Мечта светлой тьмы - Савенко Валентина - Страница 62

Ханк не оставлял надежды найти что-нибудь интересное и заразил своим азартом нашего кота. Эрик со скепсисом отнесся к их изысканиям. Руны на стенах никакого тайного смысла не несли — обычные указатели, только очень древние. А тайник, найденный нашими охотниками за мудростью древних, был полон пыли. Увы, без должного обращения свитки рассыпались в труху. Но ребята не оставляли надежды.

Мне слабо верилось, что у них получится, как и в то, что все поступки тетушки Доротеи являлись чистой воды импровизацией. На этом упрямо настаивал Чад. Остальные согласились с выводами Эрика и Натана.

Если импровизация и была, то в незначительных мелочах.

Дом ведьмы навестили сотрудники фирмы грифона. В тайнике, с защитой которого им пришлось изрядно повозиться, обнаружился дневник тетушки, и мы наконец-то поняли, что на самом деле произошло.

Началась наша история больше двух веков назад.

Юная ведьмочка попала в руки мага, помешанного на жнецах. Сумасшедший хотел покорить источник, но что-то пошло не так.

Ведьмочка выжила. Ее фамильяр погиб. А его место занял оборотень, которого маг хотел принести в жертву. Оборотень утратил разум и возможность превращаться в человека, а Доротея подчинила себе источник.

Она, не задумываясь, уничтожила мага. Ей удалось скрыть совершенное преступление. Выдав себя за внучку «уехавшего», а затем и «пропавшего» мага, она пила силу источника. Она не боялась разоблачения — в записях мага было много интересного, в том числе то, что измененный источник жнецов создает вокруг ауру, напоминающую сияние мест с ровным магическим фоном. Знание это забыто, и считается, что все источники жнецов найдены.

Доротее нравилось быть сильной. А еще она не хотела расставаться с неожиданно обнаруженным побочным эффектом связи ведьмы с таким источником — долголетием, возможностью омолаживать себя каждое столетие, становясь юной внучкой самой себя.

Но связь ведьмы с источником имела и свои минусы — в отличие от мага ведунья буквально выпивала магию, не давая ей возможности восстановиться. В итоге спустя несколько столетий источник иссякал, требовался новый, с новым фамильяром.

Самым простым способом отыскать скрытые источники жнецов были связанные с ними фамильяры. Обнаружить их было невероятно сложно, но ведьме везло.

Тут-то и начинались отличия от первоначального варианта обряда, благодаря которому ведьма получила силы.

Фамильяра нужно было подчинить, проведя неполный ритуал, открывающий путь к источнику. Провести его должен был тот, кто уверен, что получит силы здесь и сейчас. Затем его нужно было убить чужой рукой. Только после того, как умрет убийца и станет понятно местоположение источника, можно продолжать ритуал.

Что тут скажешь? Доротея была превосходным манипулятором.

Старик-колдун нашел по ее наводке фамильяра, привез к себе. Стал не нужен и опасен в своем стремлении защитить лису.

Подсказать его наследнице избавиться от «неудобного» жилья в «опасном» районе ведьме не составило труда. Тетушка и мое появление использовала для своих целей.

Порчу на мне заметили сразу. Тень ведьмы за мной оценили как нечто пригодное для дальнейшего использования. Заторможенную неумелым вмешательством во время беременности магию в моей крови тоже опознали и признали неопасной.

Моя внешность также пришлась ко двору — вокруг такой куклы постоянно вертятся маги. А их ведьме требовалось целых два. Средней силы, среднего ума. Я дала ей обоих.

Дамиан увидел розу, его заинтересовало, откуда у меня такая явно не по средствам красота. Узнал об умершем колдуне. Копнул глубже и вышел на пещеры. Где-то там встретил Вернона. До того как стать аристократом, маг часто использовал их в качестве склада для контрабанды, не чурался тряхнуть стариной и после получения титула.

Сговорились мои недруги сами, облегчив ведьме задачу. Она всего лишь подсказала, в каких из родов можно разжиться свитком и как это сделать, чтобы остаться в тени.

Все вышло.

Чад принес им свиток, а ведьма стала помощницей-консультантом Вернона. Она была умна, чтобы не показать свою силу, поэтому «Игрейские слезы» и прочие ведьминские гадости делала моя мать. Вначале посулы, потом угроза убить отца — Вернон отлично справлялся со своей ролью.

Не вписались в план ведьмы наша случайная встреча с Верноном и несостоявшийся приворот Дамиана, который, к слову, делала не моя мать, а Бека. И мои эксперименты с иллюзиями, из-за которых маг ходил голым.

Наше вмешательство изменило начало ритуала, но не остановило ведьму. Приворот и его последствия использовали, чтобы надавить на Вернона и ускорить смерть неудобного напарника в лице Дамиана как вдвойне опасного своей глупостью.

Что мешало ей убить меня раньше?

Источник.

Он оказался сильным, с отвратительным характером и явным перекосом к свету, хоть и был темным. Он не хотел подчиняться ведьме, для которой чужая жизнь стоила не дороже снежинки на рукаве.

Вот так…

Радовало, что ведьма предпочитала хранить знания жнецов в голове, доверяя бумаге лишь собственные мысли, старательно избегая подробностей, способных раскрыть ритуалы.

С одной стороны, это было плохо для меня — надежда, что удастся избавиться от связи с источником, таяла с каждым днем. С другой — хорошо, что мы ничего не узнаем. Хватит с нас тетушки Доротеи!

От невеселых мыслей меня отвлекал Эрик.

Он пользовался вечерним отсутствием Чада и Ханка, чтобы устроить нам свидания.

Цветов вокруг хватало. Есть и пить мне было не нужно. Поэтому он приносил всякие интересные мелочи, найденные в горах во время охоты. Камень, переливающийся на солнце радугой. Небольшая коряга, напоминающая хитрую лису.

А сегодня, в день начала зимнего праздника богов и стихий, он подарил крохотный ярко-синий первоцвет, заботливо пересаженный в одну из походных кружек.

— Ты выйдешь за меня? — поставив невероятное для зимы чудо на колодезный сруб и встав на одно колено, тихо спросил он.

— Да!

Я приложила ладонь к барьеру, Эрик дотронулся до него с другой стороны. Мы долго сидели рядом. Снаружи сияла идущая на убыль луна. Эрик рассказывал о созвездиях, серебряным бисером усыпавших небо.

Чад и Ханк специально задержались. Потом были поздравления. Быстрый ужин, разогретый Эриком. Перед тем как лечь спать, грифон подошел к колодцу и тихо сказал:

— Люблю тебя, мой первоцвет.

— Люблю, — эхом отозвалась я.

Спать укладывалась с мечтой дотронуться до любимого, погладить по волосам, раствориться в аромате зимнего леса, утонуть в зелени глаз.

Вспомнились навеянные источником сны.

А почему бы и нет?

В галерею заглядывала огромная луна. Пол и увитые розами арки покрывал тонкий слой серебристого инея. Я в темно-синем вечернем платье и белой меховой накидке смотрела на удивленно оглядывающегося Эрика. Моя фантазия одела грифона в бордового цвета рубашку, черный жилет и брюки.

— Сон? — Эрик оценил свой наряд с лукавой улыбкой.

Знаю, слишком броско, но в других цветах представить его не могла.

— Сон и видение. Пригласишь меня на свидание?

— Приглашу. — Смешливые морщинки разбежались из уголков зеленых глаз, Эрик хитро подмигнул и подал руку, словно мы собирались танцевать. — Мисс Брукс, позвольте пригласить вас на тур вальса.

— Но здесь же нет музыки? Я могу попробовать, но…

— Не нужно. Мой учитель танцев повторял, что вальс — это танец двух сердец. Обещание вечности и поцелуй без прикосновения. Мечта, одна на двоих. Помечтаем?

— Да!

И мы закружились.

— Раз-два-три! Раз-два-три! Раз-два-три! — выстукивали мои каблучки.

— Люблю! — говорили наши глаза.

— Навсегда! — отвечали сердца.

А вокруг парили розы в нежном шлейфе алых лепестков, повторяя наши движения.

Я чувствовала себя принцессой из сказки.

И, как в любой красивой истории, после последнего па меня поцеловали. Нежно, ласково, обещая то самое «жили они долго и счастливо».