Ледышка или Снежная Королева для рокера (СИ) - Кувайкова Анна Александровна - Страница 52

Собственные наблюдения я добавила позже. Присовокупив к ним довольно нетипичные способы убеждения, которые довелось ощутить на своём собственном опыте.

К слову, не самом-то приятном, да.

Убрав со стола мешавшие работать цветы, отправила в верхний ящик стола предлагавшуюся к ним записку. Открывать не стала, здраво рассудив, что сейчас любые слова в исполнении Верещагина, пусть даже просто написанные на листе бумаги, вряд ли упадут на благодатную почву. Скорее уж я демонстративно одену ему на голову вазу, и мне будет совершенно наплевать на то, как же это будет выглядеть со стороны. Поэтому, убрав записку, я просмотрела бумаги, рассортировала их и взялась за так полюбившуюся мен сортировку почты.

И пока я разбирала чужие, местами жутко корявые, попытки незнакомых мне людей упражняться в словоблудии, а местами и в софистике, выписывая отдельным файлом попадавшиеся среди них пёрлы (вплоть до эротического содержания), все мысли о букете, его дарители и послании напрочь вымело из головы.

С другой стороны, было бы странно, если бы я продолжала об этом думать. После вчерашнего мне не хотелось не то, что говорить с ним, смотреть спокойно на этого придурка и то, с трудом получалось. Так что ничего удивительного, что найдя очередное письмо очередной поклонницы невероятного Илюшенички-печенюшечки (представив реакцию Харлея на такое коверканье его имени, я прыснула, зажав рот рукой, чтобы не заржать), меня больше занимала мысль, дать почитать сей шедевр Неаполь или поберечь нервы ребёнку?

И я сейчас не про неформалку говорю. Та на такие фантазии только поржёт, да искренне подивиться чужой деградации, неумолимой и беспощадной. А вот автору такого шедевра она вполне может помотать нервы и вынести мозг, ласково, нежно и с любовью.

Исключительно из любопытства и ради собственного удовольствия.

В глубине души шевельнулось что-то похожее на сочувствие, но было задавленно железной рукой и письмо отправилось на печать. Без цензуры и, так сказать, сглаживания острых углов. А в ежедневнике появилась многозначительная надпись «Рандеву с Неаполь», что бы уж точно не забыть.

Закончив с приятным развлечением, отлично поднимающим настроение, я занялась посланиями от поставщиков. И вчитываясь в сухие строчки официальных писем, не сразу заметила, как в кабинет кто-то вошёл. Подняв голову, приветливо кивнула улыбающейся и несколько смущённой Арине, которая поставила передо мной на стол ещё один букет. Правда, теперь это были нежные, белые лилии…

Тут же забившие нос своим приторно-горьким запахом до такой степени, что я , не удержавшись, громко чихнула, зажимая нос рукой.

- Гадость, - скривилась, неодобрительно качая головой и глядя на эти цветы.

Нет, сам букет был очень красивым. Но я лично не любила ни сами лилии, ни их запах, со временем становившийся только ещё более невыносимым.  Поэтому скептично изогнув бровь, прохладно поинтересовалась у девушки:

- И что это за непотребство? – ещё и пальцами дробь отбила по столешнице, отодвинувшись вместе с креслом подальше.

- Принесли с курьером, - Катерина тихо фыркнула, явно забавляясь моим недоумением пополам с недовольством. Вытащив из-за пояса объёмный белый конверт, она положила его рядом с цветами. – Вместе с запиской.

- Я даже не знаю… Радоваться мне такому дополнению или же всё-таки надеть его кое-кому на голову… - пробормотала себе под нос, поднявшись и не поленившись отправить этот букет к первому подарку. А вернувшись за стол, с сожалением добавила, убирая конверт всё в тот же верхний ящик стола. - Правда, придётся одолжить табуретку… Но какие это, право, мелочи…

- Кхм… Эльза? – деликатно кашлянула Катя, стараясь не улыбаться слишком уж широко.

- А? – подняв на неё взгляд, я подмигнула ей и, нарочито растягивая гласные, протянула. – Катюша, солнце моё… Если ещё кому-то приспичит прислать мне противный, совершенно неоригинальный веник… Пожалуйста, заплати курьеру, брось их ему в лицо и дай на чай. В качестве моральной компенсации.

Ильина, я всё же вспомнила её фамилию, хихикнула в кулак и несколько удивлённо поинтересовалась, смущённо улыбнувшись:

- Но… Разве это не здорово, когда кто-то дарит цветы? И такие хороши, красивые, нежные… А не такие колючие.

На последних словах Екатерина кивнула головой в сторону моей коллекции суккулентов. Маленькой, но такой гордой и такой симпатичной и разнообразной, что даже удивительно: где ж Илья Алексеевич такие занятные экземпляры найти успевает?

- Не обижай святое, Катюш, - хмыкнула, отодвинув бедные, незаслуженно оскорблённые кактусы подальше от края стола. – В конце концов, это показывает, насколько ж ценит меня наше обожаемое начальство, раз не щадит живота своего и ценным местом на эти самые колючки садиться умудряется!

Девушка снова тихо хихикнула, краснея и явно смущаясь от собственного веселья над злоключениями владельцев клуба. А я, поправив сползающие с носа очки, между тем продолжила, сложив руки домиком и опёршись локтями на стол:

- К тому же, как показала практика, кактусы – это не только милый сердцу, вечно зелёный цвет, но и весомый аргумент в споре с неадекватными личностями. А такие вот букеты, это, да простит меня флорист их сотворивший, не более, чем банальность, пошлость и… - тут я замолчала, подбирая слова и недовольно фыркнула. – Ну, я бы сказала так – недальновидная глупость. Если я, конечно, правильно угадала с личностью дарителя, в чьём умственном развитии я успела убедиться не так давно!

- А чем тебя букеты-то не устроили? – голос Верещагина, появившегося в дверях по принципу вдруг, откуда ни возьмись, был полон деланного удивления. А я лишь чудом удержалась от того, чтобы не подпрыгнуть от неожиданности. – Девушки любят цветы, особенно такие шикарные.

Смерив его недовольным взглядом, я фыркнула, откинувшись на спинку кресла и вновь сложив пальцы в излюбленном жесте всех тёмных властелинов и мировых злодеев разом:

- Большинство – да. Но вы, наверное, удивитесь, Олег Геннадьевич, однако далеко не всем представительницам слабого пола доставляет удовольствие получать в подарок такой вот… Пафос. К примеру, лично я абсолютно равнодушна к полёту фантазии элитных и безумно дорогих флористов, будь эти букеты хоть трижды золотыми и инкрустированными самыми крупными алмазами в мире. Зато, как это ни странно, совсем не отказалась бы от небольшого, скромного букета полевых цветов. В них можно ощутить нотки уходящего лета, горечь наступающей осени и ту светлую, невероятную простоту, так несвойственную пафосным и вычурным композициям… - мечтательно, с оттенком грусти вздохнув, я тряхнула головой, прогоняя ненужную сентиментальность. И хмыкнула, возвращаясь к работе. – Однако, где в наше время можно найти такого чуткого и понимающего мужчину? Который сумеет осознать, что его симпатии милее дикие ромашки, чем оранжерейные лилии? И который будет сначала думать, а потом уже говорить и делать? Увы и ах, увы и ах…

Помолчала немного, меряясь с Верещагиным недовольными взглядами. Да, я мелочная, мстительная и злопамятная. Но вчера я фактически была готова сдаться по всем фронтам и позволить себе подпустить кого-то чуть ближе, чем на пушечный выстрел.

Вот только этот самый «кто-то» ничего не понял и собственными же словами затолкал мне мои желания куда подальше. Так чего теперь стоять в дверях и так обиженно на меня смотреть?

- Катерина, будь лаской… Поставь челюсть Олега Геннадьевича на причитающееся ей место и принеси мне, пожалуйста, чаю. Мятного желательно, - поправив очки, я вернула своё внимание документам. Успев, правда, заметить, как официантка вышла из кабинета, бросив на начальника службы безопасности сочувствующий взгляд.

А тот лишь тихо фыркнул и едва заметно дёрнул плечом, скрывшись в  неизвестном направлении. Только тогда я действительно смогла выдохнуть, на пару минут сгорбившись и уткнувшись лбом в столешницу. Как там Харон рявкнула, когда я ей ранним утром позвонила? Как дети малые?

Вот-вот, истину глаголет не выспавшийся, а оттого ещё более зверский и жестокий к миру и его населению патологоанатом. Только легче-то от этого не становится. И как вести себя правильно и по-взрослому в такой-то ситуации Женька тоже не имеет ни малейшего представления. У неё все отношения заканчивались на стадии свиданий. Ровно до того момента, как предполагаемый парень осознавал что вот эта язва, ехидна, сволочь, циник и любитель трупов в одном флаконе, меняться ради него не будет. И меньше ёрничать не станет.