За 27 дней (ЛП) - Джервайс Элисон - Страница 72

Я сделала глубокий вдох и сглотнула слезы. Если бы я начала плакать, то, вероятно, не смогла бы остановиться.

— Как Виктория? — заботливо спросила я

Арчер проигнорировал мой вопрос.

— Я практически начал прыгать от радости, когда они начали кричать, что ты вернулась, — признался он.

— Даже если бы я осталась мертва, с тобой бы всё было хорошо, — сказала я ему правду. — Ты бы отлично справился и без меня.

Арчер выглядел потрясенным, когда посмотрел на меня. Он поднялся на ноги и подошел ближе, наклоняясь, чтобы провести пальцами по моей щеке. Его голос был низким, когда он заговорил.

— Нет. Не справился бы.

Было трудно оторвать от него взгляд, когда он был так близко. Я очень хотела поцеловать его, но не могла подняться, чтобы сделать это самой.

— Ты не знаешь, какого было смотреть на тебя в таком виде. Это было… — ему было трудно подобрать нужное слово. — Больно. Я просто продолжал думать, что это моя вина, потому что меня не было там с тобой, что я мог бы оттолкнуть тебя в сторону от машины, и я понял, что мне просто хотелось немного больше…

— Немного больше чего? — прошептала я, когда он замолчал.

Он начал краснеть и выглядел чуточку смущенным. Но он сделал глубокий вдох и продолжил.

— Времени. Я хотел больше времени с тобой, — сказал он, его голос надломился. — Времени, чтобы сказать тебе, что… что я по-новому отношусь к пингвинам.

Я начала смеяться, что оказалось огромной ошибкой с моей стороны. Мои ребра сжались ещё сильнее, чем раньше, из-за чего я согнулась от боли.

— Какого?.. Пингвины?

Я смеялась и плакала одновременно, но мне было совершенно наплевать. Я никогда не думала, что услышу что-то подобное из уст Арчера.

Я сразу же поняла то, что он имел в виду.

Это объясняло маленького плюшевого пингвина, сидящего на тумбочке. Это объясняло, почему он так покраснел и почему был так смущен.

В тот вечер, когда я потащила его в Центральный зоопарк к вольеру с пингвинами, я знала, что он был серьёзен, когда сказал, что любовь — это нечто за пределами человеческого понимания.

У него было ужасное мнение по поводу этого слова и не удивительно. Тот факт, что немного раздражающая, маленькая я изменила это, было за гранью понимания.

Этих слов было достаточно, чтобы всё то, из-за чего я чувствовала себя ужасно, стало абсолютно бесполезным.

Смерть был прав. Может быть, эти 27 дней повлияли на Арчера так же сильно, как и на меня.

— Черт возьми, Хедли, перестань смеяться! — в ужасе воскликнул Арчер. — Ты навредишь себе ещё больше!

— Я в порядке! В порядке, — захрипела я, пытаясь прочистить горло. — Просто, это было… смешно.

— Вот я здесь, раскрываю перед тобой свою душу, а тебе хватает наглости смеяться надо мной! — пробормотал он, закатив глаза, теперь выглядя очень расстроенным. — Это много значит для меня, Джеймисон!

Поверьте, мы с Арчером уже спорили, даже при том, что я попала в аварию практически со смертельным исходом.

— Я знаю! Знаю. Просто… я не знаю, я просто… Я имею в виду, ты…

Я бросила попытки объясниться и вместо этого поманила его ближе, достаточно близко, чтобы я могла поцеловать его. Это было неловко и, честно говоря, немного странно, но мне было плевать. Думаю, что и Арчеру тоже.

— Похоже, мы увязли в этом надолго, не так ли? — отстраняясь и тяжело дыша, спросил Арчер.

— Может быть, — сказала я. — Может быть, нет. Такое ощущение, что мы несчастные влюбленные. Я имею в виду, я фактически умерла, добиваясь тебя.

Он сразу же всё понял.

— Нет, — сказал он, качая головой. — Мы не Ромео и Джульетта. Мы ни в коем случае не несчастные влюбленные. Мы сами творим свою судьбу.

Думая обо всем, что произошло, я поняла, что он прав. Арчер не должен был жить, а я не должна была вернуться назад во времени, чтобы спасти его. Но посмотрите, где мы теперь.

— Ты прав, — согласилась я. — Думаю, мы сами творим свою судьбу… пингвин.

— Теперь ты будешь использовать это против меня, верно?

— Конечно.

— Дерьмо.

Потому что если мы действительно сами творим свою судьбу, то я собиралась убедиться, что то, что показал мне Смерть, сбудется. Будущее, где мы с Арчером женаты и у нас есть маленькая девочка, казалось, очень приятным после всего, что случилось с нами.

Эпилог

(Пометка переводчика: данный эпилог не имеет отношения ко второй книге серии.)

Девять лет спустя….

— Счастливого рождества!

Входная дверь «Мамы Розы» распахнулась и внутрь вошли все члены семьи Инситти, в чьих руках были завернутые подарки и куча тарелок с прелестными блюдами, запах которых я чувствовала у камина.

Ничего сильно не изменилось с третьего года обучения в старшей школе, когда я начала проводить время с Арчером.

Все по-прежнему собирались вместе по праздникам, по-прежнему много ели, по-прежнему кричали и громко смеялись друг над другом — типичная итальянская семья, как я и полагала.

С тех пор, как мы с Арчером поженились, мы связали себя семейными обязательствами больше, чем когда-либо. И что удивительно, меня это устраивало. Мне нравилось ощущение принадлежности к чему-то гораздо большему.

— Привет, Хедли! — воскликнула Карин, крепко меня обнимая. — Ну разве ты не замечательно выглядишь?

— Спасибо, — засмеявшись, сказала я, отклоняясь назад. — Я тоже рада тебя видеть, Карин.

Меня встретил, крепко обнял и поцеловал в обе щеки каждый член семьи, какого можно было только представить. Кого-нибудь другого, может, это бы очень раздражало, но я была не против.

— Как вы с Арчером поживаете? — спросила меня София, как только я помогла ей занести пироги на кухню в холодильник.

— Просто отлично, — честно сказала я.

И это было правдой. Конечно, мы много раз ссорились из-за пустяков, но этого можно было ожидать после всего, через что мы прошли вместе. Мы только что отпраздновали 11 декабря нашу первую годовщину.

— Никаких bambinos[39] не намечается в ближайшее время? — с надеждой спросила она, подняв брови и кладя пироги в холодильник.

Мое лицо густо покраснело и у меня внезапно возникло чувство тошноты, но прежде чем я успела ответить, тройняшки ворвались на кухню, споря и ругаясь друг с другом, как обычно, несмотря на то, что им было уже по четырнадцать лет.

— Девочки! — в унисон закричали мы с Софией. — Что происходит?

— Мэй сделала…

— Эйприл забрала мой…

— Джун наступила на мою…

Да, всё было так же, как и всегда.

— Хватит, хватит, — сказала Реджина, войдя на кухню и хлопнув в ладоши. — Прекратите ругаться и идите поздравьте своих братьев и сестер.

Эйприл, Мэй и Джун — ещё больше похожие друг на друга, чем когда были помладше — опустили головы и направились прочь из кухни, всё ещё очень расстроенные.

Я болтала с Софией и Реджиной, пока мы готовили блюда из спагетти и лингуи́не, салат и любое другое блюдо, которое только можно себе представить. Карин присоединилась к нам несколькими минутами позже, и мы вынесли блюда из-за прилавка.

Джон, Марк и Витторио уже сдвинули вместе несколько столов, чтобы все поместились, и мы быстро начали расставлять еду.

Яркий свет вспыхнул перед моими глазами, когда я поставила корзинку хлебных палочек на стол, и я вскрикнула по старой привычке.

— Господи, Арчер! Сколько раз я просила тебя не фотографировать меня, когда я что-то держу? — сердито сказала я, стрельнув в своего мужа убийственным взглядом.

Арчер одарил меня улыбкой, опустив свою драгоценную камеру и выглядя, как ребенок, которого только что поймали за кражей печенья. — Извини. Я знаю, что ты ненавидишь это. Просто, ты улыбалась, и ну, ты знаешь, как редко это бывает.

— Идиот, — пробормотала я, закатив глаза.

С тех пор, как Арчер открыл свою страсть к фотографии несколько лет назад, он провел много времени за объективом камеры, которую я купила ему на двадцать первый день рождения. Он даже начал свой собственный бизнес — «АМ Фотосъемка». После того, как я окончила нью-йоркский университет со степенью в области городского дизайна, я начала свой собственный бизнес с одной из своих одноклассниц, Даниэллой Хокинс, специализирующейся в организации парков и детских площадок.