Обыграть босса (СИ) - Адлер Оле - Страница 79

— Нет.

Врать Милке про выгодное рабочее предложение я не стала. Она меня быстро на чистую воду выведет.

— Дуй, домой, Мил. Все расскажу, — пообещала я от души.

На меня накатила тоска, даже какая-то апатия. Разумеется, Катерина Пална уже разнесла все свои догадки обо мне, Дане и визите его матери с невестой. А потом еще мое заявление. Пазл сошелся, а я стала главной героиней сентиментальных сплетен нашего коллектива. Что мне терять теперь? Тем более, работать я там не собираюсь. Расскажу Милке. Не все. Частично. Пусть знает. Она ведь тоже спала с Даней.

Я усмехнулась. За то время, пока я работала с Ерохиным, она очень вяло поддерживала теорию об их связи. Мы вообще почти не общались из-за моего смещенного графика. Даже известие о командировке Мила восприняла спокойно, без лишних вопросов. Сама она стала ночевать дома реже. Все больше проводила времени у родителей.

К тому времени, как Милка вернулась с работы, я уже успела уговорить бокал вина и съесть больше половины роллов. Почему то заказала немного.

Соседка моя сразу смела почти все, что осталось в коробках, заглотнула залпом бокал вина и выдала.

— Знаешь, Лен, не спала я с Ерохиным.

Ну… что и требовалось доказать.

— Знаю, — махнула я на нее палками, — А я вот спала.

— Я так и подумала, — закивала истово Мила.

— Вся контора это обсуждает, да? — я спрашивала для галочки, и так было понятно.

— Это самая популярная версия, — подтвердила соседка, — Ты не знала про невесту?

Я отрицательно покачала головой, глотнула еще.

— Блин, я голодная, — пожаловалась Мила, — Давай еще закажем.

— Да, конечно. Что-то я не рассчитала.

Мы быстренько оформили себе заказ и продолжили болтать. Забавно, но меня не трогали все эти слухи больше. Пусть говорят, что хотят. Какая разница? Ну, спала я с боссом. А кто бы отказался? Вы нашего Даню не видели что ли? Вон Мила даже виртуальный секс с ним выдумала для красного словца. И нормально. Сидит, цедит вино и ничего ей не делается.

Раздался звонок домофона, и Мила пошла открыть доставщику, а я пока заводила на ноуте старые серии ситкома, который мы обе любили.

Милка пропала куда-то, и я уже решила сходить проверить. Только вот доем последнюю Филадельфию. Но тут, как раскат грома, прогремел голос Дана:

— Здравствуйте, Леночка.

Ролл свалился в соус. Я подняла глаза.

Ерохин стоял у входа в комнату, подпирал косяк, как обычно, с видом победителя всего и всех. Немного портили картину контейнеры с едой, которые он держал в руке. Но в принципе и с ними хорош гад.

Не запылился. Похоже, заранее уверен в успехе. Зовет на вы и улыбается как наглый хитрый котяра. Окей, Данечка. Я готова сыграть. И намерена обыграть босса… последний раз.

Я подцепила ролл и отправила его в рот, прожевала. Только потом проговорила:

— Добрый вечер, Даниил Ильич. Чем обязана?

— Ехал мимо. Дай, думаю, заскочу. Перекусим, поболтаем, обсудим ваше нелепое увольнение.

Дан поставил на столик контейнеры, потянул за галстук, ослабляя, скинул пиджак на диван, присел рядом со мной.

— Вы так проницательны, Даниил Ильич, — продолжала я ломать комедию, глядя, как он раскрывает палочки и проверяет содержимое контейнеров, — Я как раз думала о том, чтобы переписать заявление. Мне нужен отпуск с увольнением.

Он повернул голову, обжег меня взглядом, но при этом мягко рассмеялся.

— Хитро, Леночка. Чтобы не дорабатывать положенные две недели? Даже умно, пожалуй. Жаль, что умная мысль так поздно вам в голову пришла, правда? Никак теперь вам от меня не отделаться.

— Похоже на то, — я хмуро проводила в его рот ролл.

— Если не секрет, — жуя промямлил Дан, — Что за вакансию вам предложили?

— Сметчица в «НиколСтрой», — брякнула я первое, что пришло в голову.

Ерохин не унимался.

— Сомневаюсь, что там больше платят.

— Я не могу разглашать цифры. Это коммерческая тайна.

— Конечно-конечно.

Я не выдержала. Даже хмельная голова не гарантировала железных нервов. Мои точно были обычными и сдали.

— Дан, — проговорила я, стараясь быть спокойной, — Просто подпиши заявление.

Он и не думал спорить.

— Я подпишу, Лен, — бросил палочки на стол, пригубил вина из моего бокала, — Только другое. Увольнение с переводом. Так ты не потеряешь стаж и… Ох, ну ты же сама знаешь, наверно. Изучала ведь трудовое право факультативно.

— Какой еще перевод?

— В бухгалтерию. Ты же хотела и заявку подала. Там есть место.

— Нет там мест.

— Скоро будет.

— Откуда ты знаешь?

— От Палны, конечно, — Ерохин лучезарно улыбался, — Белова скоро в декрет уйдет, на больничных пропадает постоянно. Тебя как раз в суть дела введут местные.

Я ушам своим не верила. Ну и дела. Может зря я старательно избегаю промывания костей в конторе. Это может быть полезным. Хотя… теперь-то какая разница.

— Нет, Даниил Ильич, — вернулась я к чопорности, — Это уже неактуально. Я хочу отпуск и увольнение.

Подобрав ноги, я отползла в уголок дивана Подальше от него. Дома было тепло, но у меня по коже забегали мурашки. Дан снова смотрел на меня и от его пристального взгляда стало совсем не по себе.

— Хватит чудить, Лен. Если честно, за то, что ты пустила мою мать в мою квартиру тебя нужно по статье уволить.

— Это по какой статье?

— Вредительство? — неуверенно произнес Ерохин.

— Нет такой статьи, — я, наконец, разозлилась.

Встав с дивана, уперла руки в бока и начала отчитывать его:

— Мог бы спасибо сказать, Дань.

— О, спасибо, дорогая.

— Я тебе услугу оказала.

— Да, конечно. Медвежью. Кто тебя просил?

— Им было некуда идти.

— В городе куча отелей.

— Ты шутишь? Она твоя мать!

— Где-то я сегодня уже этот аргумент слышал.

— Слушай, Ерохин, — меня совсем понесло, — разбирайся сам со своими бабами. Мне нужно было забрать вещи, я их подбросила. Это банальная вежливость.

— Да, я помню. Ты у меня такая вежливая и услужливая последнее время. Не знаю, куда деваться, — он тоже встал и повысил голос.

— Ты чего на меня вообще орешь?

— Это я еще не ору, а возмущаюсь.

— С какой стати?

— С такой, что ты обещала быть дома, когда я вернусь. У меня дома, Лен!

Я набрала воздуха в грудь. Господи, дай мне сил. Что за человек? Совсем стыд потерял или мозги отшибло кирпичом на стройке?

Я напустила на себя равнодушно деловой вид и как можно более спокойно и тихо проговорила:

— Дань, угомонись, а? Ну, примчалась твоя невеста с матушкой сюрпризом — бывает. Заканчивай это выступление. Ты мне ничего не должен, ничего не обещал. Ну потрахались и разбежались. Не проблема, правда.

Сама себе поставила твердую пять. Так его. Лицо Ерохина вытянулось, подтверждая, что опять в шоке от меня.

— Серьёзно? Не проблема? Еще скажи, что ты всегда так делаешь.

Я только глаза закатила и хмыкнула.

— А твое заявление, Лен? — продолжал наседать он.

— А что с ним?

— Если нет проблем, зачем увольняешься?

Я открыла рот, но он не дал сказать.

— И не смей нести эту чушь про «НиколСтрой».

— Думай, что хочешь. Мне плевать.

Я собиралась уйти к себе в комнату, надеясь, что он отстанет. Но Дан не дал мне и шагу ступить. Он схватил за руку, притянул к себе. Я пискнула и уперлась ладонями ему в грудь, а потом начала хлопать ими звонко и сильно, чтобы больно было. Попыталась уклониться, но его сухие жесткие губы нашли мои. Вырываясь и отворачиваясь, я старалась избежать его поцелуев, но Дан не отпускал и продолжал попытки.

— Чертовски устал от твоих игр, Ленка. Хватит. Прекрати, — требовал он, сжимая меня все крепче, а потом начал уговаривать, — Выслушай меня, малыш. Ну же… тихо, тихо…

Я перестала лупить его по груди. Скомкав в кулаках рубашку, пыталась трясти за грудки. Сил не осталось. По щекам наконец побежали слезы, а изо рта вместо рыданий вырвался истеричный смех.

— Невесту из Англии ты собрался объяснять? Серьезно? Ах-хах, Дань. Это чертовски смешно. Я даже послушаю.