Не быть волшебником (СИ) - Степанов Вадим - Страница 43

- А мироколица? - уточнил Костя.

- Ну ты даешь, - хмыкнул Чур, - как же ты миры создаешь, не зная, что такое мироколица?

- По наитию, - проворчал Костя.

- Вот, все у вас молодежи так - по наитию. Никакой базы. Мироколица - неуловимое и чувственное, нежное и тонкое, что кровожадно отъедает у реальности куски. Когда создается мир, мироколица отбирает у внешнего мира ресурсы и вкладывает их в новый мир.

- Ух-ты, - удивился Костя, - а я думал, миры просто из ничего возникают.

- Из ничего, - передразнил Чур, - а как же закон сохранения энергии? Или с физикой у нас тоже нелады.

- Нормально у меня все с физикой, - недовольно ответил Костя, - угол падения равен углу отражения.

- Правда что ли? - удивился Чур. - Надо будет проверить.

- Это сколько угодно, - кивнул Костя. Он уже понял, что старик не простой, но еще не понял, стоит ли от него ждать опасности.

- Значит вы пограничник, - уточнил он.

- Ну, это грубое сравнение, - почесал бороду Чур, - я деклараций не проверяю. Просто слежу, чтобы с этой стороны все в порядке было.

- Так, - начал понимать Костя, - а Термин тогда кто?

- Термин тоже пограничник, ну, условно, только с другой стороны. Он, правда, не совсем как я, он ни зачем не следит, только двери открывает. Собственно, вся его власть в этом. Если вдруг с той стороны какие проблемы, он эти двери держит закрытыми, чтобы не пустить чего лишнего в наш мир.

- Ясно, - кивнул Костя, - с пограничниками разобрались. Теперь расскажите, что вам от меня надо. Хотя нет. Объясните сперва, что мой волк такой ласковый к вам?

- Хе, - удивился Чур, - разве ж это волк. Это же дух лесной - Аука. А то, что он в волчьей шкуре, волком его не делает. А с духами лесными мы завсегда в друзьях. Когда я гуляю по окраине миров, зачастую только их и встречаю. Так что они меня за своего признают.

- Но Черныш даже не из этого мира. Да и молод он еще. Откуда он вас может знать?

- А духам, даже молодым, меня знать не обязательно. Они меня чувствуют.

Черныш в подтверждение подошел к креслу, где сидел старик и положил морду на колени Чура.

- Вот, блин, - удивился Костя, - а мне даже лапу дать не может.

- Так, а зачем же ты его об это просишь, - сказал старик. - Ты хочешь из него дрессированную собачку сделать?

- Нет, конечно, - ответил Костя, - просто хотел научить его, чтобы все видели, какой он умный, сколько всего знает. Я же знаю, что он много может.

- Ну так ты знаешь, что он умный, Аука знает, что он умный, зачем же это доказывать. Ум если есть, его доказывает не надо, им надо пользоваться. Просто попроси его о чем-то. И если он это сможет, то сделает. Ну и если захочет, кончено. Духи они обычно с волшебниками не любят якшаться. Те все время норовят их призвать и заставить работать. Потому я и удивился, что он прирученный. Впрочем, может это просто правило волшебника.

- Какое правило? - не понял Костя.

- Ну, что у каждого волшебника есть свой фамильяр. Обычно это животина какая-нибудь или, на худой конец, гоблин. Хотя, если подумать, становится понятно, почему лесной дух подле тебя в образе волка.

Костя посмотрел на Черныша, пытаясь разгадать в том признаки своего волшебного помощника. Но тот все так же беззаботно ютился головой на коленях Чура, и кажется даже немного балдел, прижав уши, когда старик его слегка трепал по холке.

- И почему же в образе волка?

- Ох, - вздохнул Чур и еще раз потрепал Черныша по загривку, - и для кого ты Аука стараешься, он даже сказок не читает.

- А все-таки, - вспомнил Костя главный свой вопрос, - зачем вы пришли?

- Ну как, - развел руками старик, - есть еще одно правило у волшебников. Сам наворотил - сам исправляй. Ты мир свой расширил необъятно, а заодно и границы растянул с мироколицей. Я раньше к своему коллеге Термину запросто чай пить ходил, а теперь я даже двери его найти не могу. А наша межведомственная связь очень важна для функционирования миров. Термин информацию о мирах только от меня получает. И если мы долго общаться не сможем, то он просто закроет границу со своей стороны и все. И никто никогда не сможет попасть сюда, а главное -выйти.

- Ух-ты, - сказал Костя, - это действительно очень серьезно. А что я могу сделать? Давайте я снова мир меньше сделаю.

- Не получится, - отрицательно покачал головой Чур. - Миры нельзя передумать. Можно разрушить, испортить, наверно даже забыть. Но если мир был однажды придуман, то он остается навсегда.

- И что делать?

- Искать, малыш, - сказал Чур. - У тебя большой ресурс: армия, друзья, Аука вот даже есть.

- Но там же, наверно, огромные расстояния, - воскликнул Костя, - никаких ресурсов не хватит найти одну единственную дверь.

- Это да, - вздохнул старик, - хрен обойдешь теперь всю эту вселенную. Но ты же волшебник, сотвори чудо. Сделай что-нибудь невозможное. Хочешь не хочешь, а тебе надо решать эту проблему и решать быстро, потому что пока Термина мы не найдем, расширять границы просто опасно. Граница без контроля. А значит мне придется закрыть мироколицу и с этой стороны. А значит, больше никаких новых миров. Ясно? Ладно, суть я тебе объяснил. - Чур встал с кресла и оно тут же исчезло. - Теперь мне пора, мироколица открытой оставаться не должна. Но тебе я дверочку оставлю.

Чур взмахнул посохом и появилась дверь. Обычная, деревянная, белая дверь, посреди поляны на траве.

- Но эта дверка на время, - подняв указательный палец вверх, сказал Чур. - Через неделю не найдешь Термина - дверь исчезнет. А пока, можешь ей пользоваться, чтобы сразу переходить в мироколицу. Но, опять же, так как дверь в твоем мире, за всех проходящих через нее в этом месте, тоже отвечаешь ты.

- Замечательно, - проворчал Костя.

Чур открыл дверь и прежде чем скрыться за ней, сказал:

- Не куксись, малыш. Знавал я проблемы и позаковырестей. Тебе просто надо придумать, как это сделать и у тебя все получится. Посоветуйся с друзьями, с учителем. С учителем, пожалуй, даже в первую очередь. А как найдешь Термина, попроси Ауку, и он приведет тебя ко мне.

Старик ушел, оставив сюрреалистичную дверь на поляне.

- Ну что, Черныш, - обратился Костя к волчонку. - Мне надо срочно в Париж. Могу я тебе попросить остаться и поохранять этот выход на границу.

Волчонок подбежал к двери и сел у порога.

- Вот, - сказал Костя, - а я со своей "подай лапу" к тебе привязался. А ты вон какой умный.

Черныш согласно зевнул и почесал задней лапой за ухом. А Костя отправился в мир, где его учитель и наставник залечивал раны, после недавнего сражения.

Париж был странным местом. С одной стороны это был очень творческий мир, невероятно красивый, с другой - это был мир спокойствия и лени. Все здесь двигалось слишком медленно: кони, люди, даже птицы, казалось, летали здесь, едва двигая крыльями. Но, может, это было лучшее место для волшебника, который решил взять тайм аут, залечить раны и просто отдохнуть.

Костя не стал распыляться на поход по достопримечательностям, хотя Париж ему очень нравился, а сразу пошел в дом Росси Пепер - скульпторше, великой волшебнице и близкой подруге его учителя - Микаэля, которого, собственно, и хотел найти.

Найдя нужный дом, он смело постучал в дверь Росси Пепер. За дверью послышался скрип, но впускать Костю никто не торопился. Тогда Константин постучал еще раз. За дверью заскрипели интенсивнее, а затем раздался щелчок замка. Что-то было не так. Раньше двери мастерской Пепер были настежь открыты, и закрывались только от сквозняка. Но Костя решил, что, возможно, дверь стали запирать в целях предосторожности, после того, как его учитель решил спрятаться в этом доме от мира и возможных врагов.

Дверь медленно отворилась. Костя приготовил улыбку, предполагая, что лицо или морда, которую он увидит за дверью, окажется знакомой. Однако лицо, хотя это можно было смело назвать и мордой, оказалась не известной Константину, к тому же, совсем не дружелюбной. Это был гном, такой весь из себя противный, мелкий и с бородавками. Смотрел он на Костю со странным выражением злости, досады и даже растерянности.