Нарциссы (СИ) - "Scarlet Heath" - Страница 104

- Прости… - выдохнула Юля. – За то, что раньше не рассказывала тебе об этом.

Он молчал. Юля не могла больше выдерживать этого молчаливого осуждения и повернула голову. Вид белого как мел Саши испугал и озадачил ее. Юля прищурилась, и ей показалось… нет, она была уверена, что в его глазах блестят слезы. Неужели она настолько разочаровала его?

- Нет, - сказал вдруг Саша и повторил глухо: - Нет, - он покачал головой, словно сам с собой не соглашался. – Ты уже рассказывала мне об этом. Рассказывала.

- Что? – страх в груди Юли становился все более ощутимым, осязаемым. О чем он говорит, черт возьми? – Я не рассказывала тебе, я… никому об этом не рассказывала, кроме того парня в поезде.

- Того парня… - Саша вдруг горько усмехнулся, резко вытер тыльной стороной ладони навернувшиеся на глаза слезы. Юля никогда не видела его таким. Что происходит? – Того парня, который тоже поведал тебе историю своей любви, да? Он рассказал, что его девушка вышла замуж за другого, и что они не виделись пять лет, и что он едет навестить ее и… все еще надеется, что она по-прежнему любит его.

Юля онемела. Она шевелила губами, но не соображала, что не произносит ни слова.

- Того парня, с которым ты гуляла по ночному поезду, парня, который, как и ты, любил высшую математику. И который вышел из поезда на рассвете. И ты даже не знала, как его зовут.

- Откуда ты знаешь? – спросила Юля. В ее голосе звенели ужас, боль, отчаяние и… Зверь в ее груди вдруг встал на все четыре лапы. Юля смотрела на Сашу в темноте купейного вагона, и ей казалось, что она вот-вот умрет от боли.

Юля вдруг вскрикнула, отшатнулась от него, вскочила на ноги, зажимая рот ладонью. Саша поднялся ей навстречу. Он кивал в знак согласия, а Юля мотала головой не в силах поверить, что это возможно, что это действительно так. Но это было так. Потому что она смотрела на него и впервые узнавала его.

- Нет, нет, нет, - быстро зашептала Юля. – Это не мог быть ты… Так не бывает, это не мог быть ты… - она вдруг подавилась собственными словами, задохнулась и разрыдалась. Она не плакала уже восемь лет, потому что, как ей сказалось, утратила способность плакать. Но сейчас… Ее грудь разрывало, ей казалось, что тот огромный зверь царапает ее грудь когтями, пытаясь выбраться наружу. Еще немного, и он убьет ее. Она просто не выдержит больше этого.

Саша сделал еще один быстрый шаг к ней и поймал Юлю прежде, чем она успела провалиться в огненное безумие собственной годами удерживаемой боли. Он держал ее крепко, и Юля плакала, обнимая его. Она плакала судорожно, всхлипывая и цепляясь за Сашу. Она ощущала его дрожь и знала, что он тоже плачет. Беззвучно.

- Все это время… - шептала Юля. – Все это время… Ты был рядом, а я не знала, что это ты…. Так долго не знала. Почему? Почему мы не могли узнать друг друга?!

- Возможно потому… что кое-кто покрасил волосы в голубой цвет, проколол губу и стал носить цветные линзы, - его голос был хриплым, и в нем стояли слезы, но Саша попытался усмехнуться.

Юля тоже усмехнулась сквозь слезы, отстраняясь от него, чтобы посмотреть ему в глаза. Саша с улыбкой смотрел на нее, обхватив ладонями ее лицо и убирая пряди ее волос со лба.

- И самое интересное, - продолжал он. – Что несмотря на все то, что ты с собой сделала, я все равно узнал тебя первым.

- Ладно. Готова признать, что ты умнее меня, - сдалась Юля.

Он улыбнулся и прошептал:

- Так значит тебя зовут Юля.

- А тебя Саша, - прошептала Юля в ответ. Со стороны это должно быть выглядело довольно глупо, но для них было естественно. – Я слишком поздно тогда поняла, что ты спрашивал мое имя… Поезд уже уехал, и я не успела сказать тебе.

Саша покачал головой.

- Нет. Это я во всем виноват. Мне нужно было вернуться. Мне вообще не нужно было сходить с этого поезда.

- Никто не виноват, - прошептала Юля. – Да и не важно это сейчас. Больше не важно. Важно, что мы снова нашли друг друга. Только это имеет значение.

- Ты права… – шепнул Саша. Он смотрел на Юлю безотрывно, словно сопоставляя ее образ с образом той девушки из ночного поезда.

- Неужели я правда так сильно изменилась? – тихо спросила Юля, прочитав его мысли. – Я понимаю, что ты плохо помнишь, какой я была…

- Ты стала… – Саша вздохнул. – Такой грустной. Когда мы встречались в поезде, у тебя было совсем другое настроение. И, черт возьми, ты не была асексуалкой!

Юля прыснула:

- Скорее всего уже была, просто еще не поняла этого. Во всяком случае, у меня больше ни с кем не получалось после этого… – она вдруг смутилась. – Но ты мне действительно понравился. Черт… Я почти влюбилась в тебя тогда.

- И я в тебя влюбился, - чистосердечно признался Саша. – Значит… если бы я остался с тобой, мы могли бы быть вместе? У меня был шанс, который я навсегда упустил, а теперь ты асексуалка?!

Юля знала, что он шутит, но в то же время не шутит. Таков был Саша.

- Дурак ты, - ответила она с грустной улыбкой. – Как так получилось, что из милого скромного парня ты превратился в такого жуткого пошляка? Не удивительно, что я не узнавала тебя!

Саша вздохнул. Он хотел снова пошутить, но у него не получалось.

- Да. Когда-то я действительно был милым. Но я потерял Катюшу, что впрочем, уже не произвело на меня сильного впечатления. И я потерял тебя. В моей жизни не осталось ничего по-настоящему ценного. Я стал черствым, я стал пошлым, и часто веду себя просто отвратительно, как ты уже заметила. Я…

- Замолчи, - спокойно попросила Юля и провела кончиками пальцев по его щеке. – Ты по-прежнему милый. Иначе ты не был бы так дорог мне.

Саша закрыл глаза. Они молчали какое-то время, и сумерки сгущались вокруг них. Они узнали друг друга только в темноте этого вагона, но второй раз они встретили друг друга при свете дня. Когда-то они боялись, что дневной свет разрушит всю магию их хрупкого чувства, они боялись, что солнечный свет изгонит все иллюзии, и от той искры настоящего чувства, промелькнувшей между ними ночью, не останется ничего. Но вот они встретились второй раз, встретились в каком-то дурацком магазине, а потом жили под одной крышей больше месяца и лишь становились друг другу ближе с каждым днем. Они готовы были провести вместе остаток жизни, а это значило, что тогда они ошиблись. Они жестоко ошиблись в ту ночь, и восемь долгих лет расплачивались за эту ошибку, расплачивались за свою трусость.

Внезапно их пронзило осознание того, что их прошлое должно быть как-то связано с настоящим.

- Ты думаешь о том же, о чем и я? – спросил Саша. – Либо мы с тобой чокнулись, либо весь мир исчез ради того, чтобы мы нашли друг друга. Потому что только так мы бы встретились снова.

- Господи… – выдохнула Юля, пораженная этой мыслью. – Но с какой стати мир должен давать нам второй шанс? Почему?

Саша пожал плечами и сказал:

- Возможно, он просто добрее, чем мы думали, этот мир.

- Даже если так… То какое отношение к нам имеют Марина и Владимир Николаевич? Я на сто процентов уверена, что никогда не встречала их раньше.

- Возможно, они встречали друг друга? Или ехали в том же поезде? – предположил Саша.

- Мы должны выяснить это!

Саша улыбнулся:

- Ты уже не боишься, что все вернется на место?

Юля покачала головой.

- Нет, я просто не верю, что могу потерять тебя снова. Мир остановился не для того, чтобы мы снова встретились, а потом расстались!