Время вьюги. Трилогия (СИ) - "Кулак Петрович И Ада" - Страница 218

  - Подробности ваших высоких отношений? Увольте.

  - Мое предложение.

  - Отчасти.

  - Мне озвучивать его в коридоре под дверью?

  Наклз вздохнул, снял плащ, снова повесил его на вешалку и без лишних слов вернулся в гостиную. Уселся на кушетку. Выпил залпом стакан вина, потом еще один и решил, что в таком состоянии слушать Карвэн уже можно.

  - Я весь внимание.

  - Я хочу гарантий.

  - Каких? Что вам кирпич завтра на голову не упадет? Вообще, это маловероятно, но никто не застрахован...

  - Найджел.

  - Ну хорошо. В чем я должен торжественно поклясться, прежде чем вы начнете говорить?

  - В том, что вы позаботитесь обо мне, если мне понадобится забота. Нет ничего лучше, чем слово профессионального мага, особенно такого, которому от меня ничего не нужно. А вам от меня ничего не нужно, Найджел. Настолько ничего не нужно, что я даже не имею приятной возможности вам в чем-нибудь отказать.

  - Довольно странная просьба в устах любовницы потенциального регента. Мне кажется, его забота более... ощутима и весома.

  - Потенциальный регент не читает будущего.

  - Я тоже его не читаю.

  - Какое будущее вы видите для него?

  - Да не вижу я будущего, и на кофейной гуще не гадаю!

  - Его будущего как правителя, я имею в виду.

  - Политический труп. Даже при очень умном канцлере такой идиот долго не проживет. А канцлер у нас не просто очень умный, он еще и очень жадный, и потому местами внезапно глупеет. Я не удивлюсь, если через десять лет выяснится, что ему переводили деньги через какой-нибудь эйнальдский банк, реально принадлежащий Аэрдис. Таково мое непрофессиональное мнение по вопросу.

  - И что вы, думаете, будет тогда со мной?

  - Это прямо зависит от того, сколько вы при нем наворуете. Если много - вам, наверное, разнесут особняк, а саму вздернут в саду на первом же подходящем для этой цели суку. Если нет, впрочем, тоже. Озверевшее простонародье не склонно вникать в юридические тонкости, это я вам точно могу сказать.

  Эйрани улыбнулась, неожиданно грустно и как-то по-человечески.

  - Вот именно. Мне гадалка нагадала, что меня утопят в реке, когда падет один из моих покровителей. Когда я связалась с Эдельбертом, я не знала, что что-то будет, а теперь уже поздно кричать, что я так не играю. Я играю так, как играть приходится. Но я не хочу умирать. Я очень боюсь умереть, Найджел, понимаете?

  Наклз никогда не являлся моралистом и, в общем, был далек от того, чтобы осуждать рэдских девочек, едущих в Каллад за призрачным счастьем и надеждой стать порядочной женщиной и выйти замуж "когда-нибудь, лет через десять". Их туманное "когда-нибудь" обычно наступало куда раньше и заканчивалось больничной койкой, но так устроена жизнь и удивляться здесь нечему. Но вот чего маг не понимал, так это женщин вроде Эйрани Карвэн. Уж кому, а ей на кусок хлеба хватало бы и без покровителей и никакими "жизнь заставила" ее своеобразную карьеру объяснить было нельзя. Наклз не очень хорошо представлял, что такое презрение - в вообще не особенно разнообразном списке чувств, которые он мог испытывать к людям, оно не фигурировало - но о будущем этой женщины он думал несколько брезгливо и без капли любопытства.

  - Найджел, в конце концов, мне колокола звонить не будут. У меня есть стимул дожить до глубокой старости и посвятить последние лет десять богоугодным делам. Авось, прорвусь в аэрдисовский рай.

  - Думаю, вы сможете купить билет туда, если прямо сейчас поедете в Эфэл или Эйнальд и пожертвуете честно заработанные деньги на любое местное аббатство. Очень удобная религия, индульгенции, знаете ли.

  - А еще я не хочу уезжать из Каллад. Даже шлюхи имеют право на патриотизм.

  - Или имеют право не знать иностранных языков.

  - Как вам угодно думать, Найджел. Так что вы решили?

  - Жизнь Дэмонры за вашу безопасность при любом исходе?

  - Да.

  - Что именно вы намерены сделать?

  - Эдельстерн больше месяца не протянет. Если уж ваша героическая подруга молчит все лето, еще с месяцок она как-нибудь да продержится. А Эдельберт устроит суд.

  - Идея, достойная младшей школы.

  - У вас есть другая?

  - Да. Во-первых, за что вы ее судить будете? За цареубийство? Это верная смерть.

  - За пальбу в Рэде по гражданскому населению. Это как раз будет доказывать, гм, передовые взгляды Эдельберта...

  Наклз чувствовал себя не лучшим образом и до этого, но теперь ему стало окончательно тошно. Повышенная концентрация чужой глупости всегда действовала на него почти как зубная боль, только от нее таблеток пока не изобрели.

  - Который реакционер до мозга костей. Отличный план, - поморщился Наклз.

  - Который идиот до мозга костей, - возразила Эйрнаи. - Это круто меняет дело. Суд понравится и рэдской верхушке, и передовым калладцам...

  - Мне бы хотелось уточнить, кого вы понимаете под "передовыми калладцами". Умственно отсталых с фиолетовыми ленточками, которые хотят конституции и республики, а также равенства, братства, свободы и океана крови сатрапов? Или институтских профессоров, которые почему-то хотят того же самого, но без крови и усилий, а потому кажутся мне еще более умственно отсталыми? Если последних, то их и процента не наберется от населения Каллад, который - смею напомнить - крестьянская страна. Даже если вся калладская интеллигенция будет аплодировать такому либерализму стоя, это капля в море. К тому же, при таком обвинении будут требовать высшей меры.

  - А Эдельберт ее героически помилует. И вашим, и нашим.

  - И что дальше? Пожизненное? Лихой штурм Эгрэ Вейд?

  - Каторга. А по дороге на каторгу - делайте что хотите, Найджел. Успеете раньше Сайруса - считайте, победили. А за это вам всего лишь нужно будет выловить меня из Моэрэн, если что-то пойдет не так. Мне кажется, все честно, - промурлыкала Карвэн, заглядывая Наклзу в глаза.

  - Вам рассказать, Эйрани, как именно было бы честно? - резко спросил он. - Если все будет честно, мы оба будем висеть. И вы, и я. Слово это забудьте.

  - Но вы согласны?

  - Согласен, - поморщился Наклз. - Ваша взяла, я согласен. Нет-нет, я понимаю, как у вас принято скреплять договоры о ненападении. Давайте ограничимся словесной формой.

  2

  Из многочисленных родственников в доме была одна Ирэна. Каниана, вовсе не чувствовавшего в себе сил выслушивать монолог отчима на предмет недопустимости скандалов, дуэлей и связей с сомнительными балеринами, это полностью устраивало. По дороге с вокзала он купил сестре цветы - Ирэна, как и большинство людей в ее положении, крайне трепетно относилась к знакам внимания - снял номер в отеле, привел себя в порядок, с огромным удовольствием смыв дорожную пыль и бурное объяснение с Изольдой, а потом отправился домой и постучал в спальню Ирэны. Время близилось к полуночи, но сестра обычно ложилась в то время, когда, как считал Каниан, приличным людям пора вставать.

  - Каниан, ты? - резковато поинтересовалась из-за двери сестра.

  - Если ты в виде исключения не ждешь десяток любовников, то я.

  - Заходи, мерзавец. И ты сойдешь.

  - За весь десяток? Ты мне льстишь, - с порога улыбнулся Каниан. Он обратил внимание, что Ирэна уже успела набросить на ноги плед и теперь вполне благосклонно улыбалась ему из кресла, посверкивая колючими глазами.

  - Ты не загорел за лето, - после краткого осмотра вновь обретенного родственника констатировала она.

  - В виде извинений за это я притащил тебе азалии.

  - Вообще, они довольно отвратительны, но это мило с твоей стороны.

  Каниан запихнул цветы в ближайшую вазу, не особенно заботясь о сохранности стеблей, и коснулся губами бескровных пальцев Ирэны.

  - Не злись. Если бы я все лето проторчал в столице, я бы свихнулся. А так я посмотрел Эйнальд, Виарэ и даже почти доехал до Рэды, но Изольда вовремя вспомнила, что там нет ванн из игристого и, бывает, стреляют злые калладцы, так что мы двинулись назад. Слухи о красоте местных девиц, чтоб ты знала, малость преувеличены. Сочинение на тему "как я провел лето" считаю изложенным.