Любовь вопреки (СИ) - Прибыльцова Елена - Страница 61

– Ну что вы, барин, какой из меня ангел! Придумаете тоже! – ответила ему зардевшаяся девушка.

– Сынок, неужто совсем дома не побудешь? Поешь хотя бы! – уговаривала его Анна Николаевна.

– Нет. Я не успокоюсь, пока не узнаю, где Софья, и не привезу её домой! – твёрдо произнёс Прохор.

– Может, она в другом монастыре каком? – предположила Анна Николаевна. – Знала, что у тётки её в первую очередь искать будут.

– Может, и в другом, – тихо сказал Волгин.

Только про себя он уже был уверен, что Софья совсем не в монастыре. А где именно – знает лишь Лоренцо.

*** *** ***

Приехав в ресторан, Прохор влетел в кабинет Моретти. Его компаньон сидел за столом и при виде Волгина порывисто поднялся со своего места, удивлённо глядя на него.

– Прохор, ты уже вернулся? – не совсем дружелюбно произнёс он.

– А ты, как я вижу, особо не рад? – усмехнулся Волгин.

– Так чему радоваться то? Ресторан поджигали, если бы сторож вовремя панику не поднял, сгорел бы дотла!

– Ладно, ты меня разговорами про ресторан не отвлекай! А скажи-ка мне лучше, где Софья?!

– Так в монастырь же она ушла, – пожал плечами Лоренцо. – Я пытался отговорить её, но она и слушать меня не захотела...

– Вот только не надо мне лгать! – вспыхнул Прохор.

Он подошёл к столу и посмотрел в тёмные глаза Моретти. – Я был в монастыре, и Софьи там нет и не было! Она уехала с тобой! Куда ты её отвёз?!

– Я всё равно ничего не скажу тебе! Софья пожелала, чтобы никто не знал, где она сейчас находится...

– Я её муж и имею право знать!

– Ты, Прохор, в первую очередь не должен этого знать! Ты уже один раз предал её, растоптал её чувства. Чего же тебе теперь от неё понадобилось?

– Я не по своей воле так поступил! И не тебе меня судить! – глаза Волгина полыхали огнём, но он старался держать себя в руках.

– Ах, да! Я слышал про какое-то там зелье, которым тебя якобы опоила Катерина. Но, может быть, мне-то ты не будешь рассказывать эти сказки? – с издёвкой произнёс Лоренцо.

– Не лезь не в своё дело! Просто скажи мне, куда ты отвёз мою жену! Дальше мы сами разберёмся!

– А зачем тебе она? Ты не заслуживаешь Софьи. Неужели ты думаешь, что она простит тебя после всего, что было? Она хочет забыть тебя и всё, что с тобой связано, как страшный сон!

– Это она тебе так сказала?! – Прохор ударил кулаком по столу. – Не верю ни единому твоему слову! И знаешь, почему? Потому что я точно знаю, что Софья любит меня! А ты воспользовался ситуацией, ведь моя жена тебе давно небезразлична! Думаешь, я ничего не заметил? И ты ещё называешь себя моим другом!

– Неправда! Софья сама так решила! Она не хочет видеть тебя! – уже не столь уверенно произнёс Лоренцо и опустился обратно в кресло.

– Она любит меня и непременно простит, когда я ей всё объясню. Ты не имеешь права решать за неё! Моретти, даже не мечтай о том, что она когда-нибудь будет твоей! Выбрось эту мысль из головы! Ты понял меня?! – Прохор обогнул стол и вплотную подошёл к Лоренцо. – А теперь говори! Где Софья?

– Хорошо. Я скажу тебе! – вдруг воскликнул итальянец. – Но только учти, что ты зря потратишь время! Софья никогда к тебе не вернётся! Она у Ольги в Переладове.

Прохор почувствовал огромное облегчение. Она совсем рядом оказывается! Парень не смог сдержать счастливую улыбку. Он поедет к ней прямо сейчас. Не сказав Лоренцо больше ни слова, он быстро покинул его кабинет. Моретти с тоской посмотрел в окно. В одном Волгин был чертовски прав: Софи любит его, а значит, простит. Недаром Прохор так уверен в себе и ведёт себя как ни в чём не бывало. Словно и не уезжал он с Катериной в столицу... Лоренцо откинулся назад в кресле и закрыл глаза. И на что он только надеялся, наивный?

Услышав внезапный шум и громкие голоса в коридоре, он поспешно выбежал из кабинета. И увидел Прохора, державшего за ворот пиджака Фёдора Воронова.

– Клянусь тебе, я даже и не думал, что зелье подействует! Я никогда не верил во все эти ведьминские штучки! Да пусти ты, Прохор! Я просто пошутить хотел! Я не знал, что так выйдет!

– Врёшь ты всё! Никому нельзя верить! Кругом одни предатели! – Волгин с силой отшвырнул Фёдора от себя. – Больше ты у меня не работаешь. Чтоб духу твоего здесь не было! И сестре своей передай, чтоб за версту меня обходила и на глаза мне не попадалась!

Волгин, не оборачиваясь, стремительно зашагал прочь. Фёдор поправил пиджак с рубахой, и с ненавистью взглянув ему вслед, выругался.

– Фёдор, что происходит? – подошёл к нему Лоренцо. – И неужели эта история с зельем правда? Я ничего не понимаю...

Воронов лишь махнул рукой, и продолжая бормотать себе под нос проклятья, направился к выходу.

Волгин, не желая терять ни минуты, сразу же отправился в Переладов. Он отпустил Тихона домой, сам заняв место кучера. Просто спокойно сидеть в коляске у него не было сил. Надвинув картуз на самые глаза, он хлестнул лошадей вожжами и постарался не думать о предстоящей встрече с Софьей и о том, что он скажет ей. Парень полностью сосредоточился на убегающей вдаль дороге и ветре, бьющем в лицо. Как же он сейчас счастлив! Давно он не чувствовал себя таким свободным! Свободным, словно птица, летящая к своему счастью.

Глава 39

Переладов

сентябрь 1896 год

Софья уже почти месяц жила в Переладове в доме у Великасовых. Ольга и Павел Сергеевич очень тепло относились к девушке, временами заставляя её забывать о своих переживаниях. Здесь она чувствовала себя как дома. Лоренцо навещал её уже два раза и не скрывал трепетного и нежного отношения к Софье. Ей было безумно неловко перед Ольгой, ведь она знала, что подруге приглянулся итальянец ещё в их первую встречу, на открытии «Вероны». А Моретти продолжал твердить Софье о своей любви к ней и умолял уехать с ним в Италию. Девушка отвечала ему твёрдым отказом и просила больше не приезжать к ней.

Но больше всего Софью тревожило сейчас совсем другое. Поселившись в доме Великасовых, она каждый день чувствовала недомогание, лёгкое головокружение и с трудом заставляла себя съедать хоть что-нибудь. От одного запаха пищи ей становилось дурно. Девушка списывала такое состояние на пережитое потрясение, пока Авдотья – служанка Великасовых, усмехаясь, не предположила, что она беременна. Софья сначала нервно рассмеялась и покачала головой. Но потом с ужасом осознала, что женщина права. Проплакав целую ночь, она вдруг поняла, что безумно хочет этого ребёнка. И неважно с какими трудностями ей придётся столкнуться! Теперь ей есть ради кого жить! И как же она хочет, чтобы её сын или дочка были похожи на Прохора, которого Софья по-прежнему любила, так и не сумев возненавидеть.

Поделившись своими мыслями с подругой, Софья встретила с её стороны огромную поддержку. Ольга тут же предложила ей уехать с ними в Польшу и там родить ребёнка. Девушка долго раздумывала, что же ей делать дальше. Вернуться в Рябининск к отцу с матерью? Нет, только не это! Даже если случится чудо, и отец позволит ей жить в родительском доме, весь город будет смеяться над ней и презирать её. А там вернутся Прохор с Катериной. Софья не желала, чтобы он знал о ребёнке. Значит, ей остаётся одно – уехать с Великасовыми и начать новую жизнь. Приняв это непростое решение, девушка тайком от Ольги сходила к местному ростовщику и продала ему драгоценности, которые захватила с собой. Конечно, хитрый жид заплатил ей втрое меньше положенного, но Софье хотелось отдать приютившим её людям хоть какие-то деньги.

Ольга, узнав об этом, выкупила у ростовщика драгоценности, вернула их Софье, и с укором глядя на подругу, сказала, чтобы она больше не думала о таких глупостях. Отныне они – одна семья. Софья для неё как сестра, о которой она всю жизнь мечтала. Ну а Павел Сергеевич будет только рад, что она поедет с ними, и сделает всё возможное, чтобы Софья и её будущий ребёнок ни в чём не нуждались. Он давным-давно мечтает о внуках, и раз родная дочь пока не подарила ему такое счастье, он с удовольствием позаботится о младенце Софьи. Девушка со слезами кинулась на шею подруге. Она не уставала благодарить Бога за то, что Он послал на её пути этих великодушных и добрых людей. Ольга, казалось, была ещё счастливей Софьи. Она бесконечно хлопотала над девушкой, следила за тем, хорошо ли она покушала, гуляла ли сегодня в саду и уже принялась вязать приданое для младенца. Обе девушки страстно хотели, чтобы на свет появился именно мальчик.