Шаги за спиной (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 28

Шеллен кивнул.

Да, ремесло. Тюремщик - это, конечно, не лекарь или воин, но в любой работе есть своя порядочность. Никто не мешал коменданту устроить маленькую преисподнюю для магистра. Перевести его в самую сырую камеру, запретить все передачи с воли, как-то издеваться или мучить - тьер ничего этого не сделал. Он просто добросовестно исполнял свой долг. За что тут карать?

А вот оставить пару ложных следов можно. Шеллен повернулся к Массимо.

- Почему тьер Даверт решил помочь мне?

Массимо блеснул глазами. Он отлично понял, в чем дело, и решил отыграться на тех, до кого не смог дотянуться.

- Ему предложили хорошие деньги за вашу свободу. И не только деньги.

- Вот как? А что еще?

- Брак с дочерью герцога.

- Какого? - Шеллен действительно был поражен. Массимо пожал плечами.

- Я, конечно, могу рассказать, но...

Комендант демонстративно отвернулся. Не слушаю, и слушать не стану. Массимо наклонился к самому уху Шеллена.

- Осьминоги...

Судя по тому, каким огнем вспыхнули глаза коменданта, он услышал. Вот и чудненько. Будет ему, что кинуть Эттану Даверту. Пусть сорится с Тимарами и требует сына. Авось, что интересное и выяснится, а мы за грызней со стороны понаблюдаем. Умный в драку не полезет, умный драку разожжет. И постоит в сторонке.

***

Коменданта они высадили примерно в часе езды от города. Целого,  невредимого,  и не верящего своему счастью. Луис Даверт на прощание наградил тьера многообещающим взглядом,  и попросил не рассказывать Преотцу ничего лишнего. А то ведь Луис уехал,  а люди у него остались. Могут и визит нанести.

Комендант побледнел до свеже-сметанного оттенка, но Луис даже не сомневался,  что первым делом тьер бросится к Эттану Даверту,  которому и доложит все. Вплоть до цвета кареты и цвета подштанников на Массимо.

Алаис они встретили спустя час. Карета стояла и ждала,  герцогиня расхаживала рядом,  переплетая пальцы в разных сочетаниях, смотрела в сторону Тавальена... и такая радость отразилась на ее лице при виде Луиса,  что мужчина не выдержал. Спрыгнул с коня,  подхватил женщину на руки.

- Мы это сделали, Алаис! Мы это сделали!

Больше он сказать ничего не смог,  по очень приятной причине. Рот ему закрыли поцелуем. Алаис крепко обняла его,  прижалась,  и слышно было,  как бешено бьется,  постепенно успокаиваясь,  ее сердечко.

- Все в порядке, - шепнул Луис ей в волосы. - Даже никто не ранен.

Алаис положила голову ему на плечо. Миг слабости,  только миг,  когда шеи Луиса коснулись горячие губы,  и тут же герцогиня взяла себя в руки.

- Магистр с вами?

- Да, - Ларош смотрел на Алаис с уважением. - Герцогиня,  простите,  что я...

Взмах руки оборвал его на полуслове.

- Так какого Ириона мы еще здесь? По коням - и вперед! У нас очень мало времени!

Луис рассмеялся, и лично загрузил свою ношу в карету. Алаис верна себе.

- Ты права,  дорогая! По коням!

Галоп. Шаг. Рысь. И снова то же самое. Галоп,  шаг,  рысь,  пока не перестаешь чувствовать боль в мышцах, пока не сливаешься с лошадью в единое провонявшее потом целое,  пока не перестаешь отсчитывать часы и витки дороги...

Все неважно. Им нужно убраться подальше от Тавальена.

Каково тем,  кто в каретах,  Луис старался даже не думать. Каждый час они останавливались, пассажиры разминали ноги,  общались с природой,  и вновь загружались в кареты. Магистр Шеллен все же не выдержал - потерял сознание. Ребенок на руках в Алаис дремал, не просыпаясь даже на особо крупных ухабах,  но ради кормления пришлось сделать передышку. Не слишком долгую.

И снова и снова - вперед. Незадолго до заката к ним присоединились еще двое рыцарей, по счастью - с заводными конями, и менять их можно было намного чаще.

И вновь - галоп, рысь, шаг...

Ночевка?

К Ириону все ночевки! Луис отлично знал своего отца. Уже сейчас по их следам неслись всадники,  уже сейчас летели почтовые голуби,  и единственной возможностью уйти было первыми добраться до моря и маританцев.

Удастся ли?

Луис не знал.

Но в одном он был уверен твердо - если их догонят,  он трупом ляжет на дороге, но Алаис в руки его отца никогда не попадет!

***

Когда Преотец был в ярости,  его сторонились все. Кроме самых невезучих.

Сейчас таковыми оказались секретарь - и комендант Ламертины.  Первый лежал в углу,  и по волосам его текла кровь,  смешиваясь с чернилами - Эттан швырялся метко,  а письменный прибор на его столе был из золота. Второго только что вытащили гвардейцы.

В живых-то комендант остался,  но его это не радовало. Впереди у него был допрос,  и что еще по результатам решит Преотец? Объявит его изменником?

Может быть всякое.

Эттан метался по кабинету,  отдавая приказы.

Отряд гвардейцев - задержать негодяев. Притащить живыми. Если не выйдет - мертвыми,  но живыми лучше,  за них награда будет больше.

Отправить голубей во все близлежащие города. Перекрыть дороги. Оповестить всех градоправителей - пусть негодяев схватят,  как только они появятся в любом из городов.

Его сын!

Надо же!

Предатель!

Эттан испытывал чувство человека, у которого из дома вдруг сбежали сапоги. Или рубашка. Да неважно! Это - его сын! Он не мог предать отца!

Или...

Настроения Эттану совершенно не улучшило письмо от герцога Карста.

Пресветлый

Прошу вас сообщить,  что с моей супругой,  а также с моим зятем,  Луисом. Мне хотелось бы видеть их в Карсте,  как можно скорее. В случае, если в течение месяца на мое письмо не будет никакого ответа,  я начну бракоразводный процесс.

С уважением.

Герцог Карста.

Эттан сжал письмо,  заскрипел зубами.

Ну д-детки... вы доигрались! Распустила вас Вальера,  а надо было драть без жалости! Ничего,  еще наверстаю. Что там сынок говорил о Лусии?

Эттан попробовал вспомнить - и выругался вовсе уж грязно. Лусию похитили,  Луис попытался ее отбить... но так-то создалось впечатление,  что девочка с мужем! А она невесть где?

Ну,  с-сынок...

Нам есть о чем с тобой поговорить. Определенно.

***

Алаис глазами своим не поверила,  когда впереди замаячило море.

Море!

Наконец-то!

А еще там был корабль,  покачивающийся на волнах. И шлюпки на берегу.

Как они выгружались из карет - лучше не помнить. Алаис мертвой хваткой вцепилась в Луиса, прижала к себе ребенка,  и в таком виде была погружена в шлюпку. Моряки под командованием Эдмона действовали быстро и слажено, багаж грузили в шлюпки,  первым рейсом перевезли людей,  потом перекинули все вещи,  а последним - разогнали коней и скатили с обрыва кареты. Авось,  следопытов здесь в ближайшее время не найдется,  а лошади бесхозными тоже долго не останутся. Повезет кому-то...

Сама Алаис стояла на палубе,  наотрез отказываясь уйти в каюту,  пока они не отплывут. Луис покачал головой,  но остался рядом с подругой. Лизетта забрала маленького Эдмона и понесла перепеленывать в каюту,  ворча что-то о сумасшедших аристократах,  а женщина просто дышала морским воздухом,  и ни о чем не думала.

Хотя бы пару минут покоя.

Потом она опять станет герцогиней,  потом придется что-то объяснять магистру,  разговаривать с рыцарями,  искать общий язык с маританцами... потом! Здесь и сейчас она просто слабая женщина,  которая опирается на плечо сильного мужчины. И можно забыть на пару минут,  что он тебе не принадлежит. Хотя бы две минуты слабости и спокойствия...

Луис ласково коснулся волос подруги, притянул Алаис покрепче к себе,  демонстрируя,  что это - его женщина. А то... хватит! Насмотрелся он,  как все эти маританцы вокруг нее увивались!

- Мы справились, - вздохнула Алаис,  утыкаясь в плечо любовника.

- Да. А дальше?

- Маритани.

Волны и ветер,  словно сговорившись,  плавно влекли корабль к острову древних королей.