Не быть волшебником (СИ) - Степанов Вадим - Страница 44

- Ученик пришел, - проворчал гном знакомым Косте голосом. - Не справился с ролью великого воеводы и хозяина миров. Что, ни дня без учителя прожить не можешь?

- Трюфель! - наконец узнал голос гнома Константин.

И тут же гном упал на колени и стал трансформироваться самым жутким образом, с прорастанием шерсти на щеках и появлением когтей. Все эта вурдалаковщина сопровождалась диким визгом, писком и ругательствами, в конце которой из груды рваной одежды и гномьего колпака появился большое серый кот и жалобно издал нормальный кошачий звук:

- Мяу.

- Трюфель, - кинулся к нему Костя, - друг мой, кто с тобой это сделал?

- Кто-кто, - кот придирчиво оглядел себя, - мало ли истеричек.

- Я ведь и в паука тебя превратить могу, - услышал Костя голос хозяйки дома. Вскоре, вслед за голосом появилась и она сама. - О, Костя, как хорошо, что ты пришел. Давай, заходи.

Константин немного робел в присутствии Росси Пепер, уж очень она была шикарная и сильная женщина. И все же, после приветствия, робко поинтересовался о случившемся с Трюфелем.

- А вот не надо моих учеников склонять к разным гадостям, - Росси грозно посмотрела в сторону кота, который все еще недоверчиво сидел возле входа. - Это ему еще повезло, что ты его по голосу узнал, а то так бы и ходил гномом.

- Мика бы исправил, - проворчал кот.

- Ничего подобного, - усмехнулась скульпторша, - я там такой секрет поставила, что только я бы и могла снять. К тому же, Мика со мной согласился, что ты перешел все границы.

- А что он сделал -то? - спросил заинтригованный Костя.

- Ты ведь знаешь, что у меня мастерская, - напомнила Росси Пепер Константину, - ты ведь был здесь уже.

- Да, - согласился Костя, - прекрасная мастерская.

- Вот, - кивнула Росси, - а этот недорысь, от скуки разговоры стал с моими учениками разговаривать. Я же занята в последнее врем уходом за Микой, вот и не уследила. Да и что страшного от болтовни, думала я. Он им про современное искусство что-то рассказывал, про выставки. Мне-то казалось, что это же здорово, когда люди об искусстве говорят. И как-то упустила момент, когда мои ученики стали один за одним, что-то странное выделывать. Один консервных банок налепил из пластилина, другая на теле рисунки рисовать начала. А этот подначивает, мол, на правильном пути мои студенты. Выставки им какие-то организовать начал. И главное, где? То на крыше какой-нибудь, то в ботаническом саду. И это учитывая, что у них уже есть прекрасная мастерская, где мы каждую неделю выставляем их работы.

- Эти работы, ты бы не стала выставлять, - негромко заметил Трюфель.

- Еще бы! - взвилась скульпторша. - Еще мне не хватало здесь продукты жизнедеятельности и прочую мерзость выставлять. И главное этот, - Росси махнула рукой в сторону кота, отчего тот съежился, - не унимается. Перфомансы какие-то придумывает. И тут вообще вакханалия началась. То они танцы в неположенных местах устраивают, то краской обольются и людей пугают на улице, а последней каплей стал мой лучший ученик, который зачем-то решил приколотить свою руку к воротам на площади.

- Хорошо, что руку, - вслух подумал Костя.

- Ничего хорошего, - разошлась Росси, - я как увидела это безобразие, быстро навела порядок. Ученики теперь у меня заново золотое сечение осваивают и учатся воспринимать прекрасное в позе витрувианского человека. Благодаря этому мохнатому деятелю, я их еще не скоро к нормальной работе смогу допустить.

- А Трюфеля в гнома решили превратить? - уточнил Костя.

- Я его вообще, прибить хотела, но вовремя остановилась и просто визуализировала весь тот ужас, что он принес. Хотела, чтобы он понял, что разглядеть в ужасном прекрасное невозможно. Поэтому сделала так, что морок должен был сойти, если бы кто-нибудь понял, кто он на самом деле.

- А, то есть, чтобы доказать, что в куче мусора розу не найти, вы превратили его в эту условную кучу мусора, - понял Костя.

- Именно, - подтвердила скульпторша.

- И назад свой облик он должен был вернуть, если бы кто-то в этой куче, все-таки увидел розу. То есть, его самого. А тут я просто узнал его по голосу и повадкам, совершенно не собираясь ковыряться в его сущности. Простите, что испортил эксперимент.

- Да чего уж, - махнула рукой Росси. - Я и сама собиралась его возвращать обратно. Он через пару дней совсем зачах. Ходил тут с грустными глазами.

- Еще бы мне не ходить, - уже громко возмутился кот, - когда от меня каждая живая душа шарахается. Поговорить не с кем, даже слова человеческие стал забывать.

- За пару дней? - улыбнулась Росси.

- Это для вас, для людей - пара дней. У котов время совсем иначе идет.

- Трюфель, - удивился Костя, - а ты разве просто кот?

- Вот не надо меня только на этом ловить, - огрызнулся Трюфель, - я может страдаю еще сильнее от того, что я не просто кот.

- А вот интересно, - снова обратился Костя к скульпторше. - Получается, если я его узнал, значит и с современным искусством так же. Если человек раньше видел, чем была это куча мусора, то даже в ней сможет узнать что-то прекрасное.

- Ой, не начинай, - отмахнулась скульпторша, - мне этого философа хватило уже. Пойдем я тебя лучше к Мике провожу. Он, должно быть, уже проснулся и сможет с тобой пообщаться.

Росси Пепер провела Константина в комнату, где выздоравливал после тяжелой битвы его учитель.

Микаэль Олай чинно лежал на огромном ложе, которое стояло возле окна. По его худому морщинистому лицу бегали солнечные зайчики. И непонятно было щурится он от них или спит.

- Мика? - нерешительно позвала Росси.

- Да, - хрипло ответил волшебник и повернул голову. - О, Костя, здравствуй, - заметил он нерешительно мнущегося возле входа ученика.

- Здравствуйте, волшебник, - ответил Костя.

Он едва узнал своего учителя. В этом едва шевелящем губами старике очень трудно было узнать молодого и сильного волшебника, каким был Мика еще несколько дней назад. А потом случилась дуэль, где злобный чародей выпил из учителя всю энергию. И если бы Костя не кинулся выручать погибающего Микаэля, то заметил бы, как сильно отразился на учителе этот удар.

- Он еще слабо двигается, - тихо заметила Росси, так чтобы только Костя слышал. - Но пик кризиса прошел, и теперь осталась последняя часть выздоровления - возрождение.

- Возрождение?

- Да, - кивнула скульпторша, - надо вернуть ему молодость. Обычно он сам перерождается, с помощью варварской птицы Феникс. Но я буду действовать по -старинке: кипящее молоко, водички вареной, потом студеной. В общем, почти банька по-русски. Осталось только создать мир - инкубатор, ну вернее он должен его создать сам.

- Зачем еще один мир создавать? - не понял Костя.

- Ну как. Надо чтобы был мир, где такое возрождение возможно, но потом его надо сразу уничтожить, ну не уничтожить - забыть, чтобы всякие проходимцы не повторяли этот подвиг. А то, знаешь, как бывает. Насмотрятся другие, как волшебник, то в костер прыгнет, то в кипящий котел, и давай повторять. А, сам понимаешь, эффект только у волшебника получается, остальные просто превращаются в приготовленную человечину.

- Фу, - фыркнул кот за спиной скульпторши.

- А ты не подслушивай, - укорила его Росси.

- Больно надо, - презрительно сказал Трюфель и гордо прошел к кровати Микаэля.

Костя тоже подошел к учителю.

- Как ты? - тихо спросил Мика ученика.

- Тяжко без вас, - сказал Костя. - Приглашениями закидали, а я и не знаю, что на них отвечать. С армией, этой, морока одна. Еле придумал куда отправить на учения. А еще тут старик пришел, сказал что его зовут...

- Костя, - укоризненно прервала скульпторша и для эффекта взяла за локоть подростка. - Мика еле дышит, не то, что говорит. А ты на него свои проблемы наваливаешь. Давай он возродится, тогда вы все и обсудите.

- Тут такое дело, - замялся Костя, - не получится у вас пока ничего с перерождением.

- Это еще почему?

- Ну, - Костя опустил глаза, - я же и говорю - старик приходил, сказал, что мироколица растянулась и что он пограничника найти не может.