Не единственная (СИ) - Миленина Лидия - Страница 56

— Но почему вы говорите в прошедшем времени? — мягко спросила Аньис. — Что-то произошло?

— Да, Аньис. Однажды, когда я был совсем молод, почти всю Вселенную охватили колебания. И вскоре началась война — в том мире, где мы жили, потому что враг хотел уничтожить нас, Древних. Это была раса существ, что тоже могли перемещаться по мирам, но не хранили их, а напротив… Война длилась больше сотни лет. Ценой огромных потерь мы победили. Но… После бури наступил покой. Вселенная звенела в спокойном вечном великолепии, и столетиями ни один аккорд дисбаланса не тревожил нас. Нам стало нечего делать, мы потеряли свое предназначение. И тогда Правитель Древних, мой отец, решил увести народ в другую Вселенную, где мы будем нужнее… И Древние ушли. Навсегда, потому что тело Древнего может выдержать лишь одно подобное перемещение. Но все же Древние не могли полностью оставить Вселенную без опеки. Двое остались. Я и мой брат. Брат остался хранить космический Союз — Союз жителей многих планет — созданный нашим народом в родном мире. А я… а я, Аньис, сейчас единственный Хранитель Вселенной, что ходит по мирам и делает нашу обычную работу.

В его голосе не было боли, горечи или одиночества, но Аньис все поняла.

— Как вам, должно быть, одиноко… — прошептала она и коснулась рукой его плеча. Он мягко перехватил ее руку и тепло поцеловал. И больше не отпускал, держа в своих ладонях… Вот теперь те смущающие ощущения вернулись, сметая слабость и головокружение.

— А почему вы остались? — спросила она, чтобы продолжить разговор и скрыть волнение. — Почему именно вы и ваш брат?

— Я знал, что покой во Вселенной продлится недолго. А кто-то ведь должен был остаться… Мой брат был воспитан, чтобы хранить космический Союз народов, руководить им, это было его предназначением от рождения. Можно сказать, наш отец обрек себя на разлуку с нами ради этой Вселенной. Но я сам сделал выбор. Я в любом случае не мог уйти ряду причин, и не все из них я хотел бы озвучивать.

— Хорошо, но если когда-нибудь захотите… Я приму все, что бы вы ни сказали.

— Возможно, Аньис, а может быть, и нет, — улыбнулся он и выпустил ее руку.

— Но почему вас так интересует Альбене? — спросила Аньис. — Почему вы живете именно здесь и заботитесь о нашей стране?

— Я не хочу пугать тебя, Аньис. Но и скрывать не хочу. Ваш мир колеблется, сильно и дисгармонично. А это значит, что древняя сила — проклятие вашего мира — ад под горами Андоррэ все больше и больше просыпается. И именно Альбене ближайшая страна, первый заслон на пути адских сил. Когда ад проснется окончательно, мы должны быть готовы. Поэтому же мне нужен союз с архоа — единственным народом, что может сражаться с адом на равных. Но когда все это начнется, я знаю способ уберечь лично тебя… Ни адское, ни драконье пламя больше тебя не коснется, — он снова мягко взял ее за руку, и Аньис ощутила, что ее тонкие пальцы трепещут, согреваясь в сильной руке, умевшей касаться так бережно.

— Из-за меня вы могли потерять союз с драконами, — тихо сказала Аньис.

— Мог, но не потерял, — усмехнулся он. И вдруг рассмеялся: — К тому же это не столь большая цена! Способов всегда много, драконы — лишь самый простой и очевидный… А твоя жизнь бесценна…

— Я не боюсь ада, когда вы рядом, — сказала Аньис. — И я верю, что вы защитите и Альбене, и весь наш мир, — и доверчиво положила голову на его плечо.

Что же… Хранитель Вселенной. Не так уж и плохо. Впрочем, какая разница. В любом случае это он.

А он обнял ее за плечи, едва ощутимо коснулся губами ее волос. «Может быть теперь он поцелует меня по-настоящему,» — подумалось Аньис. Но этого снова не произошло, хоть теплые волны нежности исходили от него, передавались ей и разбегались вокруг, как круги по воде.

А вообще, конечно, ситуация была не простая. Рональд давно знал, что кто-то ведет против него игру, и даже догадывался кто. И вот этот кто-то снова проявился. Во время драки с Эдором он просмотрел его память. Пришлось действовать грубо, не жалея парня, просто взломать его воспоминания, но ситуация соответствовала этому. И снова, в истории фигурировал некий старик. В первый раз кто-то сказал Эдору нужные слова и направил к Аньис три года назад, второй раз — странный пожилой знахарь как нарочно продал приворотное зелье матери Аньис. В этот, третий раз — некий старик-торговец очень ловко предложил курительную трубку лорду Арвику.

И каждый раз удар шел через Аньис, так или иначе угрожал ей… Вероятно, этот некто наделен большой телепатической силой. Недостаточной, чтобы проникнуть в замыслы самого Рональда, но способной следить на расстоянии и за Эдором, и за девочкой… Впрочем, теперь Рональд поставил на нее хорошую ментальную защиту. Однако враг наверняка понимает, что девочка дорога ему, и каждый раз действует через нее. Наносит мелкий удар исподтишка в самую болезненную точку.

Ясно, что это выходец из ада, наделенный могуществом и умом, большим, чем жестокие, но бестолковые легионы, стоящие за его спиной. Но найти его пока что не получалось. Все время, свободное от Аньис и государственных дел, Рональд путешествовал и сканировал ментальность разных областей мира. Но уловить адский замысел, чуждый, острый, умный разум — не удавалось. Противник был силен и хитер. И явно надеялся не просто насолить Рональду, но и рассорить его с архоа.

А вот Эдора Рональд не судил так уж жестко. И если бы не некоторые обстоятельства, даже не разорвал бы с ним отношения наставничества. Просто дело в том, что Эдор мог устоять… Не когда увидел Сокровище в ее полной женственной силе, а до этого. Рональд исследовал вопрос и выяснил, что курение табака не вызывает у архоа наркотического эффекта, не лишает их разума. Лишь ненадолго снимает блоки сознания, как заставило рассосаться блок-защиту, поставленную Рональдом много лет назад. Поэтому Эдор был опьянен лишь внезапной свободой, и усилием воли или отрешенностью (сканируя его разум, Рональд понял, что научил его достаточно) — мог устоять. Просто не захотел делать над собой такого большого усилия, обуреваемый в том числе, ненавистью к наставнику. У него был выбор, и он выбрал лететь к Аньис, зная, что рискует ее жизнью.

…А еще возникал вопрос, как лучше для Аньис в свете игры неизвестного противника… Отпустить ее, сделать вид, что она не часть его жизни и так обезопасить? Но противник поймет, что это лишь уловка, что он всегда придет к ней на помощь. Возможно, разумнее, сделать ее ближе к себе, чтобы защитить в любой момент.

… Да и к тому же он искренне полюбил эту девочку. Тонкая мелодия в душе разлилась широкой рекой, Хранитель Вселенной больше не представлял жизни без нее. Если она уйдет — он отпустит ее, с горькой потерей, но отпустит. И будет следить издалека, помогать и защищать, станет незримой силой в ее жизни, как ангел-хранитель… А если погибнет… Он не умрет, не сойдет с ума от боли, не будет неутешен сотни лет. Но еще одна часть его души, живая и тонкая, умрет безвозвратно.

Конечно, огонь дракона изменил Аньис. Что-то в ней выгорело, что-то проявилось сильнее. Она не могла сказать, что именно, но ощущала, что стала немного другой. Спокойнее, отрешенней. Не только из-за долгой болезни, лишившей сил. Просто внутри стало по-другому. Меньше сомнений, меньше печали, а больше широты и уверенности.

А еще она чувствовала себя куда старше, чем раньше. Не совсем юной девушкой, молодой женщиной, хранящей внутри целый мир. Пострадавший от огня дракона, но огромный, напитанный чувствами, мир.

И теперь она лучше понимала, что нужна многим. Родные, друзья и знакомые не знали причин ее болезни, но приходили навещать (только мать с отцом господин Рональд приказал не пускать на порог, а братьям и старшей сестре было позволено посетить выздоравливающую), присылали подарки. Господин Тэрье приходил побеседовать с ней, обсуждал дела ателье. Целых три раза приезжала госпожа Кассора. Своим появлением она вызывала полнейший восторг Тиарны: «Даже жена короля любит нашу девочку!.. Кто бы мог подумать, когда она была худым и бледным подарочком!».