Прорыватель (СИ) - Поселягин Владимир Геннадьевич - Страница 70

Потерев отбитое плечо, я всё же включил в голову. Заглянул в тот лючок, откуда командир борта доставал запасной парашют, и обнаружил сумку. Инструменты меня в ней не заинтересовали, но небольшой гвоздодёр, а он был похож на этот инструмент, там имелся. Вот им я в два приёма открыл дверь, и стал выносить вещи, метров на пятьдесят, к опушке, где и складировал в одну кучу. Потом застегнул ремень на поясе, там были подсумки с магазинами к автомату, я его самого пока за спину повесил, чтобы не мешал. Ну и стал осматривать самолёт на предмет чего ценного. А план был такой, меня со стороны Белоруссии ждать будут, а я с Польши приду. Потому и делал такой крюк, чтобы к Бугу подлететь из глубины Польши. До реки тут километра три осталось. Теперь бы найти транспортное средство, обязательно водное, напомню что то болото входило в пойму реки, и так добраться будет до него куда легче. Вот и будем добираться, желательно на вёслах и ночью, оно так незаметнее чем днём на моторной лодке.

Особо ничего интересного на борту не было, два спасательных жилета за спинками, это если приводниться на воду, чтобы шанс спастись был, однако самой резиновой лодки на месте не оказалось. Там немцы запасной парашют и инструменты держали. Странно что от жилетов не избавились. А те сдутые были, дёргаешь за верёвочку они и надувается. Не знал что американцы подобную технологию уже используют, думал у них сейчас что попроще, это потом появятся надувные жилеты. Мне они без надобности, поэтому убрал на место. В общем, в салоне особо ничего интересного нет, тем более лодку я строить не планировал, а увести у местных. Время терпит, ещё успею. Не факт, что самолёт обнаружат в ближайшие дни, я слишком хорошо его спрятал, пусть и невольно. Тут вспомнив что немцы, те пассажиры-офицеры, какую-то поклажу убрали в багажный отсек, я прихватил ломик и отправился ковырять дверцу. Эту тоже заклинило, но я смог вырвать дверцу, сломав петли, и убрал ту в сторону. Багажный отсек не такой и большой, на десяток чемоданов, но сейчас тут находилось три кожаных саквояжа коричневых цветов и разной степени потёртости, думаю личные сумки офицеров, ну и ещё был небольшой чемоданчик. Мне кажется из крокодильей кожи. Наверняка генеральский. Он ему подходил.

Сначала я саквояжи осмотрел, особо интересного в них не было, кроме одного. В том, что принадлежал полковнику, а это его он был, фотоальбом нашёл где он с семьёй, я на дне обнаружил небольшой чёрный холщовый мешочек. Развязал и высыпал на ладонь камешки. Я конечно не специалист, но кажется они драгоценные, все обработанные. Посчитав, я определил, что их полсотни штук, разные. Не думаю, что полковник бы возил с собой стекляшки. Так что я камешки аккуратно ссыпал обратно, и крепко связал горловину, а мешочек убрал в карман. Это вещь нужная и вес небольшой, можно забрать с собой. Я ведь помогал этому миру, бескорыстно, и вот так он отблагодарил меня. Я намёки понимаю, особенно такие и отнюдь не против принять подобную благодарность. А так в саквояжах были личные вещи, бритвы и всё что нужно в путешествии на пару дней. Теперь чемоданчик. Подняв его, я удивился тяжести, а когда раскрыл, удивился ещё больше, под парадной формой, с генеральскими знаками различия, же говорю ему принадлежал, я обнаружил большую деревянную шкатулку с хохломой, килограмм наверно пятнадцать, и достав, открыл её.

— Однако, — пробормотал я пальцем проведя по килограммовым золотым слиткам что обнаружил в шкатулке. Их было двенадцать.

Они ребром там находились, крепко зажатые пластинками между собой, чтобы не поцарапались. Это точно золото СССР, по оттискам видно. Видимо генерал где-то их затрофеил. Да уж, они с половником одна сапога пара, кому война, а кому мать родна. И тут я намёк понял, беру. Задумчиво покосившись в сторону спасательных жилетов, я только головой покачал. Да уж, этот мир не хочет меня отпускать без прощального подарка. Как я уже говорил, не буду отказываться.

Конечно я был ошарашен находками, но быстро пришёл в себя, всё ценное сложил в один из трофейных ранцев, это я про золото, сверху закрепил оба спасательных жилета, больше мне особо ничего и не нужно было, и унёс находки к остальным вещам на опушке. После этого довольно долго, в два приёма, я перенёс все трофеи к реке, и найдя подходящий кустарник, густой, спрятал там свои вещи. Метрах в шестидесяти от пограничного столба с немецким орлом. После чего устроившись тут же, поужинал, а по времени было пять часов вечера. Ещё часа четыре и начнёт темнеть потихоньку. Пища придала сил и мозги стали работать активнее. Оставив при себе автомат, пистолет и пару гранат я побежал по берегу в сторону ближайшего населённого пункта. Тут в шести километрах, если карта не врёт, деревня находится. Конечно никому на берегу Буга селится не дадут, а кто уже жил, выселят, оттого деревня и не была у самого Буга. Тут протока от реки, подняться по ней километра три, и будет нужная мне деревня. Вот там я и планировал добыть водное транспортное средство, то бишь лодку. Надежда на это была.

К вечеру, когда стемнело, я добрался до места. Деревушка не была пустой, собаки изредка брехали, люди занимались своими делами перед тем как лечь спать, чтобы завтра снова с раннего утра начать работать. Как мне это знакомо, я сам после переезда к бабушке жил по такому же ритму. Лодки тут имелись, у мостков покачивались, но вёсел я не приметил. Лишь у одной из лодок возился рыбак, он принёс тюк рыболовной сети, видимо завтра спозаранку собрался на рыбалку. Вот вёсел всё равно не было, видимо тут народ своим особо не доверял. Когда стемнело, я разделся, голышом входя в прохладную воду. Хотя скорее всё же тёплую, ох и хорошо, и пробрался к мосткам. Выбрав лодку, такую что по пригоже, и перетёр верёвку о доску мостика, как будто её на волнах мотало и та перетёрлась. Волн тут конечно нет, но течение в сторону Буга имелось, так что лодки слегка мотало, но именно что слега. Забрав свои вещи, положив их в лодку, я так и увёл её вниз по реке, сплавляясь. А дальше снова спустившись в воду и дотолкал по мелководью у берега до места где спрятал остальные свои вещи. Потом была погрузка, и дальше срубил четырёхметровый шест, ножом рубилось плохо, уж скорее резал, но сделал себе его. После чего двигаясь у берега, отталкиваясь от дна, я и стал сплавляться вниз по реке. Тут где-то километров двадцать пять и будет нужное мне болото.

За эту ночь добраться я не успел, увидел огни прожектора и пришлось укрываться в камышах, после чего пережидать пока пройдёт катер. Так он гад ещё и не уходил. Часа два у косы стоял в полукилометре от меня, светя в разные стороны берега. Я был уверен, что ищут меня, все действия команды катера указывало на это, идут поиски. Тот освещал реку на пару километров в разные стороны и вплавь в этом месте реку не преодолеть. Но ближе к рассвету тот удалился, и мне пришлось дневать в камешках. Я нарезал камыша, и замаскировал лодку от наблюдения сверху. После чего накрывавшись трофейной накидкой, той самой что я из Москвы с собой взял, сохранил её, и после ужина уснул. Банку в воду бросил, притопив. Не надо закапывать, как я привык.

Проснулся я от шума, кто-то посторонний его издавал. Быстро посмотрев на часы, я определил, что спал часов пять, сейчас было десять утра. И разбудили меня голоса, как я понял. На шум мог и не отреагировать, сразу, а на голоса легко. Тем более поднявшийся ветерок, что гонял барашки пены по реке, также изрядно шумел камышом, и судя по тому, что голоса я расслышал, источник этих звуков был очень близко. Аккуратно достав автомат, я проверил его и чуть приподнялся. Наваленные на лодку снопы камыша хорошо её маскировали, но выбираться и забираться было проблематично, нарушалась маскировка. Вот и сейчас, приподняв слегка край, я выглянул, потом с другой стороны, осматриваясь. Ни черта не видно. Тут камыш везде стеной стоял, себе я резал в другом месте, старясь не делать проплешин. Пришлось раздеться, и выбравшись из лодки, старясь не шуметь, направится в сторону источника голосов. Они то стихали, то появлялись, выходило что это группа, а там точно больше одного, двое или трое, находилась на одном месте.