Нарциссы (СИ) - "Scarlet Heath" - Страница 42

А потом они попрощались, и Саша вполне искренне пожелал Катюше счастья.

Через много лет он подумал, что в тот вечер должен был сесть на поезд, поехать за ней и забрать ее с собой. От той жизни, от того «хорошего» парня, привезти к себе и просто попытаться. И он знал, что она бы поехала с ним. Потому что, несмотря на всю свою рациональность, она любила его.

Но ему было всего девятнадцать. А в этом возрасте парни часто думают, что «любовь всей жизни» будет встречаться им на каждом шагу. Поэтому он никуда не поехал. Он просто положил трубку и смотрел, как мальчишки под окнами гоняют на своих велосипедах. Счастливые и беззаботные.

В тот момент больше всего в жизни Саша мечтал оказаться на их месте.

========== 23. И мертвый мир бывает тесен ==========

В то утро Саша опять проснулся раньше Юли. А ее, наверное, разбудил шум душа. Еле разлепив глаза, Юля посмотрела на часы на своем мобильном – половина девятого. Марина все еще сладко спала на диване, укрывшись одеялом чуть ли не с головой. Ох уж эти подростки. Кажется, они могут спать в два раза больше обычных людей, подумала Юля. И ничто их не будит по утрам и не мешает заснуть по ночам. Их сон почти детский, безмятежный и прекрасный.

Юля какое-то время смотрела на спящую Марину и сама не заметила, что улыбается. А потом она тихо ушла на кухню, где на столе ее ждал фирменный омлет Саши и горячий чайник. Зевнув, Юля отправила в тостер два кусочка хлеба и как раз собиралась заварить себе чай, когда из ванной вернулся Саша.

- Утро доброе, - провозгласил он.

- Доброе… – ответила Юля и осеклась, заметив, в каком виде Саша вернулся из душа.

Он стоял в одних трусах и в улыбке до ушей. Трусы были красными, и на них крупными буквами было написано: «Большие возможности не скроешь!». Те самые трусы, о которых он вчера ей рассказывал.

- Круто, да? – Саша буквально светился от счастья.

- Очень круто, - ответила Юля мрачно. – Возможности и правда большие. Но… не мог бы ты их немного скрыть от меня, а? Я тут, видишь ли, позавтракать пытаюсь.

- У меня есть еще одни крутые труселя, - Саша как будто и не слышал ее. – На них написано: «Осторожно! Голодное животное».

- Саша! – взревела Юля.

- Ладно-ладно! Иду одеваться, - усмехнулся Саша.

Когда он ушел, Юля опустилась на стул и покачала головой. Усмехнулась. Она подумала, как круто и внезапно может измениться человеческая жизнь. Еще недавно она жила совсем одна, хотя на улицах были тысячи людей. А сейчас улицы пусты, мир пуст, но зато у нее по квартире разгуливает полуголый парень, который пытается рассмешить ее надписями на своих трусах.

- Неисповедимы пути Господни, - прошептала она с улыбкой, глядя на падающий за окном снег.

После завтрака, когда Саша и Юля уже оделись, чтобы отправляться в оранжерею, Марина только проснулась. Она стояла все еще сонная и немного потерянная в дверном проеме и смотрела, как Юля обувается, а Саша натягивает шапку.

- Завтрак на столе, - сказала Юля, застегнув сапоги и распрямившись. – Ничего, что мы тебя опять бросаем? Я бы, конечно, сходила одна и оставила с тобой Сашу, но этот упертый придурок…

- Да ничего страшного! – воскликнула Марина с улыбкой. – Мне пошло на пользу сидеть одной. Если бы я пошла тогда с вами, мы не узнали бы про Владимира Николаевича. Кстати, я тут подумала, что после завтрака, возможно, пойду зайду к нему в гости и подожду вас там.

Юля и Саша с озадаченным видом переглянулись.

- Что? – не поняла Марина. – Почему у вас такие лица?

- Да так… – Юля покачала головой. – Мы ведь уже вроде бы убедились вчера, что этот человек не представляет никакой опасности.

- Конечно не представляет! – Марина прищурилась и посмотрела на взрослых, как на полных идиотов. – Вы что, боитесь, что он может сделать мне что-нибудь?

- Нет, - сказал Саша серьезно. А серьезен он бывал довольно редко. – Мы просто хотим сказать, что еще плохо знаем этого человека. И хотим, чтобы ты была осторожна.

- Вы прямо как мои мама с папой! – возмутилась Марина и сложила руки на груди в обиженном подростково-детском жесте. – Между прочим, вас я тоже плохо знала, когда встретилась с вами в парке. И тем не менее, я даже осталась у вас ночевать и до сих пор здесь живу! А вы могли бы оказаться и маньяками какими-нибудь!

- Да нет, это совсем другое! Это же мы! – сказала Юля так, словно это все объясняло.

- Ну да, - Марина хмыкнула. – Так значит, вы не хотите, чтобы я ходила к нему одна?

Юля и Саша снова переглянулись.

- Иди, - сказала, наконец, Юля, за которой всегда было последнее слово. – Просто будь осторожна.

- Да ладно-ладно! Я поняла уже.

- Ну и хорошо тогда. Мы пошли, - Юля открыла дверь.

- До свидания, мама! Папа! – Марина, ухмыляясь, помахала им рукой.

А Саша и Юля, отчего-то смущенные, вышли на лестничную площадку.

- Вот так всегда, - с досадой пробормотал Саша, когда они спускались. – Ты живешь себе и чувствуешь себя молодым, вечно семнадцатилетним, а потом вдруг какая-нибудь малолетка обзовет тебя папашей, и ты понимаешь, что твое время проходит.

- Это точно, - хмуро отозвалась Юля. – Подростком себя ощущаешь только до тех пор, пока не повстречаешься с реальным подростком. И сразу понимаешь, какая между вами пропасть…

Юля замерла, собственные слова застыли у нее в горле.

Вот теперь. Теперь она наконец-то понимала его. Все то, что он говорил ей тогда про разницу в возрасте. Все то, что в то время казалось ей полным бредом, пустыми отговорками от страха быть вместе. Тогда она не могла прочувствовать разделяющую их пропасть времени. Но сейчас она ощутила ее рядом с Мариной. То же самое, должно быть, ощущал когда-то и Виктор Валентинович рядом с ней.

- Что с тобой? – спросил Саша, с тревожным любопытством рассматривая ее лицо.

- Да ничего. Задумалась вдруг, - Юля тряхнула головой, словно так можно было вытряхнуть все ненужные навязчивые мысли. – Все в порядке. Пойдем.

*

«Все-таки, взрослые – довольно странные люди, - размышляла Марина, одеваясь после завтрака в теплую уличную одежду. – И почему им везде мерещатся какие-то психи, маньяки и извращенцы? Почему взрослые привыкли во всем видеть плохое?».

Марина не видела ничего плохого в их новом знакомом. Наоборот, она чувствовала какое-то единение с ним. Ведь он тоже был новеньким, как и она совсем недавно. Он тоже долгое время прожил один, не подозревая о существовании других людей, как и она.

Марина хотела еще поговорить с ним. Юля и Саша почти с самого начала были вместе, и Марина всегда ощущала себя лишней рядом с ними. Она была третьей, и этим все сказывалось. Но теперь у них появился четвертый. И Марина больше не будет чувствовать себя такой одинокой.

Владимир Николаевич тоже несколько выбивался из их компании по возрасту. Юля и Саша были почти ровесниками, они лучше всего понимали друг друга. Марина была слишком юной, а Владимир Николаевич – слишком старым. Но Марина нисколько не жалела о том, что они нашли именно его, а не какого-нибудь подростка. Все равно отношения со сверстниками у Марины не складывались, а Владимир Николаевич был, по крайней мере, очень интересным и умным человеком. Он много знал. А Марина любила людей, которым есть что рассказать.

Пока Марина раздумывала обо всем этом, она сама не заметила, как покинула квартиру, перешла через двор, зашла в подъезд и теперь стояла в нерешительности перед дверью Владимира Николаевича. Не рассердится ли он, что она пришла на час раньше условленного срока? Может, он вообще еще спит?