Шаги за спиной (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 32

- Не знаю. Просто не рубить сплеча. Может,  надо договариваться,  а не требовать... не знаю. Надо посмотреть,  кто там сейчас ходит в герцогах.

Луис неопределенно пожал плечами.

- А что ты будешь делать с мужем?

- Не знаю, - Алаис пожала плечами. - Убить пока нельзя,  я не удержу герцогство одна. А являться к нему тоже...

- Ты можешь выйти замуж еще раз.

Но произнося эти слова, Луис ощутил,  как что-то царапнуло его. Может,  конечно. Только вот из его жизни Алаис уйдет. А ему этого... не хочется?

Алаис пожала плечами.

- Думаю,  лучшим вариантом будет выиграть время. Пусть Таламир сидит в герцогстве, а я просто навещу свой родовой замок.

- Как?

- Приплывем,  высажусь на лодке,  а дальше - несложно. Знаешь,  сколько там подземных ходов?

Луис не знал. Но подумал, что в Лаис их не меньше. А как он разберется?

Как же все сложно! Что же вы наделали,  предки? Что наворотили? И хоть бы указания оставили потомкам! Хоть бы намек!

***

Ночью Алаис приснился сон.

На этот раз не Замок, нет. Ей снятся роскошные покои в синих и белых тонах.

Огромные комнаты, окна с витражами, на которых изображено... что? Изображены, как ни странно, символы всех герцогов. Дельфин, акула, осьминог, кит, косатка...

Все красиво, но Алаис подмечает своим взглядом несообразности. Словно жилец этих покоев... да, что-то такое она видела у нуворишей, которые пытаются остаться в рамках хорошего вкуса. Иногда им это удается, иногда - нет. Роскошный стол из моренного дуба, но на нем золотые письменные приборы. Кресло - сюда бы нечто в строгом стиле, но нет! Обивка из белого бархата, резные ножки и ручки в виде львиных лап, золото то там, то здесь...

У Алаис осталось полное ощущение, что это покои кого-то, выбившегося из грязи в князи. Но стоит ли обращать много времени на обстановку, если в креслах сидят двое?

Один из них - высокий седовласый мужчина, прямой, как стрела, седые волосы красиво спускаются на плечи, а костюм как нельзя больше подходит к интерьеру.

Лиловый, с белой отделкой.

Тимар?

Да, безусловно. Но кто же второй?

Ответ приходит, стоит лишь заглянуть ему в глаза. Синие. Изменчивые, пронзительные, яркие... и все же не такие, как королевские. Алаис не понимает, в чем различие, но она готова поклясться, отличие есть! И спустя пару минут даже догадывается.

Глаза Короля были изменчивы, как само море. В глазах отдаленного потомка его величества плещется от силы - лужица. Она изменчивая, она отражает то небо, то облака, но нет, нет в ней той глубины. Нет силы, нет страсти...

Глаза Короля - бездна. Глаза его потомка... это даже не колодец. Так, воробью ноги замочить.

- Вы не выполнили своего обещания, Дион.

- Я провел ночь с вашей дочерью.

- У нее родилась девка. Не сын.

- И что? Вы хотели ребенка нашей общей крови, он у вас есть.

- Мы говорили о сыне общей крови.

Эртало, а это определенно он, кривит губы.

- Вы же не думаете, что я брошу все, и поеду спать с вашей племенной кобылой?

- Поосторожнее в выражениях.

- Я Преотец и потомок Короля. А вы кто?

- А я человек, который дал тебе почти все. И легко может это 'все' отнять.

Улыбка Диона напоминает оскал, пальцы крутят кольцо со звездчатым сапфиром.

- Уже не можете.

- Да неужели?

Тимар ироничен и спокоен. Марионетка решила, что она сорвется с ниточек? Ну-ну, пусть попробует. Жаль, что у марионетки другие плану.

- Если хотите, привозите свою кобылку сюда. Я никуда не поеду.

Тимар улыбается.

- Она на корабле. Ждет тебя.

И Дион улыбается в ответ.

- Я буду. Ночью. Лучше никому не знать, не так ли?

Герцог медленно кивает. Он добился своего, этого достаточно.

***

На этот раз Алаис не проснулась с криком, не разбудила Луиса, не подскочила на кровати. Просто открыла глаза, и лежала, глядя в темноту.

Что произошло на корабле?

Или с кораблем?

Она не сомневалась, что ночью Эртало Дион отправился на корабль, но что было там? Может быть, абордаж?

Крюки, впивающиеся в доски, люди, лезущие по веревкам на палубу, кровь, окрашивающая доски в черный цвет?

И Эртало. Довольный и торжествующий. Он свободен... Он ликует,  он счастлив,  и в этот миг получает нож в спину? И падает на окровавленную палубу?

Или... Тимар? Который в предсмертном усилии подползает к борту, и падает в воду, окрашивая ее своей кровью, уходя сразу на глубину... и вода вскипает, когда из темноты поднимаются десятки и сотни осьминогов? Охватывают корабль, тащат его от берега, тянут на дно...

Может быть и такое.

Или они уже уничтожили корабль и садились в лодки? Так даже и проще для осьминогов. Нет сомнений только в одном. Именно той ночью был уничтожен и герцог и Преотец.

Ох...

Алаис поднесла руку к губам, впилась зубами в пальцы.

У нее родилась девка.

А если... если в этом мире где-то есть потомок Диона? Если это и есть ставка Тимаров? Они же...

Алаис прижала руки к вискам. Неизвестность, сплошная неизвестность...

Рядом повернулся на бок Луис, притянул ее в тепло своих рук. Алаис вздохнула, пригрелась и быстро уснула. И больше этой ночью ей ничего не снилось.

***

Магистр Шеллен смотрело на юношу, стоящего в дверях каюты.

Он сам?

Лайни?

Нельзя сказать, что Далан похож на кого-то из родителей, но лучшее он от них определенно взял. Светлые волосы и глаза матери, отцовские черты лица.

- Вы меня звали?

- Да... Далан. Я могу тебя так называть?

- Можете.

- Прошу, присядь рядом. Я встал бы, но пока мне тяжело.

Далан взмахнул рукой. Прошел в каюту, присел на стул рядом с койкой.

- Лежите. Мать мне не простит, если с вами что-то случится.

- Как она?

- Чуть с ума не сошла, узнав о вас. Рвалась на выручку, мы ее не пустили, - и, заметив недоуменный взгляд Шеллена. - Алаис сказала, что она, с ее несдержанностью и любовью все дело завалит. Ехать должен тот, кто думает головой, а не сердцем.

- Как ты? - не удержался Шеллен.

- Хотя бы, как я.

А чего он ждал? Любви? От сына, который даже ни о чем не догадывался?

- Я виноват перед тобой.

Далан пожал плечами.

- Возможно. Но не передо мной. Алаис объяснила, что иногда так получается. Мать все устраивает, отца тоже, они любят всех своих детей, но раз уж так сложилось... Жизнь не похожа на прямую линию. Главное не соблюдение приличий. Главное - не сделать никому больно.

- Алаис... тебе она нравится?

Шеллен хотел спросить о другом, но как-то вырвалось. Все же Карнавоны и Атреи - это не то сочетание...

- Она мне спасла жизнь. Она умная, сильная, она... настоящая, если вы об этом. И я в нее не влюблен. Но моей будущей жене придется плохо, потому что я буду сравнивать, - Далан улыбнулся легкой улыбкой, и Шеллен вздохнул с облегчением. Когда любят, так не говорят. Нет, сердце мальчишки Алаис Карнавон не затронула, и это к лучшему. А вот разум...

Она не стала возлюбленной, она стала учителем. Хорошо ли это?

- Это правильно. Если бы она тебе нравилась, все было бы плохо.

- Это вы про кровь?

- Да.

- Но ведь дети - не обязательное условие?

- Для тебя - обязательное. Ты ведь последний из Атреев, не считая меня.

Далан сморщил нос.

- А вы не можете сделать кому-нибудь еще парочку? В запас?

У Шеллена форменным образом отвисла челюсть.

- Что?

- Неохота мне быть Атреем. Я Шедер, мой отец - Арон Шедер, купец из приморского городка, и меня все устраивает. А ваши герцогства, все эти проблемы... нет, не хочу.

- Иногда у нас нет выбора. Я рад, что Арон хорошо к тебе относился...

- Я никогда не думал, что я - не его сын. Он никогда не давал мне это почувствовать. И я люблю его, как родного отца. Как единственного отца, который у меня есть.