Нарциссы (СИ) - "Scarlet Heath" - Страница 103

Юля прошла в вагон, слыша как Саша взбирается по ступенькам за ней. В вагоне было пусто. Чисто убранный поезд, готовый отправиться в обратный путь. Вагон-купе с такими жуткими закрытыми дверями. Юле мгновенно стало не по себе от мысли, что за этими дверями может что-то прятаться, и она оглянулась проверить, где там провалился Саша. В этот же миг его недовольное лицо показалось в проходе.

- Не нравится мне здесь, - проворчал он.

«Мне тоже», - подумала Юля, но ничего не сказала.

Она открыла дверь ближайшего купе и зашла внутрь. На полках лежали свернутые матрасы, на столе и стеклах – толстый слой пыли. Ощутив внезапно навалившуюся усталость, Юля села на нижнюю полку. Зверь продолжал копошиться в ее груди, но Юля не хотела ему мешать. Не могла мешать. У нее больше не было сил на борьбу с прошлым.

Она вдруг подумала, что не сможет дойти до дома и ляжет спать прямо здесь, в этом поезде, надеясь, что пока она будет спать, поезд увезет ее туда, где не будет никаких проблем.

Юля смотрела в окно, когда почувствовала, что Саша тихо присел рядом. Они молчали долго.

- Ты тоже давно никуда не ездила, да? – спросил Саша полушепотом.

Юля продолжала смотреть на перрон за окном, рассеянно моргая. Ей нравилось ощущать его присутствие рядом. Ей хотелось, чтобы поезд поехал, а ее сердце успокоилось бы, начав биться в унисон с монотонным стуком колес.

- Да, давно, восемь лет, если быть точной, - сказала Юля.

Саша немного помолчал, видимо подсчитывая, а потом сказал:

- Надо же! Я тоже восемь лет не ездил на поездах! Да и вообще не выезжал из города, не считая этой нашей поездки в Питер.

Юля взглянула на него, испытав легкое удивление от этого совпадения, а потом опустила глаза и откинулась к стене.

- Поезда особенно дороги мне, - медленно произнесла Юля. – У меня с ними связаны дорогие воспоминания. Во всяком случае, я надеюсь, что это действительно воспоминания, а не моя больная фантазия.

Саша не совсем понял, что хотела сказать Юля последней фразой, но общий смысл он уловил.

- А я думал, что вы с Виктором никогда никуда не ездили вместе.

Юля хмыкнула:

- А Виктор здесь не при чем.

- Как так? – Саша постарался, чтобы его голос не звучал так едко, но не получилось. – А я думал, что дорогие воспоминания связаны у тебя только с ним.

Юля, казалось, не заметила легкой издевки в его голосе. Взгляд ее застыл, уставившись в одну точку, но ничего не видя. На секунду Юля перенеслась в прошлое, на восемь лет назад, в тот мчащийся вагон, но секунда прошла, Юля моргнула снова и поняла, что их поезд все еще стоит на месте.

- Это не совсем так, - нехотя ответила Юля. Она никогда и никому не рассказывала о той встрече в поезде, опасаясь, что ее сочтут сумасшедшей. Уж слишком дико все это выглядело теперь. Волшебно – тогда, но неестественно, нереально – сейчас. – Был в моей жизни другой человек, который был мне очень дорог. Но я слишком поздно поняла это и упустила его.

- Ты никогда не рассказывала о нем, - нахмурился Саша, который даже мысли не допускал, что Юле мог быть кто-то дорог, кроме Виктора Валентиновича.

- Просто иногда мне самой кажется, что всего этого на самом деле не было, - вздохнула Юля и потерла переносицу большим и указательным пальцами. – Я была тогда слишком молода, чтобы сообразить, что подобные встречи бывают раз в жизни.

Саша напрягся. Он сам не знал почему. Он попросил:

- Расскажи мне о нем. Об этом человеке.

Юля пожала плечами. Что она могла сказать? Она почти ничего не помнила об этом человеке, а облечь свои чувства к нему в простые примитивные слова она бы никогда не смогла.

- Мы были просто случайными попутчиками. Познакомились в поезде, провели вместе одну ночь, а утром расстались. Но почему-то с ним я могла говорить обо всем на свете. Я никогда и ни с кем не была так откровенна, как с ним. Я рассказала ему все о своей несчастной любви, рассказала обо всем, что тревожило меня на тот момент, рассказала даже о том, что… - Юля запнулась. Она не могла произнести этого вслух. Она не могла сейчас сказать Саше, что пыталась убить себя…

- Рассказала о чем? – настаивал Саша. Его голос почему-то вдруг стал очень слабым. Юля посмотрела на него. В темноте вагона его лицо казалось совсем белым, словно Саше было плохо.

Они молча смотрели друг на друга. Юля чувствовала, что что-то должно произойти или уже происходит. Ее губы дрогнули.

- Я… я… рассказала ему о том, о чем никому не рассказывала. О чем даже тебе не рассказывала.

И Юля тут же отвернулась, смутившись. Слишком странным и немного пугающим был этот Сашин взгляд.

- О чем рассказала?! – снова взмолился Саша, и его рука вдруг сжала ее плечо.

Сердце Юли бухало в груди, и в тишине этого поезда стук собственного сердца начал казаться ей оглушительным. Кровь пульсировала в ушах. Реальность вдруг снова перестала существовать, истончившись. По полотну реальности словно пошли трещины, и Юля начала проваливаться куда-то.

- Мне не хотелось бы говорить об этом, но если ты настаиваешь… - произнесла она не своим голосом. – Собственно, мне все равно пришлось бы рассказать тебе об этом рано или поздно. Мне следовало сделать это раньше, но я боялась разрушить взаимопонимание, возникшее между нами. Ты всегда так хорошо относился ко мне, ты думал обо мне лучше, чем я есть на самом деле… И мне это нравилось. Я пользовалась этим. Я просто боялась… что ты разочаруешься во мне, не сможешь меня понять. Потому что… - Юля закрыла глаза и перевела дух. – Потому что если я потеряю твое понимание и поддержку, я просто не знаю, что я буду делать… Я…

- Юля! – Саша почти кричал. – О чем?! О чем ты рассказала ему?

Юля открыла глаза. Но открыла она их уже не в этой реальности. Она снова была в сумрачном поезде, который уносил ее все дальше и дальше от реальности. И ей снова нужно было обнажить душу, и она снова боялась и чувствовала себя такой уязвимой…

Юле хотелось бы, чтобы Саша пообещал ей сейчас, что независимо от того, что она скажет, его отношение к ней не изменится. Но он не говорил этих слов. А собственно, на что она надеялась? Ей давно пора получить по заслугам.

- Помнишь… - Юля снова вздохнула, и тяжелый жар разлился в ее груди. – Помнишь, я рассказывала тебе о том, как шантажировала Виктора? Я сказала, что была ничуть не лучше его жены. Так вот. Я зашла намного дальше, чем его жена. Я поступила намного хуже. Я совершила ужасный, непростительный поступок, после которого так и не смогла показаться ему на глаза, - Юля начала говорить, и уже не могла остановиться. Слова вновь лились из нее потоком, как в ту ночь. – Я шантажировала его, говоря, что убью себя, если он не бросит жену и ребенка. Он не верил мне. И тогда однажды утром я выпила пузырек Донормилла и… ну в общем, я пыталась убить себя. И у меня это почти получилось. Если бы мать не пришла домой раньше обычного, она обнаружила бы мой труп, - Юля перевела дыхание. Она не смотрела на Сашу и не смела взглянуть. – Вот так. Это вершина моего эгоизма, Саша, о которой ты до сих пор не знал. Но теперь ты знаешь обо мне все. Знаешь, какой я отвратительный человек и на что я способна. И мне даже стало легче от того, что ты теперь знаешь.

Это была ложь. Юля не ощущала никакого облегчения. Только страх, ужас от того, что Саша все молчит и молчит, молчит. Проклятие, почему он так долго молчит?