Нарциссы (СИ) - "Scarlet Heath" - Страница 43

Ну ладно, не стоять же теперь здесь до двенадцати. Марина выдохнула и нажала кнопку звонка. Она представила, как должно быть, этот звук напугал Владимира Николаевича. Ведь когда весь мир исчезает, ты перестаешь ждать звонков в дверь.

Он открыл дверь довольно быстро. Марина даже не успела пожалеть о том, что сделала.

- Марина! – обрадовался Владимир Николаевич, и лицо его осветилось улыбкой. – Проходи, пожалуйста!

Марина переступила порог и произнесла смущенно:

- Простите, что так рано. Надеюсь, я Вас не разбудила.

Он усмехнулся.

- Да разве ж это рано? Когда люди стареют, они начинают просыпаться все раньше. Я, например, уже не могу спать после восьми. И дело здесь не в работе. Я даже в воскресенье просыпаюсь в пять минут девятого и рассматриваю потолок.

Марина улыбнулась.

- Да, мой дедушка тоже всегда просыпался рано, - она сняла куртку и повесила ее на крючок.

- Вчера ты не рассказывала про дедушку.

- Он умер. Два года назад.

Владимир Николаевич кивнул и спросил с грустной улыбкой:

- Ты очень любила его, да?

- Да. Дедушка был добрым. Самым добрым из всех, кого я знала.

На этом разговор про дедушку, казалось, был исчерпан. Владимир Николаевич пригласил Марину в комнату, предложил ей чаю, но она вежливо отказалась.

- А где твои друзья? – спросил Владимир Николаевич.

- Пошли в оранжерею. Юля не была там вчера, и очень переживает из-за этого. А Саша пошел вместе с ней. Он не любит оставлять Юлю одну, потому что от этого она всегда становится очень грустной.

- Саша – хороший человек, да? Я сразу понял это.

- Да! – с готовностью подтвердила Марина. – Он веселый и добрый. Юля тоже хорошая…

- Но есть «но», да? – спросил Владимир Николаевич, заметив ее замешательство.

- Да. Мне кажется, ее что-то мучает все время. Саша что-то знает, но не говорит. Но может быть, у Юли просто тяжелый характер. Дедушка всегда говорил, что есть просто люди с трудным характером, которым сложно общаться с другими, сложно жить. Но Юля всегда заботится обо мне. Она бывает веселой. Особенно когда Саша ее смешит. Мне было хорошо с ними, я не чувствовала себя такой одинокой, не так тосковала по семье. А теперь мы нашли Вас, и будет еще лучше!

Владимир Николаевич широко улыбнулся.

- Я тоже страшно рад, что вы нашли меня! Жить одному в целом мире довольно тоскливо, правда?

Марина рассмеялась. Она снова подумала, какие же все-таки Юля и Саша придурки, что допустили любые подозрения относительно этого человека. Сама она чувствовала лишь исходящий от него свет. Грустно, что такой хороший человек был таким одиноким.

- Кто знает, может, мы найдем кого-нибудь еще, - сказал Владимир Николаевич. – Я тут как раз делаю объявления. Они уже почти готовы, осталось только распечатать и расклеить по столбам.

- Здорово! А можно посмотреть?

- Конечно! – обрадовался Владимир Николаевич. – Пойдем в мою комнату! Правда… – он как будто смутился и почесал затылок. – Там немного не убрано…

- Ничего страшного! – улыбнулась Марина. – Если хотите, я как-нибудь помогу вам с уборкой. Убираться одному довольно скучно.

Он остановился и посмотрел на нее. Марина подумала, что его взгляд очень теплый.

- Спасибо, Марина. Ты добрая девочка. Даже не представляешь, как давно уже никто не предлагал мне свою помощь. Наверное, последний раз я слышал это от своего сына.

Теперь смутилась уже Марина. Она не знала, что сказать. Но Владимир Николаевич, кажется, и не ждал от нее ответа.

В его комнате действительно был небольшой беспорядок, но не такой страшный, как Марина думала. Какие-то вещи были разбросаны на кровати, да и на письменном столе почти не было свободного места от нагромождения каких-то предметов. На полу лежали стопки старых довольно пыльных книг. На экране компьютера был открыт документ с объявлением.

- Садись, пожалуйста, - Владимир Николаевич пододвинул Марине еще один стул и сел сам. – Вот что я тут насочинял, - он кивнул на экран.

Марина прочитала текст объявления:

«Привет всем выжившим! Если Вы читаете это объявление, значит, утром 18 ноября Вы тоже проснулись в вымершем мире. Но Вы не одиноки. Нас четверо, и мы нашли друг друга. Присоединяйтесь! Вместе мы придумаем, что с этим делать! :)».

Далее было два адреса, первый Юлин, второй – самого Владимира Николаевича. А внизу была маленькая приписка: «Если вдруг никого из нас не окажется дома, оставьте записку с информацией о том, как найти Вас».

- Отлично! – похвалила Марина. – Я тоже так все себе и представляла.

- Значит, я распечатываю? – спросил довольный Владимир Николаевич.

- Ага. Я думаю, хватит пока штук пятьдесят. Все равно больше мы не расклеим, потому что нам еще дома обходить.

- Да, я тоже так думаю.

Пока принтер гудел и выдавал отпечатанные листы бумаги, Марина вновь разговорилась с их новым знакомым, на этот раз об учебе. Марина расспрашивала Владимира Николаевича о том, в каком университете он преподает и нравится ли ему его работа.

- Иногда нравится, а иногда не очень, но, наверное, так со всем в жизни. Я люблю студентов. Даже лентяев иногда люблю, - он усмехнулся. – В них тоже что-то есть, просто чаще всего они увлечены какими-то другими делами. Но мне нравится передавать знания. Я люблю химию. Еще в школе я понял, что хочу связать свою жизнь с этой наукой. Правда, в старших классах я представлял себя эдаким гениальным ученым, который работает на благо общества в собственной лаборатории, а уж никак не учителем. Но, как видишь, гениального химика из меня не вышло. Первое время я преподавал в школе, а потом окончил аспирантуру и начал читать лекции в университете. Я продолжал заниматься наукой, но вся моя наука оставалась в кандидатских и докторских работах на повышение степени. И вот теперь я профессор, и дальше двигаться как будто некуда. Особенно теперь… – он вздохнул. – А что насчет тебя? Ты уже знаешь, чем хотела бы заниматься в жизни?

- Думаю, что знаю, - кивнула Марина. – Я хочу заниматься математикой.

- Математика! – воскликнул Владимир Николаевич одобрительно. – Математику я тоже очень уважаю. Правда, разбираюсь в ней не так хорошо, как в химии.

- У нас отличный учитель математики в школе! – сказала Марина с энтузиазмом. – Мне кажется, я во многом благодаря ему так полюбила эту науку. Он умеет заинтересовать. Поэтому сейчас это мой любимый предмет, и я всерьез подумывала о том, чтобы поступать на математическую специальность.

Владимир Николаевич кивнул с задумчивым видом.

- Это хорошо. Очень хорошо. Когда учитель может заинтересовать. Здесь главное понимать и различать – что тебе нравится больше: учитель или сама наука. Потому что бывает так, что без этого учителя сама наука кажется тебе скучной и непривлекательной. У нас, например, был ужасно вредный и занудный учитель химии в школе, поэтому я точно знал, что люблю химию, если уж даже с этим преподавателем она казалась мне увлекательной!

- Да, я понимаю это, - согласилась Марина. – И все же, я люблю именно математику. Люблю читать математические книги. Поэтому, даже если бы Виктор Валентинович ушел из школы, и на его место пришел бы какой-нибудь зануда, я не разлюбила бы этот предмет.

- Виктор Валентинович? – переспросил Владимир. – Знал я в свое время одного Виктора Валентиновича, лучше которого никто не преподавал математику. Хоть он и был моложе меня на десять лет, но я завидовал его преподавательскому таланту.

- Ну тогда это точно он! – воскликнула пораженная Марина. – Наш Виктор Валентинович тоже преподавал раньше в университете.