За 27 дней (ЛП) - Джервайс Элисон - Страница 71

Я не понаслышке знала, насколько верно это было.

Я успела помахать Крису и попрощаться с ним, прежде чем Смерть снова сжал мое плечо.

Затем я канула в неизвестность.

Глава 32

Бип. Бип. Бип.

Боже, я ненавидела этот звук. Я хотела, чтобы он прекратился. Всё, чего я на самом деле хотела, так это спать дальше. Я хотела заснуть на очень-очень долгое время.

Я не знала, где я и что происходит. Мое тело чувствовало боль и слабость, словно я вся была каким-то огромным пульсирующим синяком.

Где бы я ни была, я лежала на кровати. Это я могла сказать с точностью.

Ладно, Хедли, сказала я себе. Разберись с этим шаг за шагом.

Потребовалось несколько минут, чтобы мой ум медленными темпами разобрался, в чем дело.

Я попала в автокатастрофу. Это было всё, к чему пришел мой мозг. И ещё этот дурацкий писк.

— …думаете, она будет в порядке?

Я напряженно прислушивалась к голосу. Я не узнала его, но он казался странно знакомым.

— Я не знаю. — Следующий голос казался уставшим и немного грустным. — Она сильно пострадала в этой аварии. Её диафрагма дернулась, когда она ударилась о землю, что сразу же стало причиной её смерти. Как ей удалось выжить, я даже не знаю. К тому же, у нее три сломанных ребра, перелом руки, разрыв аппендикса и тяжелое сотрясение. Удача не на её стороне.

Ладно, значит, меня точно сбила машина. Значит, я была в больнице. Это объясняло пискливый звук.

Но кем были эти люди в комнате?

— Она скоро проснется?

— Трудно сказать. Может, да. Может, нет. Сейчас это на самом деле зависит от нее.

Я услышала сопение и тихий всхлип, в то время как другой человек заговорил, и я сразу поняла, кто это.

— Что ж, я оставлю вас одних, — сказал другой человек. — Если что, зовите, не стесняйтесь.

Всё, что я слышала в течение нескольких минут — это как открылась дверь, бормотания, а затем, как она закрылась.

Я изо всех сил пыталась издать какой-нибудь звук, чтобы сообщить им, что я в порядке и могу проснуться, но было легче сказать, чем сделать.

Казалось, что мой язык покрыт наждачной бумагой и приклеен к нёбу.

Когда мне, наконец, это удалось, прошло, наверное, полтора часа.

— М-М-Мам…

Кто-то сразу же приблизился к моей постели.

— Хедли? Ты слышишь меня, милая?

— Мама…

Я старалась открыть глаза, было ощущение, словно на вершине моих век лежат кирпичи, и когда у меня, наконец, получилось, всё вокруг было расплывчатым.

Обеспокоенное лицо моей мамы появилось в поле зрения, облегчение затопило меня. По крайней мере, я всё ещё могла видеть.

— Ох, слава Богу, — вздохнула мама, на её глаза наворачивались слезы. — Мы думали, ты никогда не очнешься.

— Ха-ха… — выдавила я из себя.

— Как ты себя чувствуешь? — торопливо спросила мама. — Мне позвать медсестру? Тебе нужно обезболивающее? Ты…

— Микаэла, дай ей вздохнуть.

Папа встал со стула возле двери и присоединился к маме возле кровати.

— Привет, папочка, — сказала я, заставив себя улыбнуться.

Я сразу же сморщилась от жгучей боли. Мое лицо, должно быть, было в порезах.

— Привет, милая, — сказал папа, слегка улыбнувшись.

Мама и папа выглядели измученными. Мамины глаза налились кровью, а лицо было бледным, и выглядела она так, словно не спала несколько дней. У папы был болезненный вид.

— Сколько я была без сознания? — осторожно спросила я.

Мои глаза ощущались вялыми, как будто я снова сейчас засну.

— Три дня, — ответил папа, проводя рукой по лицу. — Три очень долгих дня.

Три дня. Я была без сознания три дня?

Я быстро сделала подсчеты в голове — ну, настолько быстро, насколько я была способна — и почувствовала, как страх нахлынул на меня.

Меня сбили в субботу, верно? Это означало, что сегодня вторник.

Вторник.

Я старалась как можно лучше рассмотреть свою забинтованную руку, но она была так сильно обернута бинтом, что я не смогла увидеть свое запястье.

Боже. Это было не хорошо.

— Арчер, — удалось мне выдавить. — Где Арчер?

Мама с папой обменялись взглядами, никто из них не казался слишком счастливым.

— Мам! Пап! Где Арчер?

Мой голос был слишком слабым и хриплым, но я ни за что не позволила бы им проигнорировать меня.

Когда мама с папой не ответили, я начала паниковать.

Что если Арчер покончил с собой? Что если он действительно сделал это вчера? Если это так, то это полностью моя вина.

— Хедли, успокойся, — примирительно сказала мне мама, протягивая руку, чтобы погладить мои волосы. — Ты ведь не хочешь перенапрячь себя. Ты только что пришла в себя. Ты же не хочешь на самом деле увидеть этого мальчика, не так ли?

— Хочу! — Мой голос повысился как минимум на две октавы. — Мне нужно увидеть его!

Сердечный монитор, к которому меня подключили начал дико пищать.

— Ладно, Хедли, я позову его, — быстро сказал папа, выглядя явно встревоженным.

Он без лишних слов вышел из комнаты, украдкой бросив на меня взгляд через плечо.

С дрожащим вздохом я закрыла глаза. Я старалась сдержать свои губы от дрожи и слезы, которые едва не покатились из глаз. У меня не очень-то получилось.

Мне нужно было увидеть Арчера. Я должна была знать, что он в порядке. Услышать, что кто-то сейчас говорит об Арчере — это одно, но увидеть его своими глазами — это совсем другое.

— Хедли, милая… ты в порядке? — спросила мама, с тревогой глядя на меня.

Я проигнорировала её. Очевидно, что я не была в порядке.

Где же папу черти носят? Если бы Арчер был уже здесь, то найти его не заняло бы много времени, верно?

Я пыталась отвлечься, оглядывая больничную палату. В ней не было ничего особенного. Она была покрашена чисто в белый цвет. Жалюзи закрывали вид на город. Я была подключена к множеству аппаратов, которые пищали в случайном порядке.

Как только дверь в палату открылась, я заметила, что на тумбочке возле кровати сидит маленький плюшевый пингвин.

Пингвин?

Папа осторожно шагнул в комнату, за ним вплотную вошел человек, которого я буквально до смерти хотела увидеть.

Арчер выглядел не очень хорошо. Но каким бы совершенно истощенным он не казался, я была так рада увидеть его, что на самом деле начала плакать.

— Арчер.

— Хедли, — мягко сказал Арчер, его голос был тихим. — Привет.

— Давай дадим им минутку, Микаэла, — пробурчал папа, протягивая руку и кладя её на мамино плечо. — Хедли никуда не денется.

— С тобой все будет хорошо? — Мама бросила на меня тревожный взгляд и не двигалась с места.

— Мам, — вздохнула я, закатив глаза. — Я буду в порядке. Прошу тебя.

Она наклонилась и поцеловала меня в лоб, а затем папе пришлось практически вытаскивать её из комнаты. Это, правда, было довольно шокирующе. Мама не проявляла ко мне таких сильных чувств с тех пор, как мне было семь или около того.

Атмосфера в комнате стала напряженной, как только дверь захлопнулась, оставляя нас с Арчером одних.

Арчер на мгновение уставился на меня, как будто не мог поверить, что я на самом деле проснулась, а потом сделал несколько робких шагов вперед.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но прежде чем он сумел произнести хотя бы слово, я остановила его.

— Если ты собираешься сказать то, что я думаю, то не нужно, — сказала я — Не стоит этого делать.

— Я не собирался извиняться, если ты об этом. — Арчер прерывисто вздохнул и бросил на меня недовольный взгляд.

— Ты не собирался? — Я приподняла бровь.

— Нет. — Он покачал головой, подходя ближе к кровати. — Я собирался сказать, что если ты ещё раз сделаешь со мной что-то подобное, я лично тебя убью.

О. Это было обнадеживающе.

— Было так плохо? — нервно спросила я.

— Ты не представляешь. — Арчер наткнулся на стул рядом с кроватью и провел рукой по волосам. — Так получилось, что тебя поместили в палату рядом с моей бабушкой. Я видел, как они со спешкой врываются с тобой внутрь… И слышал, как говорят, что ты мертва.