Обыграть босса (СИ) - Адлер Оле - Страница 80

Он прижал меня к себе крепко-крепко и не отпускал, пока я не успокоилась. Только когда я перестала икать от смеха и остановила воду из глаз, затихла в его объятиях, Дан ослабил хватку. Он провел пальцем по щеке, проговорил:

— Прости, что все так вышло. Я не знал, что они прилетят сегодня. Про Эл и вовсе не знал.

Воздух вылетел из моего рта свистящим порывистым ветерком, я снова была готова разрыдаться. Он не знал?! Он извиняется за то, что не знал.

Следующее признание добило меня.

— Я люблю тебя, Лен.

Снова сжала его рубашку в кулаках. Ткань даже затрещала. Хорошая такая ткань. Наш дешевенький хлопок уже порвался бы. Отпуская напряжение, я заставила себя расслабиться.

— Я тоже тебя люблю, Дань. Но все уже было, понимаешь? Невеста из Лондона. Родители, которые спят и видят свадьбу. Я буду опять любовницей. Почетное второе место. Нет.

— Нет, — повторил Дан, соглашаясь, при этом почему-то кивнул.

Я стала выбираться из его объятий. Разумеется, он не отпустил.

— Пожалуйста, Дань. Ты же хороший человек. Уйди, а? Не доставай меня. Влада хватило с его лестными предложениями.

— Не могу, Лен. И у меня даже предложения нормального нет. Разве что руки и сердца, но ты же пошлешь, да? Так что приберегу я свой суповой набор пока.

— Что?

Я совсем перестала понимать, что он несет.

— Эллисон не моя невеста, малыш. Разве что в больном воображении моей матери. Иногда ей удается убедить в этом Дэвида, а он уже доносит информацию до Эл.

— Испорченный телефон какой-то, — буркнула я.

— Так точно. А на конце провода сегодня оказалась ты. Мне жаль, родная. Правда.

Он отстранился, чтобы заглянуть в мои заплаканные глаза.

— Я сказал, что люблю тебя, кстати, — улыбнулся Дан.

— Я кстати слышала. И ответила взаимностью.

— Круто, — он заулыбался как мальчишка.

— Она правда тебе не невеста?

— Правда, Лен. Клянусь.

Это сработало, как заклинание. С меня упали тяжелые доспехи. Я больше не хотела от него защищаться. Во мне не осталось сарказма и недоверия. Не осталось желания играть, изображать из себя что-то. Я стояла и смотрела на него. Как будто первый раз видела.

Я встала на цыпочки, закинула руки Дане на шею, притягивая, чтобы поцеловать. Он тихо охнул мне в губы.

— Я тебя люблю, Ленка. Люблю, — шептал он, отрываясь от моих губ на мгновение, — мне твоих заскоков с головой хватает. Никаких невест больше не надо.

Я улыбалась, продолжая целовать его. Сердце стучало так громко и часто, а внутри было тепло и сладко. Дан поднял меня на руки и понес в спальню. Когда он уложил меня на кровать, я вспомнила, что живу тут не одна.

— А Мила… — начала я.

— Тссс, — зашипел Даня, — У нас есть час-другой. Я отправил ее покататься.

— Что? Отдал свою машину?

— Да.

— С ума сошел? Она отвратительно водит. Если не разобьет, то обязательно поцарапает.

— Да черт с ним, плевать.

Дан стащил с меня трусики, и я тут же с ним согласилась.

— Люблю тебя, Ленка, — шептал он, целуя меня, кусая, щекоча, — Люблю заразу.

Я извивалась и дергалась, смеялась, как дурочка, отвечая:

— И я тебя, Дань. Люблю. Люблю.

Он улыбался, снова целовал меня и ойкал, когда я щипала его за бок, заваливая на спину.

Никогда мне не было так весело во время секса. Но наше счастье не было тихим. Хотелось сделать его именно таким. Веселым и горячим.

Думаю, даже если бы Милка была дома, я не смогла бы сдержаться и быть тихой. Мой черт был счастлив и не желал это скрывать. А может и не черт это вовсе, а я сама. Именно мне хотелось этих игр и дразнилок. Сейчас, в постели с тем, кого так сильно люблю. И в самом начале, когда мы оба были осторожны и смелы одновременно, когда только-только узнавали друг друга.

— Ты смерти моей хочешь, — как всегда пожаловался Дан.

Я сидела на нем сверху, не двигаясь. Лишь сжимала внутри, улыбаясь коварно и соблазнительно. Он держался недолго. Сначала заставил меня лечь на него, а потом и вовсе перевернул на спину. Я не возражала. Дан стал двигаться резче, быстрее, и я поднимала бедра в такт.

Он притормозил в самом конце, давая мне вдоволь насладиться разрядкой, прежде чем отпустил себя.

— Не могу поверить, что ты выгнал Милку из ее же квартиры, — возмущалась я, глядя, как Даня без лишнего стеснения раскладывает на кровати остатки еды и прихлебывает вино прямо из бутылки.

— Я скотина, знаю. Сегодня день такой, — каялся он, — Но не при ней же разговаривать. Пришлось быть обаятельным гадом. Слава богу, она вся передо мной трепещет. Начальство же. С тобой такое уже не проходит.

Я фыркнула.

— Никогда со мной такое не проходило.

— Ой, какая короткая память, — засмеялся Ерохин, — Да ты краснела и бледнела от одного моего взгляда.

— Не было такого.

Я засмеялась и взяла ролл прямо руками. На Дана глядя. Да и палочки он не прихватил, как и бокалы.

— Конечно-конечно, — он не стал спорить, — Кстати, я поживу у тебя, ага?

— Что? С какой стати? Нет-нет, Дань.

— Да-да, Лен. Сама виновата — у меня с твоей легкой руки теперь мама.

— Но…

— Ничего не знаю. Сегодня я точно у тебя. Уверен, Мила не будет против, — он подмигнул.

— О, да. Не выгонит — это точно.

— Уже хорошо. Завтра можно будет в отель заехать. Аккурат в мамин номер.

— А почему ты не можешь жить с мамой?

Я прикусила язык и тут же решила, что это слишком личное, добавила:

— Извини, это не мое дело, наверно…

— Твое, Лен, — мягко поправил Ерохин, — Не надо стесняться спрашивать. Я не хочу от тебя ничего скрывать. Больше не хочу. У меня с мамой непростые отношения. Я ее люблю, благодарен и все такое, но она до сих пор хочет все решать за меня.

— А она и раньше решала?

— Да.

— Что именно?

— Какая школа, какой профиль класса, универ, специальность. Пыталась даже после учебы, но к тому времени я подрос и обнаглел.

— Она была против Дэвида?

— Категорически.

— Почему?

— У меня к выпуску было отличное предложение от нашей конторы. Мама считала, что нужно его принять, а не гоняться за эфемерными знаниями какого-то англика. А я Дэвида чуть ли не год доставал, навязываясь на обучение. И он согласился.

Дан замолчал, потер щетинистую щеку, словно размышлял, стоит ли продолжать. Я молча смотрела на него, не решаясь вставить хоть слово, но истово желая, чтобы он рассказал мне все.

— Правда чуть сам не отказался из-за Полины, — рассмеялся он натянуто, взглянул на меня с прищуром, — Ты же знаешь про нее, да?

— В общих чертах, — кивнула я, смущаясь.

— Что именно? — уточнил Дан.

— Вы встречались, а потом она вернулась к Владу.

— Договаривай, Лен, — попросил он, — Ты знала это, и думала, что я тебя использую, чтобы мстить Самойлову.

— Да.

— Тебя не смущал мой коварный расчет?

— Нет, — я потупилась, — Меня все устраивало, пока не…

— Не что?

Даня поднял мою голову, заставляя смотреть в глаза.

— Пока я не начала влюбляться в тебя.

— Бедная девочка, — хохотну он, — Значит, ты издевалась надо мной, потому что влюбилась?

Я кивала, а он посмеивался, легонько целуя меня в губы.

— Я чуть не рехнулся от твоих игр, Ленка.

— Ты и должен был, — нагло заявила я.

Даня засмеялся.

— Какая же ты зараза. Люблю тебя, малыш. Со всеми фокусами и заскоками.

И тут я поняла, что нужно быть честной тоже.

— Дань, я ведь не такая на самом деле. Я тихая и обычная. Я не хочу никаких игр. Ты же привык к Европе, Москве, шикарной одежде, вечеринкам, ослепительным женщинам… Тебе станет скучно со мной.

— Это вряд ли, — Ерохин щелкнул меня по носу ласково, — Но мы в любом случае обязаны проверить.

Собиралась поспорить, но Дан не дал мне возразить.

— Ты разве не видишь, Лен, я тоже скучный и спокойный. Я сюда приехал, чтобы остановиться, жить тихо и мирно. Подальше от шума и бешенного темпа мегаполиса. Мне не нравятся ослепительные женщины. Я пробовал — вообще не мое. Мне с тобой хорошо, малыш. Пожалуйста, прекрати себя принижать. Я достаточно хорошо изучил себя и тебя, и знаю, что все у нас получится. Знаю, что хочу жениться на тебе, хочу с тобой детей…