Осколки зеркала Вечности и тропы искателей (СИ) - Линтейг Алиса "Silent Song" - Страница 114

— То, что мы нашли в записях отца, — действительно перевод заклинания с древних языков. Некоторые из них есть в этой книге, я ее когда-то читал по совету отца, и, видимо, в том числе ее он и использовал при переводе. А это и вправду похоже на продолжение, если соотнести записи, — серьёзно произнёс Найтон, отодвигая фолиант и старательно рассматривая имеющиеся записи, сопоставляя и сравнивая их.

— Значит, его придётся переводить нам, — невесело заметил Эдмунд.

— Да, но этим нудным делом займусь я. Тебя ждёт оставшийся путь до Тавелии, я очень рекомендую тебе воспользоваться советом моего отца по поводу медальона.

— Конечно. Но, если честно, я хотел предложить тебе пойти со мной дальше. После превращения в стража Кэт стала потерянным магом, и ей будет слишком опасно продолжать наш путь. Может, Ворнетт и против, но я же вижу, сколько ты знаешь и умеешь. Это уже скорее у него личные причины, как я понял. Да и даже сейчас мы неплохо сработались.

— Это все было бы здорово, если бы не один факт — король эльфов может открыть эту тайну искателям Ворнетта за медальон Равенсов, который у них есть. А я не искатель Ворнетта, и у меня нет медальона Равенсов. Поэтому мне никто ничего не откроет, — безрадостно усмехнулся Найтон.

— Но вы же дружите с эльфами?.. — немного растерялся Саннорт.

— Да, но тем не менее мы так и остаёмся всего лишь магами, которые не имеют права безвозмездно влезать в древние тайны великого народа. Если не хотят потом понести за это наказание, возможно, смертельное. Да и дружба с эльфами — вообще весьма неоднозначное явление. К тому же ты помнишь, почему я здесь. Проклятие тёмного призрака ещё может напомнить о себе, а маг, который страдает от галлюцинаций, будет гораздо хуже потерянного. Так что мне жаль, но я не могу пойти с тобой.

— Значит, мне придётся дальше идти одному, — печально вздохнул Эдмунд, приподнимаясь из-за стола.

— Похоже, так, — сочувствующим тоном отозвался Алекс. — Но я уверен, что ты все сможешь. Тем более — с твоим особым магическим талантом, который у тебя все-таки есть, как бы ты это ни отрицал. — На последних словах он теперь уже тепло улыбнулся.

— Будем надеяться, что смогу… — Как ни странно, в тот момент Эдмунда не радовало вынужденное одиночество, он хотел пройти трудный путь вместе с кем-то, дарить и ощущать взаимоподдержку, ободряющую и такую важную в столь тяжёлом странствии. Но это было невозможно. Он просто не мог взять потерянного мага, больше не способного и беззащитного, не мог обречь свою подругу на очередную боль. Слишком много она уже пережила, а потому должна была остаться в этой эльфийской обители, отдыхая и наслаждаясь райской идиллией. Как бы Кристаленс ни тянуло в путь, он обязан остановить ее от возможной неминуемой гибели. И пройти по оставшейся дороге лишь в компании самого себя.

========== Глава 32. Сделка с королём ==========

Небо над головой высилось светло-сиреневым куполом, и где-то вдалеке едва виднелась та самая темно-синяя черта, что отделяла мир ночи от обители дня. Вокруг виднелись яркие россыпи цветов, витали уже привычные свежие сладковатые запахи, и тихонько насвистывали свои бодрые песни дивные птицы, восседающие на хрупких сияющих ветках.

Сегодня Эдмунд отправился в тренировочный лес один — и теперь пристально смотрел на ожившие сгустки магии, готовясь в любой момент поставить на их лбы эльфийские парализующие метки. С каждым днём это заклинание получалось у него все лучше и лучше, его это, несомненно, радовало, но слова Алекса о каком-то особом таланте он по-прежнему считал абсурдом. Потому больше старался не затрагивать с ним эту тему.

Изучать новую магию Саннорт пока не стремился, он хотел в совершенстве освоить парализующее заклятие, поэтому тренироваться предпочитал в одиночестве. Сегодняшняя ночь не была исключением.

Множество бесплотных глаз впилось в него, ощущая близящуюся опасность. Внимательно смотрели, но не нападали: Саннорт помнил, что первыми они обычно не бросаются, только отвечают на атаки. Это радовало: сосредоточиться на боевом заклятии, уворачиваясь от ударов, гораздо сложнее, чем в целом в мирной обстановке.

Вот он уже закончил переливистую речь, вот в его ладонях начало зарождаться магическое рыжее пламя, согревая его приятным теплом. Уже не так неуклюже, как в первый раз, уже гораздо уверенней и, кажется, даже сильнее. Стремительно разгоревшись, огонь обратился заклятием, что ударило чётко в противников, что отпечаталось на беззащитных лбах сияющими метками. И уже начало словно прорастать изнутри, пуская парализующие корни. Однако не успело: чьи-то горящие стрелы поочередно вонзились в эфирные магические тела, сразу же повалив их на землю. Стрелы сменились хохотом, громким, заливистым, беззаботным.

Вздрогнув от неожиданности, Эдмунд обернулся и с некоторым удивлением обнаружил позади себя… двух прекрасных задорных эльфиек с изящно развевающимися длинными золотыми волосами, светящимися желтоватыми глазами и идеальными, словно кукольными чертами лица. Обе непринуждённо натянули тетивы луков, готовясь сделать ещё по одному выстрелу. Вот только смотрели они почему-то не совсем на цель…

А если точнее, вовсе не на цель: горящие взгляды каждой были направлены чётко на Эдмунда, они с интересом изучали его, внимательно наблюдали за малейшим движением.

Саннорт только хотел отвернуться, притворившись, будто очень увлечён тренировкой: он ещё прекрасно помнил слова мага, что не стоит лишний раз связываться со светлыми эльфами… Но не успел, потому что к нему на понятном языке обратилась одна из девушек, та, что смеялась громче своей подруги:

— Здравствуй, прекрасный маг! Не первый день мы уже наблюдаем за тобой, и каждый раз ты поражаешь нас своей удивительной силой и красотой. Редко приходилось нам видеть таких поистине неотразимых внешне и просто великолепных волшебников. — На миг она перевела взор, сделала ловкий выстрел в цель, но после снова впилась воодушевлённым взглядом в Саннорта. Теперь она больше не хохотала, только загадочно улыбалась, ожидая ответа.

Эдмунд ошарашенно замер на месте. Он не понимал, к чему эти слова, но ясно осознавал, что они были ему приятны, что он бы даже не против услышать продолжение этой хвалебной тирады. Но заводить разговор с эльфийками слишком опасно. Вовсе не точно, что похвалы несли в себе добрый умысел.

— Кажется, ты не очень разговорчив. Или просто скромничаешь? Не стоит. Ты — действительно один из лучших магов, с которыми нам вообще приходилось встречаться. Может быть, даже самый лучший за последние как минимум сто лет. Ты завораживаешь нас одними своими движениями, когда колдуешь, и невообразимо чувственным взглядом. В тебе сочетается красота, загадочность и сила. Ты — словно воплощение какого-то божества. — Эльфийка подошла ближе и ещё слаще улыбнулась волшебнику; ее подруга осталась в стороне, она тоже больше не тренировалась, а внимательно наблюдала за приятельницей и тихонько смеялась.

— Да, мне очень приятно, если вы это серьёзно… — сконфуженно ответил Саннорт, чуть попятившись.

— Абсолютно серьёзно. — Теперь Эдмунд смог получше разглядеть ее лицо — хрупкое, аккуратное, с протяженным чуть заметным шрамом на щеке.

И почему-то Саннорту нравились ее слова. Он и сам с точностью не понимал, была ли тому причиной необыкновенная красота оратора, но после своей хвалебной речи эта девушка заворожила его, приковала заинтересованный взгляд к своим тонким чертам. И внутри у него начало разливаться какое-то приятное тепло, словно от заклинания. Но он не знал, как ей ответить, досадная скованность вновь связала его, ввела в неловкое положение. И он просто неподвижно стоял на месте, неотрывно глядя на прелестную эльфийку.

Да, слова Элвина Найтона невольно закрутились в его голове и позвали сразу во дворец, но почему-то Эдмунду не хотелось их слушать. Желание любоваться прекрасным созданием превышало немые доводы разума.

— Не стоит нас страшиться, прекрасный маг! Хотя робость делает тебя милее, не стану скрывать. И мы не терпим фальши, а потому наши слова — истина. Возможно, нам стоит представиться? — Тонкая, хрупкая, словно выточенная скульптором ладонь мягко коснулась его запястья. — Я — Вэрлианн, моя подруга — Карайлинн. И мы были бы очень рады, если бы ты назвал своё имя.