, а мама уборку делает и как раз пыль с батареи вытирает. Я кинулся помогать, но не успел, она его уже увидела. Думал, убьёт. Забаррикадировался, как Сашка от Антона (интересно, это я от Сашки воровством заразился?), в зале и сижу. Долго общались через дверь.

— Открой, не буду я тебя трогать, обещаю.

И я открыл. Мама прошла мимо меня и села на диван. Я старался держаться подальше. На её месте я бы себя точно прибил.

— Ты понимаешь, мне ведь эти деньги теперь вернуть придётся?

В её голосе был такой покой, принятие и безнадёжность, что мне стало не по себе. Я понял, что безнадёжен именно я и что она с этим смирилась.

— Сколько там было?

— Я не знаю. Я только несколько шоколадок ради фантиков купил.

Всё так и было. Я фантики собираю. И мне парочки до коллекции не хватало, а шоколадом я девчонок во дворе угощал.

— Ты понимаешь, что тебя теперь в гости пускать не будут? Будут считать, что ты вор и можешь украсть. Не делай так больше. Если что-то надо, просто скажи, лучше я сама куплю.