Домашний арест (СИ) - Адлер Оле - Страница 78

Она кивнула.

— Не знала, что ты играешь.

— Не знал, что ты воруешь, — я ухмыляясь дернул ее за майку.

Даже в полумраке я разглядел ее пунцовый румянец.

— Жмот, — насупилась Кэсси.

Я тихо засмеялся.

— Поиграй еще.

Я послушно вернул руки на клавиши. Кэсси тихо сидела рядом, периодически поглядывая на меня. Украдкой. Как только я поворачивал голову, чтобы встретить ее взгляд, она опять опускала глаза, таращась на мои бегающие по клавишам пальцы.

Минут через десять я уже мечтал почесать щеку — так меня жгли ее шпионские взгляды. Я резко прервал мелодию, запустил руку в волосы. Нет смысла тянуть.

Хотя… Я все-таки великий трус.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил я, повернувшись к ней.

— Нормально. Шину сняли два дня назад. Уже не болит, — отчиталась она.

— А… — я вдруг потерял способность управлять своими руками, моя ладонь легла на ее живот. — А тут чувствуешь что-нибудь?

Кэсси подняла на меня теплые карие глазища. Прежде чем я успел отдернуть руку, оправдываясь, она накрыла ее своей.

— Еще рано, конечно. Глупость ляпнул… — все-таки промямлил я себе под нос, наслаждаясь теплом ее пальцев.

— Вот сейчас чувствую, — проговорила она. — Чувствую, что ты — часть меня.

Очень важная часть.

— Ох, детка… — я сгреб ее к себе на колени, покрывая поцелуями любимое лицо.

— Ты вернешься со мной домой? Пожалуйста, скажи, что вернешься.

— Да, — выдохнула Кэсси, обвивая руками мою шею.

Я крепче стиснул ее в объятьях, зарывшись носом в мягкий изгиб шеи. Ее запах тут же опалил мои легкие. Я пил этот аромат и не мог насытиться.

Будет очень сложно держать при себе мою чертову ненасытность. Но игра стоит свеч. Я буду хоть до пенсии блюсти воздержание, если потребуется. Я буду терпеливым и заботливым. Я буду другом, но не более. Пока она не скажет, что любит меня.

Бонус к 27 главе

Кэсси

Глаза… Мои любимые глаза. Такие синие, такие родные и… пустые. Почти прозрачные. В них стояли слезы.

Глаза… Ужасные, выцветшие, почти белые… Вспыхивают яростным триумфом, подсвечивая и без того ужасный взгляд опенком бургунди.

Экран. Огромный, как в кинотеатре. Только на экране не кино. Там… я… На коленях. Кусаю губу. Не плачу. Я хочу крикнуть ему! Нет! Не смотри! Не надо! Но боюсь, что, открыв рот, уже не смогу удержать рыданий.

Он не увидит моих слез. Я не доставлю ему такого удовольствия.

И я нашла в себе силы закричать, не расплакавшись:

— Нет! Нет! Нет! Не смотри! Нет!..

Я подскочила на кровати, понимая, что нахожусь в доме Картеров и кричу в потолок их гостевой спальни. Запихала кулак в рот, чтобы как-то заткнуть свой фонтан. Но крики сами вырывались изо рта без остановки. Я не могла замолчать, равно как не могла остановить слезы, безудержно бегущие из глаз. Постепенно ужас отпускал. Я старалась пореже моргать — только бы не вернуться в жуткий кошмар.

Как только меня перестало трясти, я решила спуститься вниз. Что-нибудь съесть.

Или просто попить. Пройтись. Все равно пока не усну.

Спустившись по лестнице, я заметила, что в дальней комнате горит мягкий свет.

Там я еще не была. Этот дом просто огромный. Мама уехала вчера, оставив меня на попечение Лорен. Клэр даже не спрашивала, что я решила. Для нее было очевидно, что я вернусь с Аланом. Это было для всех очевидно, кроме самого Картера. Оставил меня здесь на неделю… Зачем? Помучить?

Возможно… Хотя скорее всего просто осторожничал, давая мне время все обдумать. Нуда, он так и сказал… А теперь вот задерживается. И не звонит. Нет, он все-таки издевается.

— Кэсси? — Лорен подняла глаза от книги, сканируя меня тревожным взглядом. — Что-то случилось? Где-то болит? Я разбужу Саймона…

— Нет-нет, все нормально, — заверила я, присаживаясь рядом с ней на диван. — Просто… дурной сон.

Я решила быть честной.

— Ох, милая, мне так жаль.

— Рояль? — я решила сменить тему. — Вы играете?

Мой взгляд скользнул по черной блестящей крышке инструмента.

— Нет. Это рояль Алана. К сожалению, он тоже почти не играет. Только по великим праздникам.

— Я и не знала. Он не говорил.

— Неудивительно, — усмехнулась Лорен. — У него с детства стойкая аллергия на музыку. Моя вина, признаю Я слишком наседала на него с практикой. Вечно стояла над душой, заставляла заниматься.

Я сразу представила: Алан… Маленький капризный засранец, тоскливо зыркающий в окно, мечтая поскорее слинять. Лорен… Неумолимая и жесткая… требует еще раз, с начала. Бедный Алан… Я захихикала.

— Но знаешь, я не жалею. Он иногда играет, и это просто восхитительно. В жизни не пригодилось, но и не навредило. Ты поймешь меня… — она загадочно улыбнулась и добавила: — Скоро.

Я вновь представила за роялем теперь уже взрослого Алана. Его красивые пальцы… Да, они созданы для музыки. Голова чуть наклонена. Сосредоточенное лицо. Чуть сжатые губы. Черт, кажется, у меня новая сексуальная фантазия.

— Хей, Кэсси, ты здесь? — Лорен, смеясь, помахала рукой у меня перед лицом. — Я тебя заболтала. Пойдем, выпьем горячего молока.

Я послушно позволила увести себя на кухню. Лорен что-то щебетала о благотворном влиянии молока на хороший сон. Я кусала губы, пока мое неуемное любопытство не взяло-таки верх над скромностью и вежливостью.

— Лорен, почему он не приехал? Что-то случилось? — выпалила я.

— Алан? — недоуменно уточнила она.

Я закатила глаза. Ну не Папа же Римский.

— Я думала, он позвонил тебе. Вот ведь паразит! Он уже едет. На машине. Будет завтра. Прости, я думала, ты знаешь.

Я опустила глаза, стараясь обуздать свои эмоции. Ну точно издевается.

— Вы не созваниваетесь?

— Нет, — я покачала головой. — Думаю, он хочет дать мне время… Чтобы я подумала.

— И ты подумала?

— Нет… — честно ответила я, пояснив: — Я решила сразу, как только он предложил. Я поеду в Сэнди, только…

— Только что? — Лорен напряглась…

— Господи! Да просто я не хочу становиться для него обузой. Во всех смыслах. У меня есть немного денег, но ребенок… Все равно их хватит только на первое время… Мне бы пришлось сесть маме на шею… А так я сяду на шею Алана, и мне это не нравится.

Прежде чем я продолжила свою сбивчивую речь, Лорен начала безудержно хохотать.

— Ох, Кэсси, ты серьезно? Обуза? Денег не хватит… — ее просто распирало от веселья.

— Лорен, я все понимаю: вы богаты, но я знаю, сколько получает шеф полиции в Сэнди. Мой папа…

— Боже, Кэсси, пощади!.. — она уже утирала слезы.

Я замолчала и насупилась, ожидая, пока будущая бабуля придет в себя.

— Как же многого ты еще не знаешь, милая, — Лорен наконец уняла смех, нежно погладила меня по щеке. — У Алана достаточно денег, чтобы содержать и тебя, и малыша. Лет двадцать точно, я думаю, — ни в чем не отказывая ни себе, ни вам… Даже если он бросит работу.

Я уставилась на нее, и Лорен поспешила пояснить:

— Мой отец оставил ему весьма внушительную сумму. Стабфонд… Или что-то вроде того. Я особо не вникала в нюансы.

— Что?!

Я забыла поднять челюсть со стола. Он, нахрен, богат, как Скрудж МакДак!

Блин, похоже. Картер действительно фанат своего дела и Сэнди. И он…

— Он не говорил мне, чтобы я не переехала ради денег! — выпалила я.

— Нет, Кэсси, просто он не признает этих денег. Алан дважды использовал стабфонд: когда мотался по стране и когда купил квартиру в Чикаго. Оба раза нам пришлось иметь дело с Натали.

— И чем я лучше нее? — я уловила враждебность в голосе Лорен.

— Ну… Возможно, тем, что ты просто дорога ему. Он хочет быть с тобой — не из мести, а просто потому, что хочет.