Время вьюги. Трилогия (СИ) - "Кулак Петрович И Ада" - Страница 216

  Дверь в камеру распахнулась и с грохотом ударилась о стену.

  Нордэна отвернула голову, чтобы не видеть яркого света. После недели темноты смотреть на масляный фонарь было нестерпимо. Дэмонре даже вспоминать не хотелось о комнате с двумя колючими белыми звездами, куда ее сейчас должны отвести.

  - Поднимайся. На выход.

  Во сне Дэмонра чувствовала себя гораздо более живой, чем сейчас. Но это, конечно, было ненадолго. Нордэна пару раз тряхнула чугунной головой, пытаясь прогнать сонную одурь и усмехающуюся Рагнгерд, но ничего не получалось.

  В сырой и холодной камере отлично верилось в то, что северная Вьюга, убивающая все живое, стоит на самых подступах к столице и только и ждет последнего сигнала, чтобы ворваться внутрь.

  - Давай на выход. Допрыгалась. Расстрельная команда ждать не будет, - рявкнул охранник из коридора.

  "Время Вьюги пришло", - механически подумала Дэмонра, поднимаясь на негнущихся ногах. Может, не для всего мира, но ее оно точно у порога ждало. Она больше чувствовала холод, чем страх.

  "Время Вьюги уже здесь. Когда ты вернешься - а мы всегда возвращаемся - ты не узнаешь ничего, кроме льда и неба".

  Эпилог

  1

  День похорон Рейнгольда Зиглинда выдался по-осеннему холодным и дождливым, несмотря на то, что до конца августа оставалось еще полных две недели. Наклз прятал нос в поднятый воротник и чувствовал, что его начинает знобить, хотя он провел на кладбище не более получаса. Маг намеренно пришел к самому концу церемонии и все равно успел замерзнуть, пока некто в черном перечислял заслуги и добродетели покойного, а дамы под вуалями возлагали на гроб цветы. Это был тот редкий случай, когда Наклз даже мог поверить говорящему на слово. Наверное, большинство пришедших на похороны успели применить лук в тактических целях, но кто-то плакал по Зиглинду искренне. Маг знал одну женщину, которой точно следовало бы плакать сегодня, но в Игрэнд Дэв вести не доходили. Ни туда, ни оттуда.

  Наклз специально держался в некотором отдалении от основной толпы - членов кесарского семейства в кольце охраны, двух-трех политиканов, включая Рэссэ, и пары десятков хорошо одетых молодых людей, скорее всего, коллег покойного - и облюбовал себе место под елью. Зонта маг с собой не прихватил, а там не так сильно капало. По большому счету, Наклз не чувствовал никакой причастности к происходящему. Как ни странно, он явился на похороны полузнакомого человека исключительно для того, чтобы проверить светскую сплетню.

  Сплетня, судя по всему, оказалась именно сплетней. Наклз в последний раз обвел глазами толпу и, не заметив нужного человека, решил, что пора уходить. Он и раньше не слишком любил большие скопления народа, но в последнее время они стали его просто раздражать. Маг даже подумывал о том, чтобы бросить преподавание в сентябре. Останавливал его только маячащий в перспективе тест на социальную адаптацию. К человеку, регулярно контактирующему с другими людьми, вряд ли стали бы относиться так же придирчиво, как к магу-одиночке.

  "Разумеется, мне не стоило приходить. Какой же отвратительный день".

  Наклз нащупал в кармане плаща шоколадку, отломил кусочек, бросил за щеку и уже развернулся, чтобы уйти. Он собирался сделать крюк, добраться до параллельной аллеи и тихо покинуть кладбище через другой выход, ни в коем случае не встретив знакомых - а среди коллег Рейнгольда за каким-то бесом затесалась Зондэр Мондум, видимо, в силу непереносимого груза природной добродетели - но осуществить свое намерение не успел. Женщина под вуалью шла к нему не торопясь, как будто прекрасно знала, что никуда он не уйдет и даже не попытается уйти. Наклзу явно предоставляли возможность разглядеть чрезвычайно элегантный траурный наряд, который, при формах дамы, меньше всего на свете наводил на мысли о бренности бытия, и мягкую, плавную походку. "Свойственную хищникам перед прыжком и очень дорогим шлюхам", - мысленно завершил оценку Наклз. А потом она подошла - чуть ближе, чем требовали приличия - и обдала мага легким запахом приморской весны.

  - Я почему-то знала, что встречу вас здесь, Найджел, - как и всякая женщина ее рода занятий, Эйрани Карвэн предпочитала не размениваться на "господ" и "мессиров". В принципе, ее пренебрежительное отношение к социальным различиям и формам вежливости мага не особенно беспокоило, но его несколько коробило, когда малознакомые женщины начинали вести себя как завтрашние невесты. - Вы мне снились, - как бы невзначай добавила она.

  Наклз намеренно выдержал прохладную паузу, дав Карвен возможность убедиться, что он их мартовское приключение поводом для продолжения общения не считает, и кивнул:

  - Добрый день, госпожа Карвен. Мне очень лестно.

  - Вы разве не скажете, что это очень неожиданная и приятная встреча?

  - Отнюдь. Вот ее как раз можно было ожидать, - в лоб ответил маг. Меньше всего на свете ему хотелось мокнуть под дождем и изображать великосветскую вежливость, беседуя со шлюхой. Правда, тоже великосветской.

  Глаз Эйрани он за густой вуалью не видел, а вот улыбка, застывшая на ее губах, даже не дернулась.

  - Вы мстительны и злопамятны.

  - А вы - нет?

  - А я - нет. Я же к вам пришла после всех тех жестоких вещей, которых вы мне наговорили поутру.

  - Разве жестокие вещи, которые вам говорят поутру, не входят в ваши расценки за ночь? - усмехнулся Наклз и тут же получил пощечину. Не слишком болезненную и даже, по большому счету, не унизительную. Примерно так могла ударить кошка, передумавшая царапаться и втянувшая коготки. У мага левая щека даже мерзнуть не перестала.

  - У вас интересная манера заигрывать. Но больше так никогда не делайте.

  - Я буду вам весьма благодарна, если вы на минуточку отвлечетесь от моего нравственного облика, - сообщила Эйрани, стряхивая с перчаток невидимую пылинку. - В конце концов, я только что полтора часа стояла в пяти метрах от Мондум, так что нисколько не заблуждаюсь в том, как именно ко мне относятся все "приличные" люди. Вот только я за три дня получаю больше, чем она - за месяц. Я уж промолчу о количестве положительных впечатлений за всю жизнь.

  - Да-да. И в случае войны вы тоже будете куда эффективнее нее.

  - Вполне вероятно! А вы что, совсем не читаете? Между прочим, женщины моей профессии на войне являют немалый героизм.

  - В трудах по теоретической физике и математическому анализу про такое не пишут, но я вам все равно не верю.

  - Вы думаете, стало бы лучше, если бы вместо таких, как я, весь мир заселили бы такие, как Мондум? - весело уточнила Карвэн.

  - Я думаю, на каждую такую как вы приходится такая как она, а миру от этого ни тепло ни холодно.

  Самым занятным во всей этой ситуации было то, что улыбка с губ Карвэн в продолжении беседы никуда не делась. Разве что стала чуть более натянутой.

  - Мне, Найджел, остается только заметить, что такие как я продают ровно то, что им принадлежит, а такие как вы - то, что не принадлежит никому. Продавать будущее куда как подлее.

  - Будущего не существует, но даме, изучающей военную историю по эротическим романам, это долго объяснять. Не знаю как вам, а мне холодно и я собираюсь пойти домой.

  - То есть вы ждали не меня?

  - Нет, не вас.

  - Но к вам не пришли.

  - Как вы можете видеть.

  - Вы расстроены?

  - Нет. Просто, видимо, в моих услугах более не нуждаются.

  - Да, Эдельберт и Рэссэ - те еще свиньи.

  Наклзу потребовались некоторые усилия, чтобы не уставиться на Карвэн как на привидение. Было удивительно, что эта женщина так метко попала в цель.

  - Вы уже думаете, кто вас сдал? Никто. Это я сейчас сдаю Рэссэ и последнего любовника. Посреди бела дня и за ваше честное слово. Игнорируя грубости, которые вы мне с завидной регулярностью говорите. Вам, надеюсь, лестно?