Ассистентка антиквара и город механических диковин (СИ) - Корсарова Варвара - Страница 60

В глубине беседки, слившись в поцелуе, стояла парочка. Аннет не потребовалось пенсне, чтобы опознать в высоком мужчине Максимилиана. Он крепко держал за плечи бургомистерскую дочь, которая прильнула к нему всем телом, изящно отставив согнутую в колене правую ножку. Белокурые волосы красиво разметались по спине.

Максимилиан сделал шаг назад, увлекая Линду глубже в беседку. Та опустила ножку и засеменила, не прерывая поцелуя. Тень скрыла парочку от посторонних глаз. Аннет услышала пылкий вздох. Знакомый баритон неразборчиво, но прочувствованно произнес несколько слов. Раздались шорох и возня.

Аннет развернулась на каблуках и бросилась прочь. Грудь сжало, как тисками, стало трудно дышать.

«Нужно прогуляться и остудить голову, — решила Аннет, чувствуя, как бешено, больно колотится сердце. — Что мне делать дальше? Ждать, пока Максимилиан вспомнит о наших планах и отпустит свою белокурую красотку? И как я с ним встречусь после того, что увидела? Нет, я решительно не смогу идти с ним под ручку и болтать, как ни в чем ни бывало!»

В синих сумерках, мимо желтых окон домов Аннет брела по улице, одинокая и несчастная, и страдала.

«Чего мне обижаться? – думала она. – Я ведь получила то, что хотела. Он оставил меня в покое, как и обещал. Нашел себе новую пассию. Конечно, бургомистерская дочь -- не никчемная ассистентка. Эта особа не для интрижек. Ему понравилось ее общество, сам признался. Может, он даже женится второй раз. Совет им да любовь. Уверена, в столицу мы все же будем возвращаться втроем».

Мысль ударила так больно, что Аннет встала и часто-часто задышала. В горле застрял колючий комок.

Над головой крякнуло. Девушка подняла глаза: часы с вороном на циферблате и стрелками-крыльями пробили семь. Бой часов звучал заунывно и добавил печали.

Аннет вытерла слезы, вздохнула и огляделась. Ого, куда забрела! Эта улица ведет к старому Луна-парку, где в огромной пузатой бутылке навечно пришвартована игрушечная пиратская каравелла. А это, видимо, дом Луизы Соннери. Она обещала устроить экскурсию на аттракцион, но Максимилиан, кажется, нашел занятие поинтереснее, а Аннет больше ни капли не хотелось проводить в его обществе остаток вечера. Значит, все отменяется.

Пожалуй, стоит предупредить об этом Луизу, раз уж она забрела к ее дому. Аннет подошла к двери и ткнула кнопку старомодного пузатого звонка, похожего на половинку апельсина.

В глубине дома с украшенными геранью и кружевными занавесками окошками раздалась не лишенная приятности трель, но больше ничего не произошло. Аннет вздохнула с облегчением. Луизы нет дома. Однако именно в тот момент, когда Аннет собралась спуститься с крыльца, щелкнул замок, застонали дверные петли, дверь распахнулась и наружу вышла госпожа Соннери.

– Кто это? – произнесла она бесцветным голосом.

Аннет удивилась и даже на миг забыла о своих горестях. Сумерки еще не сгустились, однако Луиза ее как будто не видела. Библиотекарша выглядела странно. Волосы у нее были растрепаны сильнее обыкновенного. Она зябко куталась в черную шаль с бахромой и щурила глаза. Ее длинное лицо опухло, а веки покраснели, словно Луиза либо только что проснулась, либо недавно плакала.

– Это я, – сообщила Аннет с некоторой неловкостью. – Мы договаривались пойти на «Корабль-в-бутылке», помните?

– Помню, конечно, – произнесла Луиза с привычной резкостью. – Идем.

С этими словами она захлопнула дверь и быстро спустилась по ступенькам. Аннет ничего не оставалось, как бежать следом.

– Эй, погодите! Планы изменились.

Попыталась схватить ее за руку и объясниться, но Луиза глянула отсутствующим взором и молвила:

– Вы захотели осмотреть аттракцион – я согласилась. Вперед. Быстрее начнем – быстрее закончим. Ночь у меня будет тяжелой. Хочу вернуться домой пораньше.

Озадачив Аннет этим странным заявлением, Луиза ускорила шаг. Недоумевая, Аннет догнала ее и пошла рядом, с любопытством вглядываясь в ее лицо.

– Что с вами? Вы себя плохо чувствуете? – спросила Аннет, но ответа не получила. Уже стемнело, и верным решением было бы отправиться в гостиницу. Но заговорила совесть: наверное, не стоит оставлять Луизу одну в таком состоянии.

С библиотекаршей определенно творилось что-то неладное. Она шагала широким шагом, глядя перед собой отсутствующими глазами.

На улице было много гуляющих, и Луиза не раз задевала прохожих плечом, однако извинениями никого не удостаивала и на приветствия знакомых не отвечала. Знакомые поглядывали с опаской, но без удивления; видать, перепады настроения городской библиотекарши по прозвищу «ведьма» были им не в новинку.

Несмотря на поздний час, в городе кипело веселье. Аннет вспомнила, о чем утром толковали туристы в ресторане гостиницы. В Механисбурге чтили старинную традицию – отмечать день первого летнего полнолуния. В этот раз из-за аварии на празднике будет меньше гостей, чем обычно, но отменять его не пожелали, напротив – хозяева приложили все усилия, чтобы гости не вспоминали о том, что, по сути, они остаются пленниками города, а наслаждались каждой минутой своего заточения.

Группы механисбуржцев и туристов весело переговаривались, гремели бутылками и подзывали к себе торговцев печеными яблоками и мороженым. Уличные музыканты грянули польку. Появились артисты на ходулях и погонщики ослов (Аннет поморщилась). В странных конструкциях, похожих на бочки из ажурно переплетенных стальных прутьев, разожгли костры. Время от времени распорядитель в смешном берете с помпоном бросал в огонь горсть порошка, и тогда пламя меняло цвет, становилось пурпурным или лазурным, а то и переливалось как радуга. Под визг и улюлюканье запустили потешные ракеты. На улице воцарилась легкая атмосфера карнавала. В синих сумерках все казалось ненастоящим, мелькало, словно кадры на экране синематографа.

Луиза шагала среди этого великолепия с чудным выражением на лице, в котором смешались гадливость и отстраненность. Вечерний ветерок развевал длинные черные пряди, которые выбились из небрежного пучка на затылке. Иногда она поднимала глаза и с опаской смотрела на небо, словно ожидая, что желтый шарик луны вот-вот лопнет и рассыплется фейерверком.

От Луизы сильно несло валерьянкой. Запах этот привлек парочку уличных котов. Один оказался старым знакомцем: его Аннет встречала раньше в компании шарманщика Петра. Коты бежали следом, заунывно орали, тыкались головами в подол Луизы, а Аннет едва поспевала за ними, испытывая сильнейшее недоумение.

Ей совершенно не хотелось идти исследовать аттракцион в компании библиотекарши, которая с каждой минутой вела себя все чуднее. Но на Максимилиана рассчитывать не стоит: он так занят, что ему не до поисков мастерской Жакемара. Вспомнив, чем именно ее босс занят в этот самый момент, Аннет почувствовала новый болезненный укол в сердце. Господину Молинаро больше нет дела до своей ассистентки. И ей до него нет никакого дела! Теперь они каждый сам по себе. Вернутся в столицу и расстанутся навсегда.

Городские часы принялись отбивать время, и Аннет стало горько, словно они отсчитывали последние минуты до расставания с кем-то очень дорогим и близким.

Мало-помалу удалось успокоиться. Что ж, она проводит Луизу – и сразу обратно. Находиться среди толпы безопасно. На улицах дежурят отряды добровольцев-распорядителей, они бдительно следят за порядком и не допускают безобразий. Да и царящее вокруг веселье помогало ей отвлечься от печальных дум.

Тем временем улица закончилась, показались разросшиеся кусты и заржавленные остовы каруселей старого Луна-парка. Здесь народу было меньше. Двое молодых людей пытались стронуть с места заржавевшие качели, да компания подростков на покосившейся скамье обсуждала свои дела.

Луиза уверенно прошла по узкой аллее. Окруженный кустами пятачок возле гигантской бутылки пустовал.

В синем вечернем небе мерцали звезды. Ветер приносил обрывки мелодии уличных музыкантов. Возле аттракциона стояла бочка с пылающим костром. Огненные отблески плясали в зеленоватом стекле гигантской бутылки. Заключенная внутри каравелла выглядела как корабль-призрак, который закончил свой путь в возведенной злым волшебником тюрьме.