Мечта светлой тьмы - Савенко Валентина - Страница 63

— Герцог в одном из рюкзаков? — Грифон сложил крылья и обернулся человеком.

— Почти. — Натан раздраженно поморщился и устало махнул на небольшой багаж.

Взял самое необходимое на случай нового промаха со снятием проклятия. В том, что промах будет, он почти не сомневался. Встреча с матерью и отцом изрядно попортила нервы.

Войдя в дом матери, Натан застал суетящихся слуг — госпожа собиралась вернуться в столицу к супругу. Она окончательно простила герцога.

Сам Уилбер предвкушал выход Натана в свет и свой уход от дел под руку с «вернувшейся с вод» женой.

Натану очень хотелось поступить по-мальчишески — сообщить отцу, что сделка недействительна. Сдержался ради Вивьен.

Разговор о сестре напоминал дешевую пьесу. Натан сообщил, что она в беде и нужна кровь отца, добровольно отданная, чтобы снять с нее проклятие. Герцог ответил: судьба дочери его не волнует и ее проблемы с ее наследственностью вполне ожидаемы. Чудом Натан сдержался и не сказал, что все его теории с правильным выбором жены — полная чушь, а Вивьен — сильный повелитель разума. Не хотел, чтобы герцог испортил жизнь сестре. Ведь она моментально становилась для него весьма ценным приобретением. Хватит с Вивьен товарно-потребительских отношений.

Кровь отца Натан все же получил. Добровольно отданную, в большом количестве, с искренним желанием спасти дочь. Чтобы уследить за последним, пришлось постараться. Но герцог Уилбер повел себя в этот раз как деловой человек, а не делец, норовящий обхитрить.

Стоило Натану напомнить о том, что их сделка может быть легко аннулирована, как он согласился выполнить все требования. В том числе и пожелать спасения дочери. Лишь бы сын не отказался от титула. Тащить родителя в горы Натан не стал.

Пока экспериментальные сани под управлением Деллы неслись к цели, Натан обрел шаткое душевное равновесие и решил общаться с родителями не более чем требуют правила приличия. Тем паче милорд Уилбер с супругой после первого выхода Натана в свет в качестве герцога собирались отправиться в путешествие, а потом поселиться в одном из уединенных поместий.

Одно Натан понял точно: семья там, где твое сердце, а его сердце сейчас рвалось в горы, к сестре и друзьям.

— Он не согласился? — обеспокоенно спросил Эрик, возвращая Натана на осыпь.

— Согласился. Его кровь в рюкзаке. — И, опередив сомнения грифона, продолжил: — Он на самом деле хотел ей помочь. У него не было выбора, — последнюю фразу он произнес тихо, чтобы не услышала восторженно разглядывающая воздушные горы Делла.

Артефактор предусмотрительно отвел девушку в сторону. Сани ее отца, сколько Шеридан с ними ни воевал, не хотели допускать к управлению никого, кроме дочери изобретателя. Естественно, деталей похода в горы Делла не знала — считала, что Натан с друзьями решили найти сокровища жнецов и попали в ловушку.

— Ханк тут кое-что накопал в тоннелях. — Эрик бросил Натану ременную сбрую. — Попробуем, если не выйдет с кровью.

Герцог не приехал. Вполне ожидаемо. Немного обидно — Натан тщательно скрывал мысли, но я кое-что уловила. Вспомнила мать и решила последовать примеру брата. При встрече быть вежливой, вести себя как чужая. Чужой для герцога я и была.

В этот раз Ханк готовился к снятию проклятия, словно, если не выйдет, я умру. Но нет, не умру, останусь в колодце до конца времен.

Конечно, был обряд, который Чад с колдуном откопали в тоннелях, но я не могла на него согласиться. Не хотела рисковать жизнью близких ради собственной свободы.

Глядя, как медленно закипает в котелке варево Ханка, я сожалела лишь об одном: о наших с Эриком свиданиях во сне. Без них грифону было бы намного проще отпустить меня и уйти. Я украдкой посмотрела на мужчин, напряженно следящих за действиями колдуна. Брат, любимый, мальчишка-оборотень, ставший младшим братом. Мне будет вас не хватать.

Ханк медленно влил в зелье кровь герцога. Мы затаили дыхание. Тьма тихонько тявкнула. Послушался дружный вздох разочарования.

— Что там за обряд? — деловито осведомился Натан.

— Ханк думает, что жнецы пользовались такими, чтобы поделиться силой… — Эрик ободряюще мне улыбнулся.

— Не надо! — громко перебила я.

Обряд действительно мог помочь, но он, как и прочие ритуалы жнецов, был смертельно опасен!

— Я не хочу, чтобы кто-то рисковал жизнью.

— А я хочу на тебе жениться! — шутливо отозвался Эрик. — А сделать это здесь, как видишь, проблематично. А Натан и Чад наверняка хотят увидеть кучу наших детишек еще в этом столетии.

Как с ним можно быть серьезной?

Я слабо улыбнулась.

— Вы можете погибнуть. Я этого не стою.

— Не смей так говорить! — неожиданно взвился Эрик. — Стоишь! Потому что ты моя невеста, его сестра, его будущая тетя и его друг! Ты ради нас рискнула жизнью, теперь не мешай нам! Иначе придется просить Натана на время тебя усыпить.

В душе разлилось приятное тепло, мне стало уютно и радостно. Считать кого-то своей семьей и быть частью этой семьи на самом деле — очень разные вещи.

— Хорошо! — сдалась я.

Если они за меня готовы перевернуть мир, я не могу сдаться. Целитель я или кто? Темный, с тьмой и светом, но целитель. С мечтой обнять тех, кто борется за меня, не отступая ни на дюйм!

Кто и чем должен заняться, чтобы ритуал начался до того, как я передумаю, распределили быстро. Эрик очищал огнем пол от снега и льда. Ханк с чертежной точностью наносил линии. Натан рисовал руны. Чад расставлял свечи по углам многоугольника и вокруг колодца. Шеридан крепил на стенах зала защитные артефакты. Пару раз выглянул из арки вниз — Делла и ее компаньонка остались внизу с подлеченным целителями Ремом. Второго охранника врачи обратно в горы не пустили. Тьма, недовольная тем, что ее рюкзак переставили к стене, сердито жевала лямку. Мстила. Но ко мне не пыталась подойти. Умница моя!

Суть ритуала, который мы собирались провести, по словам колдуна, была проста: меня к колодцу привязало посмертное проклятие. Снять такое практически невозможно, что мы и не собирались делать, а вот растянуть его на двоих вполне. Если получится, наличие лишнего человека в проклятии сделает его плетение уязвимым, и магия источника его попросту уничтожит.

В теории. На практике в лучшем случае моего помощника заточит в колодец. В худшем он погибнет.

— Начали? — Эрик подошел к колодцу, встал между ним и линией свечей.

Щелчком зажег их. Улыбнулся мне и, взяв в одну руку листок со словами заклинания, а в другую — тонкий стилет, дождался, когда ребята отступят к аркам, под защиту артефактов, и начал читать.

Слова на незнакомом языке звучали музыкой. Казалось, они плывут по залу волнами, заставляя вспыхивать свечи по углам многоугольника, золотом струясь по линиям, паутиной оплетая меня и Эрика.

Грифон громко выкрикнул какое-то слово, полоснул себя кинжалом по запястью и протянул мне руку.

Я потянулась навстречу, ощущение липкой сети усилилось. Появились запахи: розы, лес, зимний, заснеженный. Плети под моими ногами обеспокоенно зашумели. Эрик поморщился, коснулся моих пальцев и потянул. И тут его охватило темное пламя.

Я проглотила испуганный вскрик. Вспомнила, как вливала силы, когда лечила ребят. Представила. Магия потекла из моей руки в ладонь грифона. Наткнулась на что-то инородное в его плече, уничтожила, словно не несла исцеление. И заструилась по его жилам в тщетной попытке остановить разрушающее его тело проклятие.

— Он не справится! — Шепот артефактора показался громким, как обвал в горах.

Натан, сердито зыркнув на побледневшего Шеридана, скинул полушубок и вошел в многоугольник. Пара шагов — и кинжал перекочевал в его руку. Снова зазвучали слова на древнем языке.

Я ощутила, как проклятие потянулось к брату. И поняла, этого недостаточно!

— Держи мальчишку! — Ханку пришла та же мысль.

Оставив артефактора удерживать рвущегося к нам Чада, он оказался рядом. Ритуал получил новую кровавую дань. Рука колдуна и крыло ворона окрасились кровью. Но тетушка Доротея была очень сильной ведьмой. Мы не ослабили проклятие, а лишь распределили его на всех.