Время вьюги. Трилогия (СИ) - "Кулак Петрович И Ада" - Страница 157

  - Для применения "крайних мер" в отношении дворянина нужны доказательства...

  - Юристы всегда брешут! - выдала свое обычное объяснение Дэмонра. - И вообще, хорошая провокация решает многие проблемы.

  - Вот пока так думают даже образованные слои населения, ни о какой конституции и речи идти не может, - отшутился он.

  - Зачем нам конституция? - Дэмонра, похоже, недоумевала на этот счет совершенно искренне, как и почти все нордэны. Право Архипелага проходило у Рейнгольда отдельным курсом, из которого он вынес твердое убеждение, что с этим народом не стоит слишком тесно дружить и ни в коем случае нельзя воевать. Проблема состояла даже не в том, что за любые военные преступления, от отхода с позиций при отсутствии приказа до украденной из обоза картофелины, предусматривалось одно и то же наказание - расстрел на месте, и дисциплина у северян была соответствующая. На Дэм-Вельде не существовало даже понятия "дезертирства", потому что у самовольно покинувшего фронт человека на островах не имелось ровно ни единого шанса выжить.

  Куда больше Рейнгольда беспокоило проходящее через все нордэнские тексты красной нитью туманное "благо государства" - впрочем, с нордэнского это скорее следовало перевести как "благо земли". Если стремление к нему находилось в действиях обвиняемого, подавляющая часть преступлений по нордэнскому закону переставала рассматриваться как таковые. По большому счету, при соответствующей аргументации это была индульгенция на грабеж, убийство и что угодно другое. Рейнгольд очень не завидовал людям, чьей основной специальностью являлась эта, на его взгляд страшноватая, казуистика. Зиглинду вообще не нравилась ситуация, когда за один и тот же поступок можно получить и медаль, и расстрел. А если присовокупить к этому до сих пор существовавшие по "праву стали" божьи суды, бывшие у нордэнов совершенно обычным делом, то законы Архипелага вызывали у него помесь недоумения и ужаса. Уж очень дико выглядели люди, верившие, что невиновный человек может спокойно коснуться раскаленного металла и не обжечься. И еще более дико выглядело то, что те же самые люди собирали наиболее совершенные на сегодняшний день пистолеты и винтовки.

   - Конституция нужна болтунам из сената, - тем временем продолжила Дэмонра. - Нам нужны хорошие пушки. Если у нас будут хорошие пушки, мы будем колошматить все эти высокоразвитые конституционные монархии с их гражданскими свободами. Я про Эссу, Эфэл и Эйнальд. С Кэлдиром пока можно дружить против первых трех. Они менее высокоразвиты - то есть не драпают с поля боя при первом залпе с воплями "артиллерия - это негуманно!" - и у них адекватный король.

  "Адекватный король" Кэлдира не долее как двадцать лет назад устроил массовую резню среди древнейших фамилий в поисках злодеев, организовавших против него некий заговор. Нашел он заговорщиков или нет - об этом знал только сам Грэгуар Третий - но количество людей, намекавших, что единственный сын Грэгуара недостаточно умен, чтобы взять бразды правления после смерти отца, существенно сократилось. Счастливчики успели удрать в не то чтобы очень дружественный Кэлдиру Эфэл - по слухам, прихватив кое-что из казны - а остальных ждал куда более дальний путь. В те годы Кэлдир едва не подписал с Каллад договор о взаимной военной поддержке, фактически развязавший бы кесарии руки на западе, но соседние королевства вовремя одумались и дружно простили поправшего гуманные принципы Грэгуара. Король Кэлдира получил из Эфэла ранее сбежавших счастливчиков, вкупе с извинениями и денежной компенсацией. Каллад получил дешевый картофель и баснословное количество кэлдирского белого вина. Первые лет пять все были довольны, а потом эфэлцы, традиционно разобиженные на весь белый свет и недолюбливающие кесарию, решили, что их жестоко оскорбили, и все пошло по кругу.

  - Я твою позицию понял, - вздохнул Рейнгольд. - Так какое отступление от кодекса Клодвига меня ждет?

  Нордэна загадочно улыбнулась и извлекла из недр кухонного шкафа глубокую тарелку. Наученный опытом, Рейнгольд как наяву увидел страшные блинчики, но порция бесформенного "чего-то" выглядела внушительнее.

  Призвав на помощь всю свою вежливость, он осторожно принюхался.

  - Нет, Рэй, оно не умерло, - оценила ситуацию Дэмонра. - Оно просто так выглядит. Не бойся, руки к тебе оно тянуть не начнет, я ему их отрезала. Это нордэнский рецепт, все натурально и аллергии не вызывает. Ну что, скажешь мне по-хорошему, что тебе наговорил врач, или будем приступать к детской игре "ложечку за маму, ложечку за папу, ложечку за кесаря..."?

  Зиглинд обвел кухню беспомощным взглядом. После такого количества задействованных тарелок и вправду не стоило говорить, что невкусно.

  Но до "ложечки за кесаря" он бы точно не дожил.

  - Врач сказал, это аллергия. Скорее всего.

  - А если нет?

  - Ты можешь один раз в жизни поверить мне на слово?

  Дэмонра пожала плечами и неохотно сказала:

  - Могу. Мне, правда, не нравится, что свое доверие приходится демонстрировать именно так, но как хочешь. Хорошо, я тебе верю. А теперь расслабься и успокойся. И перестань смотреть на тарелку такими испуганными глазами.

  - Ты замечательно готовишь.

  - Ну хоть так откровенно не врал бы.

  - Хорошо. То, что ты приготовила, можно есть. Обычно, - снова соврал Рейнгольд, но на этот раз не так нагло. Пока Дэмонра раздумывала, верить ей или нет, он подхватил тарелку и с некоторой опаской подцепил кусок содержимого на первую попавшуюся вилку. Содержимое, по счастью, никаких признаков жизни при этом не подало.

  Оно, в принципе, даже пахло съедобно. При широких взглядах на вещи это, наверное, можно было употреблять в пищу.

  Дэмонра с интересом следила за манипуляциями Зиглинда.

  Рейнгольд, подавив желание дезертировать, все же попробовал кусочек. И ощутил разочарование, какое наступает, когда одной тайной в жизни становится меньше.

  - Да, сдаю тебе наш военный секрет. Перед тобой обыкновенная запеканка. Ну да, я ее чуток спалила. Приятного аппетита. Шутка. Я собакам вынесу.

  9

  Магрит издала тяжелый вздох и всхлипнула. Глаза она заблаговременно натерла луком, так что слезы у нее при этом потекли самые что ни на есть настоящие.

  - Наклз, мне так жаль, что я заболела именно сейчас, - пожаловалась она. Маг, если и хотел что-то сказать, только сжал губы и кивнул. - Ты уже, наверное, билет купил, да? Ну прости меня...

  Серые глаза с некоторым подозрением обшарили лицо Магрит и комнату, но девушка не волновалась. Душистое мыло перебило бы запах лука, а руки она вымыла трижды. Кейси, откуда-то знавшая, что у Наклза хорошее обоняние, раз пять повторила этот пункт плана. Остальное доделал бы нагретый на батарее термометр и несчастный вид "заболевшей". И еще то, что у Наклза никогда не было своей семьи и он едва ли знал о гимназических методах пропуска контрольных работ.

  Магрит снова тяжело вздохнула и закуталась в плед.

  Наклз, видимо, ни к каким определенным выводам не пришел.

  - Тебе очень плохо? - ровно поинтересовался он, глядя куда-то в пространство.

  - Нет, - бодро проговорила Магрит. Это они с Кейси тоже обсуждали и решили, что переигрывать ни в коем случае нельзя. - Я могу ехать, правда. - В подтверждение своих слов рэдка снова очень выразительно хлюпнула красным носом. Натирать его рукавицей оказалось занятием не из приятных, зато результат превзошел все ожидания. Уходивший на работу Наклз оставил в квартире вполне бодрую девушку, пакующую чемодан для путешествия, а по возвращении обнаружил вконец расхворавшееся красноносое существо с глазами на мокром месте. - Температура совсем небольшая... - Магрит кивнула на лежащий на тумбочке рядом ртутный градусник.

  Наклз молча приблизился на два шага и аккуратно приложил ладонь к лбу Магрит. Рэдка истово взмолилась о чуде. Холодная как лед кисть мага безвольно опустилась.