Прорыватель (СИ) - Поселягин Владимир Геннадьевич - Страница 71

Подобраться мне удалось к ним близко, и часовой, что крутил головой неподалёку, не обнаружил меня, тот вообще в сторону камышей не смотрел, не посчитав их опасным, да и я по-умному двигался. Не стал ломать камыш, чтобы не привлекать внимание покачиванием верхушек, а прополз по тому проходу, который сам же ночью проложил, и особо не тревожил водные растения. Когда я увидел этих нежданных гостей, то сразу у меня всё сложилось, как и появление того катерка. Их восемь было, в рваной советской форме, кто-то частично гражданскую имел. Беглые из лагеря военнопленных, к собаке не ходи. У одного немецкий карабин был, другой штыком вооружён, у остальных ничего больше не было. Что самое важное, одного из беглых пленных я опознал, лейтенант Погорелов, командир миномётной батареи что со мной немало повоевал, а после предательства Волохова, наши пути разошлись. Так он в плен значит попал? Не знал.

Вид у парней надо сказать не очень, заморённые сильно. Некоторые в мокрой форме были, видимо мылись и стирались. Хотя духан от них всё равно шёл как от бомжей. Скрывать я не стал и вышел на открытое место, не особо смущаясь своей наготы, а автомат на длинном ремне висел на плече, не явно демонстрируя, что ствол направлен на моих соседей. Те обернулись и смотрели как кролик на удава, а тот что с карабином был, схватился за цевьё так, что костяшки побелели. Но и так видно было, оружие у него в другую сторону стволом смотрело, не успеет, срежу я их. Пришлось исправлять ситуацию, так как Погорелов тоже в ступоре был:

— Не ожидал лейтенант тебя тут увидеть. Я не знал, что ты в плену. Как наши пути дорожки разбежались, больше о тебе не слышал.

— Товарищ майор, — расплылся тот в улыбке, и начал кривится, пытаясь унять слёзы.

Подойдя, тот обнял меня, его спина стала мелко вздрагивать. Я же, похлопав его по плечу, сказал:

— Не нужно скрывать своих чувств, но в данном случае лучше прекратить обниматься, а то бойцы не поймут, чего это два полуголых мужика обнимаются, а один вообще голый.

Это немного разрядило остановку. Погорелов отошёл чуть в сторону, особо не стесняясь своих слёз, вытирая их, а я, осмотрев бойцов, спросил:

— Голодные, наверное? Хотя, чего я спрашиваю, из лагеря бежали, значит точно голодные. Ждите здесь, сейчас поесть на всех принесу, заодно пока едите, пообщаемся. Нужно узнать, ваш побег испортит мои планы или нет.

Развернувшись я скрылся в камышах, сейчас двигался быстро, не особо заботясь о шумомаскировке. Уже неактуально было. Забрав ранец с припасами, там было всё что при мне ималось, я вернулся, и выбравшись на берег натянул свой комбез танкиста. Всё же голышом ходить не стоит, только штанины и рукава закатал, ну и вскрывая банки, кому ложку подал, у меня одна была, кому нож, и так по очереди и ели, большинство просто пальцами пользовались. Я жадничать не стал, половину запасов вскрыл, всем по банке досталось. Ну и пока те насыщались, из хлеба только сухари, эти все ушли, и с каким же наслаждением те ели, я выслушал их историю. Ну да всё верно, бежали из лагеря. Не так и далеко, километрах в ста тот находился, но тут недалеко нашумели, убили постового и завладели его оружием. Те самым карабином с подсумками, потому их тут в окрестностях и ищут. Старший у них капитан, бывший командир стрелкового батальона, зам другой капитан, из летунов. Все беглецы имели командирские звания, потому и содержались в лагере где были только командиры. Как бежали через обнаруженный туннель в котельной, говорить не буду, через тот туннель половина лагеря утекла, разбившись на мелкие группы, пока побег не обнаружили, но то что они тут, это хорошо, я же когда они поели, о том, что наелись, после долгой жизни впроголодь и говорить не стоит, сообщил:

— У меня тут своё задание, в принципе мешать вы не будете, как и остальные беглецы что тоже к реке выйдут. Причём задание таково, что почти все вещи что при мне имеются, придётся бросить. Раньше, хотел это сделать, а сейчас уже смысла нет. С нашей встречей с этим проще, я отдам их вам. Это восемь единицы оружия. Хотя нет, «Наган» тоже отдам, девять — значит, четыре, гранаты, боеприпасы, один комплект гражданской одежды на меня, ну и сапоги, командирские, в Москве ещё весной получал, яловые, только размер сорок первый. Кому повезёт, тому отдам, а то у вас не обувь, а срам один. Ко всему оружию кроме «Нагана», имеются ремни с подсумками или кобурами. Припасы, всё что есть, тоже отдам. Ранец немецкий, а вот сидор мне нужен. Котелок свой, ложку и нож-финку. Себе только минимум оставлю. Это ещё не всё, тут в одиннадцати километрах выше по течению, и в трёх километрах от берега разбитый самолёт в лесу стоит, я на нём прилетел. Там много ценных вещей что вам могут пригодится. Например, нательное бельё, немецкая генеральская форма, три бритвы, полотенца, мыло, саквояжи и чемоданчик. Инструменты есть. В общем, ценное найти, если поискать, можно. Не думаю, что немцы его быстро найдут, я там замаскировал этот транспортник. Разве что другие беглецы наткнутся. Что не пригодится, сможете обменять у деревенских в пути на еду. Деньги что у меня есть, три пары наручных трофейных часов, тоже отдам. Пока сами пользуйтесь, а как припрёт, в трудную минуту на обмен использовать можно. В Западных областях к местным соваться не советую, сдадут, если только силой оружия брать, лучше на дорогах расстреливать машины, если повезёт, продовольствие добудете, а дальше купить вполне реально. Опасайтесь полицаев, изменников родины. По дорогам не ходите, только там где нет следов присутствия людей. На все дорогах и тропинках секреты, выливают таких как вы. Если всё это соблюдать, шанс до наших добраться вполне имеется. С партизанами можно связаться. Броды через реки не ищите, только вплавь с помощью плотиков, благо лето. Всё это у вас будет на пути. Сейчас вам стоит уйти, вы мою лёжку выдаёте. Как раз и прогуляетесь до самолёта. Как вам моё предложение?

Мой план был принят, я действительно отдал всё, включая ремни с пистолетами офицеров из самолёта, запасные магазины к ним. Остались лодка, да сидор с золотом, и спасательными жилетами. При мне только комбез на голое тело, и перочинный нож в кармане, вот и всё. А ну и моток верёвки в лодке, он нужен был. Я даже шлемофон танкиста пристроил, один из командиров танкистом был. Ностальгия у него. А командиры, поблагодарив меня, и забрав карту, планшетку с ней я тоже отдал, пометив где самолёт стоит, не знаю нашли его или нет, если беглых ищут, но шанс заиметь хоть какие-то вещи у них был. Тем более экипировал я их неплохо, бинокль тоже ушёл. Даже сапоги. Нашёлся-таки один старлей-артиллерист, у которого был сорок первый, как влитые сапоги на ноги сели. Вот так мы и попрощались. Обнялись с Погореловым напоследок, я его автоматом и «Наганом» вооружил и свой трофейный ранец с котелком и бритвой подарил, и те ушли, прикрываясь берегом и кустарником. А я вернулся к лодке. Причина уйти к транспортнику была ещё в том, что топливо в баках ещё ималось, двое летунов из беглых это особенно выспрашивали. Как и о состоянии самолёта. Я только плечами пожал, мне это было не интересно и не смотрел. Так что те преисполненные надежд поспешили уйти к самолёту. Хм, если им удастся его починить и развернуть, а потом взлететь, это будет подвиг почище их побега из лагеря. Винты у «Дугласа» вроде целые были, шасси тоже, крылья на месте, хоть и помяты. Шансы есть, пусть мизерные, но они есть. Я им перед тем как те ушли, резервный план предложил. По карте видно, что в ста километрах расположен транспортный аэродром. Доберутся, и если есть возможность, угонят, пилоты у них были, даже двое. Ну а нет и суда нет. Вон, пусть рацию в самолёте проверят, вдруг целая?

Я же вернулся обратно в лодку и вскоре снова уснул, мне выспаться перед ночной операцией по возвращению в родной мир нужно.

Проснулся я, когда уже стемнело, завтракать было нечем, если отдал всё значит отдал, получается я уже больше десяти часов не ел. Терпимо. Нарвав луковиц камыша, я погрыз их, неплохая замена завтраку, потом вывел лодку на воду реки и двигаясь у берега, старясь не мелькать на виду, направился дальше. Когда берега реки раздвинулись, я сразу и не понял, что один берег заболочен и именно туда мне и нужно. Ориентиров в темное практически не было. Больше наугад плыл. Сообразив, что я так вообще могу далеко уйти, я причалил к островку, небольшому, лишь камыш, даже деревьев нет, и остался на нём. Маскировку я с лодки не убирал, камыш так и лежал, только перекидал его на нос, где большая стопка вышла, теперь вернул маскировку, и лодку привязал крепко к корню, чтобы её не унесло. Вроде тут течения и нет, но мало ли. Снова погрыз камыш, это не та пища которая досыта может прокормить, но приступы голода убрал. При этом я ничуть не жалел, что парням бежавшим из лагеря всё отдал. Им нужнее. Ну и чтобы время не тянуть, снова уснул. Утро вечера мудренее, надеюсь при свете дня ориентиры с местом где находится портал я найду. Уснул, это сильно сказано, я и так уже выспался, в сон совсем не тянуло. Однако некоторая усталость была, лодку гнал, где шестом, тут тоже навык нужен был, где спускался в воду и толкал. Это чтобы в лодке не торчать. Однако поворочавшись около часа, я всё же провалился в полудрёму, а та в последствии перешла в нормальный сон.