Осколки зеркала Вечности и тропы искателей (СИ) - Линтейг Алиса "Silent Song" - Страница 130

И вот он появился — таинственный человек, облачённый в чёрный плащ с надвинутым на лицо капюшоном и печально понуренной головой. На его одежде виднелись расползающиеся голубые пятна — что-то из внутренностей некой местной твари — он куда-то отчаянно спешил и, похоже, был погружен в свои мысли. Вряд ли он собирался нападать на искателей…

Осознав это, Эдмунд опустил меч, а вот Кэт пока предпочла оставаться готовой к заклинанию. Хотя где-то внутри неё тусклым огоньком разожглась надежда: было очень похоже, что тот незнакомец — из Сэвартов. Вряд ли он станет им помогать, но загадку может отгадать, а они тогда попытаются повторить каждое его слово и действие.

Неожиданно незнакомец остановился неподалёку от путешественников и резким движением снял с головы капюшон. Изящные черты лица, аристократически бледная кожа, эстетично растрепавшиеся чёрные волосы и потускневшие от вечной тоски изумрудно-зеленые глаза, выражающие печальную задумчивость, — Кэт чуть не подпрыгнула от неожиданности, узнав Дэвида Сэварта. Вот только на этот раз ощущения от такой внезапной встречи оказались другими — не неприязнь, не отвращение, не желание поскорее избавиться от ненужного попутчика, а… какая-то смутная радость? Да, она определённо хотела его видеть, причём уже давно — это ей было трудно скрывать от самой себя.

— Ну вот, мы достигли Тавелийских пещер в один день, да ещё и почти одновременно — судьба снова свела нас, искатели… — неоднозначно начал Дэвид, оглядев Кристаленс и Саннорта пристальным, обманчиво ледяным взглядом.

— А ты почему здесь? — не удержалась Кэт от глупого и не очень вежливого вопроса. Кажется, какая-то ее часть все же ещё не желала видеть Дэвида Сэварта в качестве участника их маленькой компании — это радовало. Так она точно сможет сохранять должное благоразумие, а не отдастся в плен тех не особо понятных ей самой чувств.

— Хотя бы потому, что я — кровный наследник древних великих королей, некогда плодотворно правивших сими священными землями. И создателей зеркала Вечности в том числе, — высокопарно напомнил Сэварт, вызвав у Кристаленс на этот раз какую-то нервную усмешку… Как всегда в своём роде.

— А твои братья и сестры тоже с тобой? — настороженно поинтересовался Саннорт.

— Да, скорее всего… — в его голосе послышалась странная растерянность. — Если ещё не прошли все испытания.

— Прошли все испытания? — Кристаленс непонимающе прищурилась.

— Вам ведь известно, что я изгой в семье, теперь уже единственный. А доля изгоев не всегда легка, даже тех, кто гордится своим отделением от родственников. Иногда эти же родственники любят бессовестно пользоваться своим количественным превосходством и заставлять изгоев выполнять самые неблагородные дела против их воли. В коридоре на нас напали очень мерзкие твари, мои братья и сестры не стали с ними сражаться и отправились дальше, можно сказать, поручив это задание мне. — На его точеных чертах отчётливее проявилась тень то ли его привычной печали, то ли обиды из-за уязвлённой гордости. Или все вместе. Хотя второе, как решила Кэт, все-таки в тот момент чуть больше.

Кристаленс сначала хотела просто понимающе промолчать, чтобы лишний раз не выдавать своего неравнодушия к Дэвиду Сэварту. Но не смогла удержаться от едкого замечания. Как и при первой встрече с ним, на неё снова накатила какая-то колкая насмешливость, только на этот раз она так пыталась не изгнать Сэварта из их компании, а доказать самой себе, что он ей по-прежнему неприятен. Успешно или нет, она и сама не до конца понимала.

— Мы тебе, конечно, очень сочувствуем, — с заметным сарказмом отозвалась она. — Но можно было хотя бы магией стереть эти пятна с мантии после битвы, они выглядят… хм, не очень красиво.

— Если бы так было возможно… Проблема в том, что их, кажется, не свести ничем, даже магией. Но разве нас сейчас должна волновать моя испорченная мантия? Мне кажется, все мы здесь с другой целью. — Он подошёл почти вплотную к злосчастной двери и осторожно провёл ладонью по витиеватой надписи.

Эдмунд снова молчаливо впился в таинственные слова задумчивым взглядом, а Кэт принялась немного нервно думать, что можно сказать дальше. Теперь тишина между ними казалось ей гнетущей. Возможно, тем, что навевала те самые нежелательные мысли, от которых девушка упорно пыталась избавиться.

— Если твои родственники прошли, значит, они знают этот язык? — резонно заметил Саннорт.

— Тавелийский. Да, хотя и не в совершенстве. Они высоко чтят наших великих предков и все их наследие, в том числе и язык древнего королевства, поэтому ещё с детства занимаются его изучением. И я тоже кое-что знаю. Это сложно, но я попробую прочитать. Главное — не отвлекайте меня, здесь следует быть крайне сосредоточенным.

— Конечно. — Серые глаза отчётливо засияли мотивирующим огоньком надежды, Эдмунд чуть отступил от Сэварта, давая ему больше личного пространства, чтобы максимально сконцентрироваться на задаче. Кристаленс, в свою очередь, лишь задумчиво потупила взгляд — сделала вид, будто ее абсолютно ничего не тревожит, кроме долга искателей и дальнейших испытаний. Но почему-то мысли о грядущих приключениях и радость от осознания, что с помощью Дэвида загадка может быть решаемой, в тот момент благополучно отошли на второй план.

Некоторое время Сэварт пристально рассматривал таинственную надпись — Кэт даже показалось, что от такой сосредоточенности на деле его внешняя холодность стала ещё более заметной. Он был просто чрезмерно задумчив, но вид имел такой, будто мечтал убить и Кэт, и Эдмунда, и своих родственников, и ещё, возможно, несколько десятков случайных людей. Однако теперь Кристаленс эта зловещесть казалась особо привлекательной.

Но вот он заговорил на незнакомом языке — чётко, медленно, осторожно, словно боясь ошибиться. При этом без лишней неуверенности или нервозности. Кэт, как и явно Эдмунду, откровенно понравился такой подход — и теперь они больше всего надеялись, что их неожиданный спутник все сможет. Главное, чтобы он не запнулся или не сделал какую-нибудь глупость…

Закончив речь, Дэвид снова приложил руку к двери — и, к радости искателей, она тихонько заскрипела. Сначала плавно, а затем резко и стремительно тяжёлый камень отодвинулся, позволяя путникам без всяких трудностей проникнуть в очередной тёмный пустой коридор.

Сэварт сразу же выступил впереди всей компании — кажется, снова решил взять на себя лидерство… Кэт ничуть не удивилась, но на сей раз не противилась. Даже, напротив, посчитала это хорошей идеей в их положении.

Между тем и без того тускловатое световое заклинание в коридоре совсем поблекло — как будто сами эти каменные, массивные, абстрактно вытесанные стены поглощали свет. И странникам приходилось изрядно напрягать глаза, чтобы хоть что-то разглядеть, потому что на слух в тот момент они не улавливали абсолютно ничего. Каждый участок коридора крепко держали оковы гнетущей тишины.

Кристаленс решила прервать безмолвие, причём снова нежданной резкостью. Хотя на деле не такой уж и резкостью — просто напоминанием о приключениях на кладбище, в которые их некогда щедро отправил Дэвид Сэварт. Пусть они и ослушались одного его указа, пусть и добрались до проклятых земель лишь к ночи, основная вина все-таки лежала не на плечах искателей…

— А мы прошли то древнее кладбище. И действительно отыскали там осколок. Вот только о цене тебе лучше не знать… Впрочем, нет, именно тебе как раз стоит это знать, — начала она и в подробностях рассказала и о таинственной записке, и о могиле Равенсов, и об оживших зомби, и о загадочной Айвириэль Кэденс, сотворившей сердце кладбища из собственного некогда живого сердца.

— Только представь, что по твоему лицу проводит своими скользкими руками оживший гнилой труп, — возмущённо закончила Кристаленс, укоряющее посмотрев на Дэвида.

Однако вызвать поток раскаяний ей не удалось — Сэварт остался в целом равнодушным, только уголки его губ подернулись в саркастически-снисходительной усмешке.

— Да, вполне представляю. И, поверь, это ещё далеко не худшее, что могло подвернуться на вашем пути. Неужели, даже пережив столько испытаний, ты по-прежнему наивно считаешь, будто тропы искателей легки? — И на этот раз от его пронзительного ледяного взгляда ей стало не по себе. Щеки ударило предательским жаром смущения. Она даже резко остановилась и рефлекторно отступила на шаг, подсознательно опасаясь, что Дэвид ее ударит. Но это было зря: он явно не собирался сражаться с ней даже магией, а уж о такой низости, как физической драке кулаками, для наследника древнего магического рода не могло идти речи.