Шаги за спиной (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 33

Сказано было четко и прямо. Шеллен выдержал взгляд серых глаз, покачал головой.

- Я знаю, что не достоин ни твоего доверия, ни твоей любви. Знаю, что разменял все это на старые манускрипты. И все же... ты - единственное, что у меня есть. И я хотел бы передать тебе наследство Атреев.

- Разрушенный замок?

- Нет. Титул, право крови и право рода.

- Посвящение? Что-то не хочется мне плавать невесть где с сомнительными китами.

- Это всегда проходит по-разному. Не обязательно именно так, как ты сказал. Ты ведь говоришь сейчас про Карнавон?

- Луису тоже пришлось несладко.

- Он рассказывал, в чем состоят испытание?

- Да.

- Но наверное, не упоминал, что для безродного оно тяжелее?

- Что значит - для безродного?

- Потомки рода Лаис пытаются вернуть родовую магию. Они не проходили посвящение уже несколько поколений. А мы, Атреи...

- Вы, Атреи.

- Мы, Далан. По крови ты все же Атрей.

- Я этому не рад.

- Но ты достоин этой крови.

- Забавно, что вырастил меня купец, - бросил мальчишка. - Либо купцы с тех пор поднялись в цене, либо кровь снизила запросы?

Шеллен скрипнул зубами. Далан не отвергал его впрямую, но и на контакт не шел.

- Постарайся понять меня...

- Да все я понимаю. Но не хочу.

- Ни у меня, ни у тебя нет выбора. Если ты знаешь о своей крови, ты уже обязан. Вот как Лаис и Карнавон спасали меня, даже против своего желания.

Далан вздохнул.

- Знаю. Поэтому и говорю - если в ближайшие десять лет не найдется другого пути, Ирион с ним, приму я это наследие. А если найдется... не хочу! У меня своя жизнь, свои планы...

Это было лучше, чем ничего, и Шеллен согласился.

Десять лет - серьезный            срок, много воды утечет, может, и Далан передумает. И начинать работать над эт им надо прямо сейчас.

Шеллен вздохнул, откинулся на подушки.

- Я понимаю, что не слишком приятен тебе, но... расскажи мне о матери, пожалуйста? Я волновался за Лайни и за тебя.

Давлан покосился на дверь, но сдержался.

- Можем позавтракать вместе, и я все расскажу.

- Спасибо. Это будет... весьма снисходительно с твоей стороны.

Далан только махнул рукой.

- Пойду, схожу за едой.

И выскочил из каюты. Шеллен поглядел вслед сыну.

Что ж, из плюсов - Далан молодец. Он может принять наследие, он может передать его дальше, он умен и умеет себя вести.

Из минусов - ему все это просто не нужно. Но это как раз преодолимый минус.

И Шеллен, отбросив в сторону недовольство, принялся разрабатывать планы по приручению сына.

***

Недовольна была и Алаис.

- Что это значит, тьер Арьен?

- Я считаю, что вам нужно побывать на Маритани. А остальное - потом.

- Что мы забыли на Маритани? - Луису тоже хотелось иного. Побывать в Лаис, в Карнавоне, но уж точно не на острове. Стоял тот, и еще постоит. Подождет...

- Я считаю, что вам нужно поговорить со старейшинами.

- Старейшинами?

- Ваша светлость, я маританец и капитан, но я не могу, не имею права объяснить всего, - был бы Эдмон девушкой, он бы нервно стиснул руки. - Поверьте, это необходимо...

Алаис вздохнула, переглянулась с Луисом, и они одновременно кивнули.

В конце концов, они на корабле, а капитан на нем Эдмон. Даже если поднять бунт и захватить судно (допустим, это удастся), никто из них не сможет ни проложить курс, ни довести корабль куда нужно. А значит - Маритани?

- Дайте слово, что увезете нас оттуда в любой момент. Как только мы попросим, - Луис постарался смягчить формулировку, но об интонацию мужчины можно было порезаться.

- Обещаю. После разговора с Советом, мой корабль к вашим услугам.

- Нас не захотят оставить на острове? - Алаис обдумывала и такую вероятность.

- Мы служили Королям, ваша светлость. Мы не тюремщики.

- Рабами торговать вам это не мешает, - едко бросила Алаис.

- Уже мешает. Рабский рынок на Маритани был уничтожен.

- Что?

- Как?

В этот раз Алаис и Луис заговорили хором, но Эдмон понял.

- Громадная волна. С площади слизало все - помосты, клетки для рабов, даже мостовая не уцелела. Камни выворотило... старейшины поняли, это знак. Рынок закрыт навсегда.

Алаис передернуло. Она помнила, как опускала в воду руки и просила... просила ли?

Нет, это слишком самонадеянно, думать, что из-за нее... так не бывает!

- Когда это было?

- С полгода назад. Уже после того, как мы отплыли с Маритани.

Комментировать Алаис не стала. Но решила, что остров все же надо посетить. Вдруг старейшины знают нечто, что и им с Даланом и Луисом пригодится?

***

Эттан Даверт был в ярости.

В бешенстве и гневе.

Преступники-таки ушли!

Выкрали у него из-под носа магистра, и удрали на корабле. Теперь лови ветра в море...

Конечно, он объявит их в розыск, и сына, и Алекс, и даже слуг, но поможет ли это? Вряд ли...

Эттан понимал, что проигрывает, а этого он не терпел. И стук секретаря воспринял почти как личное оскорбление.

- Идите к Ириону!

- Пресветлый, - секретарь весь дрожал, но не удирал. Странно даже. - Вам просили передать письмо...

В руки Преотца лег запечатанный гладким сургучом свиток.

- Кто?

- Они не сказали.

- Так какого Ириона ты принес это сюда?

Вместо ответа секретарь достал из кармана небольшой мешочек. Наклонил его, и на стол Преотца посыпался отборный жемчуг. Эттан удивился настолько, что даже швыряться ничем не стал.

- Что это?

- Они дали мне за то, что я передам письмо.

Даверт бросил взгляд на секретаря, прикинул... Наверняка, большая часть мешочка осела в кармане у мерзавца. Но... Эттан заинтересовался.

- Давай сюда письмо. И пошел вон.

Сургуч легко поддался под пальцами. Сверху был чистый лист. Под ним - еще одна печать.

Несколько минут Преотец смотрел на белого осьминога, оттиснутого в лиловом сургуче, а потом резким движением сломал его пополам и развернул пергамент. Что же пишут ему Тимары?

***

Ант Таламир сошел на берег в Ростали.

Порт был уютным и красивым, а вот мысли у мужчины были черными и грустными. Лидия мертва. Король...

Конечно, он неплохо относится к Таламиру, и признает его способности, но близко к трону Анту уже не быть. Может, оно и неплохо, но куда тогда ему податься? В не покорившийся до сих пор Карнавон?

А ведь ему там не рады. Таламир с каждым днем осознавал это все четче. С каждым штормом, с каждым косым взглядом, с каждым шепотком и сплетней... пожалуй, даже в Эфроне ему были рады больше. Или хотя бы ненавидели меньше. Эфроны и сами были не подарок. Карнавоны тоже, но слишком сильны были суеверия, слишком тяжело было с ними справиться. Да и...

Иногда Таламир думал, что есть в этом нечто такое...

Бесилось и бушевало море, уходила рыба, вблизи берегов все чаще появлялись косатки, и ладно бы они плыли мимо! Тварь же бессмысленная! Куда хочет, туда и плывет!

А эти - плакали.

Рыбаки клялись и божились, что косатки плачут, собираясь в море напротив замка Карнавонов. Каково?

Твари тупые!

Таламир выругал и рыб, и рыбаков, только душевного спокойствия ему это не вернуло. И что будет теперь? Он так долго шел к своему титулу, он столько всего принес в жертву, а теперь? Что с ним станет?

Воистину, чем выше ты взлетишь, тем больнее падать. И падать Таламиру не хотелось, нет.

Будем надеяться, Тавальен дарует ему если и не успокоение, то хотя бы новые союзы. Одно дело - герцог-выскочка, другое, герцог, поддержанный Преотцом. Что удалось несколько десятков лет назад преотцу Лисадндру по отношению к дому Лаис, удастся и преотцу Эттану. Почему нет?

И Таламир зашагал к таверне.

***

Таверна была небольшая, для 'чистой публики', и мужчина позволил себе расслабиться. Заказал обед, выпивку, поудобнее устроился на стуле...