Ледышка или Снежная Королева для рокера (СИ) - Кувайкова Анна Александровна - Страница 54

- Ну, если желание угодить любимой девушке, можно так охарактеризовать… - задумчиво протянул тот в ответ, куда-то свернув и остановив машину. – То определённо, бунт и ещё какой.

Пару минут я молчала, переваривая такое заявление. После чего не выдержала и тихо засмеялась, качая головой. Любимой? Серьёзно? Да наше знакомство началось с его попытки затащить меня в постель весьма недвусмысленными и очень откровенными словами! На что он получил не менее недвусмысленный совет, куда податься с такими желаниями и потребностями.

Учитывая, что дальнейшее общение до вчерашнего вечера напоминало партизанскую войну с переменным успехом и обменом колкостей, «любимой» меня можно было назвать с большой натяжкой!

- Я тебе даже не нравлюсь, Верещагин, - скептично хмыкнула, охнув от неожиданности, когда дверца с моей стороны открылась, и я рухнула прямо в подставленные объятия мужчины.

- Я похож на мазохиста? – несколько озадаченно переспросил Олег, аккуратно ведя меня в неизвестном направлении. Повязку снять с моих глаз он так и не догадался.

Или просто решил, что так будет лучше.

- Тебе сейчас честно ответить или пожалеть твою ранимую душу? – выразительно выгнула бровь, скорее по привычке, чем в попытке впечатлить оппонента. Боюсь, с чёрной тканью на глазах мой взгляд терял свою прелесть и убойную силу.

Дальнейший путь мы проделали в молчании. Верещагин что-то ворчал себе под нос, осторожно идя вперёд и таща меня сладом. Я же пыталась понять, что он мог придумать и какие у этой задумки могут быть последствия. Судя по курсирующим по клубу слухам, в том числе и об увольнении некоторых администраторов после изящных интриг и подстав в исполнении Харлея с Верещагиным…

Мне в спутники и в наказание достался вариант кардинала Ришелье, в современной рок-обработке. И это как минимум. А учитывая его нестандартный подход и явно нездоровую фантазию…

Начать бояться что ли? Ну так, для разнообразия.

Наконец, Олег остановился. Но прежде, чем я успела облегчённо перевести дух, меня подняли на руки и понесли дальше, не слушая моё тихое, рассерженное шипение, намекавшее, что я и сама неплохо умею ходить.

- Цыц, Ледышка, - усмехнулся Олег занося меня в какое-то помещение. – Снежным Королевам слова не давали.

- Ах ты…

Но продолжить возмущаться я не смогла, с недоумением прислушиваясь к восторженным детским голосам вокруг. В воздухе пахло сеном, комбикормом и…

Животными?

От удивления я даже возмущаться перестала, замерев и пытаясь понять, куда и какими тропами могла привести нас неугомонная, а местами и жутко извращённая логика Верещагина. К моему вящему стыду, собственный разум категорично отказывался выдавать хоть сколько-то правдоподобные предположения. Наверное, именно по этой причине я не сопротивлялась, когда меня усадили на табурет, и даже не пыталась снять раздражающую повязку, что бы, наконец, оглядеться по сторонам.

Лишь когда на мои ладони положили что-то дрожащее, мягкое, пушистое и нежное на ощупь, я тихо ойкнула, машинально пройдясь пальцами по мелко подрагивающей спине небольшого зверька. И не выдержав, стянула ткань, во все глаза уставившись на маленького, активно шевелящего от страха усами кролика.

Даже зажмурилась на мгновение, а когда вновь открыла глаза, поняла, что мне не привиделось и на меня сейчас смотрит круглыми, блестящими, тёмными глазами бедный, самый настоящий кролик.

Огромные уши прижаты к телу, а на мордочки влажный чёрный нос, шевелится и настороженно принюхивается. Чёрная шкурка блестит и переливается в свете искусственного освещения, маленькие, но сильные задние лапы порой отбивают короткий, рваный ритм. И руки сами по себе, невзирая на ещё не отошедший от шока разум, тянуться пройтись в ласке по пухлым щекам, почесать и понежить чувствительные уши, добраться до мягкого, тёплого животика…

Не выдержав, тихо засмеялась, уткнувшись носом в приятно пахнущую чистым, ухоженным зверем шёрстку. Потёрлась об неё щекой, продолжая почёсывать замершего кролика и чувствуя, как в груди разрастается тёплый, щемящий комочек нежности и детского, такого наивного восторга. И мне было плевать, что со стороны это выглядело как минимум странно: сидящая на низком табурете девушка в строгом, деловом костюме, уткнувшаяся лицом в маленького кролика и улыбающаяся, широко и счастливо.

Я просто и незатейливо наслаждалась этим моментом, вспоминая, как давно, кажется в другой жизни, мы с семьёй ходили в зоопарк и я, задержав дыхание от восторга, смотрела сквозь стекло на играющих белых медведей, на тигра и волка, на львов и павлинов…

И впервые мне не было грустно или больно. Я просто вспоминала те ощущения и добавляла к ним новые краски, почерпнутые из ощущений живого, настоящего кролика, пригревшегося на моих коленях.

- Нравится? – рядом присел на корточки Олег, потрепав придремавшего крола по ушам.

- А… Ага, - тихо откликнулась, с трудом сглотнув подступивший к горлу ком от переполняющих меня эмоций.

- А тут много чего интересного ещё есть, - широко улыбнулся Верещагин и, отдав подошедшей девушке в форменной жилетке зверька, помог мне встать и с видом знатока потащил за собой.  – Идём, что покажу!

И ведь показал… Лисиц, смотревших на нас снисходительно, но всё же принявших угощение. Енотов, забавно поднимавшихся на задние лапки, в попытке проверить, не укрыли ли мы от них лакомство. Хорьков, один из которых тут же забрался по моим брюкам на плечи и долго не желал слезать с облюбованного им места. Воинственно нахохлившихся попугаев, наотрез отказавшихся повторять за брюнетом слова песни «Пират» группы Агата Кристи…

А ещё маленький, шустро бегавших по вольеру поросят. Они активно толкались, принюхиваясь и напрашиваясь на ласку и гостинец. Издавали забавный визг и так надменно порою хрюкали, что я не могла удержаться, хихикая над такими милыми и забавными зверушками.

Правда, ровно до того момента, пока не поняла, что эти обаятельные пакости не придумали ничего лучше, чем попытаться сжевать мои брюки. Из вольера я выскочила с тихим криком под смех веселящегося Верещагина, согнувшегося пополам от хохота. Но забавлялся он не долго, потому как потеряв жертву, поросята тут же начали искать ей замену…

Нашли! И уже Верещагин с тихим незлым словом сиганул через ограду, спасая собственную обувь от посягательств таких невинных с виду свиней. Джинсы они не тронули, да…

Зато шнурки от берц им явно понравились, учитывая, что их сжевали почти наполовину! О чём мне и сообщили, с самым разнесчастным выражением на лице глядя на пострадавшие ботинки. А я, так и не проникшись сочувствием, только весело фыркнула и отправилась дальше, теперь уже самостоятельно выбирая, что посмотреть и кого потрогать.

Мангуст изодрал рукав, но с удовольствием посидел на руках, а ёжиков оказалось не так-то просто почесать. Хотя с этим всё-таки справилась и, широко улыбаясь, посмеиваясь, наблюдала за тем, как колючий комок сначала распрямился, подставляясь под ласку, а затем начал сопеть и фыркать.

Увлёкшись таким забавным  зрелищем, я не сразу заметила, как посетителей стало меньше, а меня обняли сзади, прижимая к сильному мужскому телу.

- Идём, Снежинка, - ухо обжёг тихий горячий шёпот, вызвав невольную дрожь в теле. – Пора возвращаться на работу, как это ни странно.

- Уже? – тихо откликнулась, чувствуя острое нежелание уходить из этого тёплого, позитивного места. Тут так легко было забыть о том, что было или может случиться, вновь почувствовать себя ребёнком и радоваться мелочам.

Олег усмехнулся, прижимая меня крепче, потёрся щекой о моё плечо и подтвердил:

- Ага. Контактный зоопарк это не ночной клуб, рабочий день у них нормированный.

- Жаль, - тихо вздохнув, последний раз провела по спинке приглянувшегося мне кролика и засунула руки в карманы брюк. – Тогда… Пошли?

- Э, нет, Ледышка, - тут брюнет как будто вспомнил о чём-то и, развернув меня к себе лицом, спросил, улыбаясь и заглядывая мне в глаза. – Я прощён?