Домашний арест (СИ) - Адлер Оле - Страница 79

— Он хочет из-за ребенка, — уперлась я.

— Но ты же собираешься доказать обратное, не так ли?

— С чего вы взяли?

— С того, что ты решила вернуться, не зная о деньгах, — подловила меня Лорен.

— Черт, попалась, — хмыкнула я, утопив улыбку в стакане с молоком.

— Кэсси, ты пойми: Алан никогда не воспользуется этими деньгами без надобности. Он не такой человек. Он хочет всего добиться сам. Он и добился. Но если тебя так волнует будущее малыша, то не переживай: будет и колледж, и машина, и все, что ты захочешь ему дать.

— Я? Лорен, при чем тут я? Это деньги Алана — не мои.

— Ну, это пока… — загадочно проговорила она. — И я думаю, Алан ничего не сказал тебе, просто чтобы ты не надумала лишнего. Вот как сейчас.

Я подняла на нее недоуменные глаза.

— Лорен, почему у меня такое ощущение, что вы знаете меня, как облупленную? Я уж молчу насчет Алана.

— Может быть, потому что Клэр много мне рассказала. Может, потому что Алан рассказал не меньше. Может, потому что мы немного похожи. Не думай об этом, милая. Не думай сейчас ни о чем, кроме малыша. Хотя… — она опять хитро улыбнулась. — Зная своего сына, могу с уверенностью сказать: он заставит тебя подумать. Но не сейчас. Пойдем. Уже поздно.

Она потянула меня за руку, прежде чем я попыталась забросать ее новыми вопросами. В эту ночь меня больше не преследовали страшные, пустые глаза.

Только руки с длинными музыкальными пальцами, скользящими по клавишам рояля, а потом по моему телу.

Глава 28. Возвращение.

Часть 1

Кэсси

Алан нервно попинывал колесо своего авто. Саймон с растерянным видом наблюдал за ним. Мы с Лорен все никак не могли попрощаться. Она смахивала слезы, обнимая меня и снабжая последними наставлениями.

— Позвони, как только остановитесь на ночь. И вообще звони! Просто так, слышишь?

Я покивала. Меня тоже расклеило. Кусая губы, я снова и снова уверяла ее, что все будет хорошо, я буду звонить.

— Мы приедем с Клэр. Обязательно поможем с малышом. Держи нас в курсе. От Алана новостей не дождешься, — она зыркнула на сына.

— Ой, мам, не такой уж я и плохой, — Алан подошел к нам.

Он погладил меня по спине. Я встрепенулась, почувствовав пронзительное течение тока, которое растеклось по всему моему телу. Наши взгляды встретились.

— Кэсси, пора.

Последний раз быстро обняв Лорен и Саймона, я прыгнула в машину. Алан тоже попрощался с родителями, сел на водительское, завел мотор.

Я таращилась в окно. Тихая грусть разлуки медленно сменялась сладким предвкушением. Я возвращаюсь домой. С любимым мужчиной. Вчера он был таким нежным, внимательным. Я дрожала в его руках, мечтая о воплощении своих фантазий, но… Картер просто проводил меня в спальню, чмокнув в лоб.

Никакого секса на рояле. Жаль.

Утром Алан и вовсе показался мне напряженным и отстраненным. Что с ним творится? Почему он такой разный?

Я смотрела на пачку сигарет, которая лежала на приборной доске, гадая, когда же он закурит. Час пролетал за часом, а Алан так и не курил.

— Даже не думай, — сказал он, прерывая затянувшееся молчание.

— Что? — не поняла я.

— Никаких сигарет, Кэсси! — жестко отрезал он. — Никакой выпивки! Никаких глупостей!

Я уставилась на него, беззвучно открывая и закрывая рот. Это что такое?

Доминант вернулся? А в кровати мне так и обломится?

Не найдя, что сказать, я просто фыркнула и отвернулась.

— Полагаю, что молчание — знак согласия?

— Да иди ты! — огрызнулась я. — Своими придурками командовать будешь.

— Кэсси, ты же понимаешь, что я прав…

— О господи! — перебила я его. — Картер, мне не пятнадцать лет, не надо втирать прописные истины. Если бы я страдала по никотину и выпивке, то уж точно не оставила бы ребенка. Так что расслабь булки и не выставляй меня тупой идиоткой.

— Я рад, что ты это понимаешь.

Я опять фыркнула. Мне показалось, или это только первые ласточки?

Не показалось.

Мы остановились на ночь в отеле. Я аж подпрыгнула, услышав, как Алан попросил номер с двумя кроватями. Приплыли. Это что за новости? Он не собирается со мной спать?

Я тихо кипела, вытаскивая из сумки белье и туалетные принадлежности.

— Ты не против, что я взял один номер? — нет, он прикалывается надо мной… — Мама сказала, ты плохо спишь, и я подумал…

Я хлопнула дверью в ванную, не дослушав.

Кретин!

Сделав в ванной все свои умывальные дела, я вернулась в спальню. Алан уже был в постели, читал. Быстро сходил умыться, лег. Я тоже забралась в кровать.

Он заворчал, вставая, чтобы погасить свет. Некоторое время я честно пыталась уснуть, потом слушала его дыхание.

— Спишь? — я ворочалась уже час.

— Сложно уснуть, когда ты возишься, Форман. Клопы там у тебя что ли? — буркнул Картер с соседней кровати.

— Просто неудобно, — ага, блин, ужас как неудобно, когда ты так рядом и не со мной.

— Хочешь поменяемся?

Я отказалась.

Опять тишина. Теперь и Алан начал ерзать. Наверное, это заразно. Затих.

— Спишь? — опять начала приставать я.

— Кэсси, ты же понимаешь, что на этот вопрос невозможно ответить утвердительно и не соврать.

— Зануда! — буркнула я.

— Спи! — рыкнул Алан.

Ну да, как же! А поговорить?

— Где я буду жить?

— В Сэнди, — я услышала, что он улыбается. — Я думал, ты знаешь, куда мы едем.

— Очень смешно. Картер! Где в Сэнди? Я продала дом.

— Я знаю. У меня, если ты не против, — и опять эта улыбка в голосе.

И чего он такой довольный?

— Не против. А ты где будешь? — я уже ни в чем не уверена.

— Там же, если ты не против.

— Не против.

— Это на первое время. Пока малыш не родится, ну и потом… В общем, там видно будет.

Убейте меня! Зачем он оправдывается? Хотя плевать — у меня есть время. И Картер определенно не собирался со мной спать. И я определенно не собиралась с этим мириться.

— Между прочим, я знаю, что ты до неприличия богатый засранец, — выпалила я.

— Мама?

— Угу…

— Тебе легче от этого?

— Мне по барабану. Потому что я тоже богатая… Потенциально, — я решила ему рассказать. Надоели недомолвки.

— Это как понимать? — я краем глаза заметила, что он лег на бок и подпер рукой щеку. Заинтригован.

— Форд старший отписал мне миллион, если я вернусь в Сэнди.

— Оу…

— Так что можешь не бравировать своими…

— Кэсси… — он засмеялся. — Я и не собирался бравировать. Если б не мамин бескостный язык, ты бы ничего не узнала.

— Думаешь, я еду ради твоих денег? — ну все… понесло меня.

— Откуда мне знать? Может, ради денег Форда?

— Алан… — я прокляла свою трепливость, но пути назад уже не было. — Я еду ради тебя. Потому что ты попросил. Мне не нужны эти деньги.

Он молчал.

— Можешь не верить… — буркнула я, взбивая подушку, изо всех сил стараясь не зареветь.

— Я очень хочу верить, малыш.

Я облегченно выдохнула.

— А если… — я уже собралась спросить, поверит ли он до конца, если я откажусь от гребаного миллиона, но Алан перебил:

— Боже, Форман, дай мне поспать! Я должен выключиться раньше тебя…

— Это еще почему?

— Потому что ты треплешься во сне, как гребаное радио.

— Урод! — я метнула в него подушку.

Алан заржал. Черт… я думала, это прошло. Мама раньше говорила, что я болтаю, когда сплю. Вот дерьмо, чего я там наговорила?

— Врешь, Форман. Я красивый. Ты часто говоришь во сне, что я красивый… — прохихикал он.

— Может, я как раз во сне и вру. Почем ты зна… — подушка вернулась обратно, и прямо мне в голову. — Урод и мудак!

Я залезла под одеяло и накрылась так вовремя прилетевшей подушкой. Может, так он не услышит того, что я выбалтываю.