Демон из зазеркалья (СИ) - Ларина Любовь - Страница 20

Когда поток слез схлынул, папа принес мне стакан воды, я икая, выпила до дна и не секунды не сомневаясь, начала рассказывать все, с самого начала.

Они слушали молча, не перебивая, не задавая вопросов, просто принимая, все, что я говорила. «Сейчас, он внутри зеркала, замки́, почти все закрылись, а я, не знаю, что делать, не вижу выхода. Я понимаю, что вам, кажется это бредом, но прошу поверить не просто так, я могу доказать», - закончила я рассказ, вставая. Прошла к окну и задернула шторы, мама попыталась меня остановить, но я не слушая, метнулась к переключателю и полностью вырубила свет. Хоть за окном была и не ночь, но плотные шторы гасили светлые сумерки, погружая комнату в темноту, лишь слегка угадывались наши силуэты. Я отошла в центр комнаты, в то время как мама, наоборот, подошла вплотную к включателю. Мы постояли в тишине, я, выждав несколько минут, начала говорить: «Вы видите теперь? Я спокойно, могу находиться в темноте, теперь. Фобия полностью искоренена, и сделал это, мой демон», - мама щелкнула выключателем, мы все начали щуриться, привыкая к свету. Папа внимательно вглядывался в мое лицо и наконец, широко улыбнулся: «Светик, - он повернулся к маме. - Поездка в Германию отменяется!» - мама рассмеялась, кидаясь обнимать меня и целовать. Оказывается, в Германии, жил отличный специалист, к которому, все это время, родители пытались пробиться, а не говорили, потому что не хотели обнадеживать, раньше времени. Какая же я - дура, и какие же, они у меня суперские!

Прервав объятия, я глубоко вздохнула и подошла к зеркалу, было видно, как родители напряглись, и я их понимала. На минуту, представить, что твой ребенок, рассказывает такой бред, я бы, наверное, уже дурку вызывала, стремясь помочь кровиночке. Как можно в такое поверить?!

Я, не отрываясь, смотрела на них, мысленно умоляя темницу не закрываться и показать, что я могу входить внутрь, что-то подсказывало мне, что если я, не войду туда, при родителях, с зеркалом, как и с Фарханом, мне придется попрощаться. Рука дрожала, когда я поднесла к стеклу, и легонько, постучала костяшками пальцев.

Рука провалилась моментально, по локоть, я даже удивилась, в последнее время, приходилось стучать дольше. Мама побледнела, широко распахнув глаза, а отец подлетел ко мне, в один миг, оттаскивая от зеркала и смотря на него, как на врага номер один, чуть ли не с лютой ненавистью.

Я вырвала у него свою руку и посмотрев, в упор, сказала: «Даже не думай об этом! Я никогда тебе не прощу!». Мне не нужно было быть провидцем, чтобы понимать, о чем, сейчас думал отец, глядя на зеркало. Если я, сказала правду, в чем они могли убедится, значит за стеклом, мужчина, демон, который претендует на его дочь, он угроза, которую нужно устранить! Папа, внимательно вгляделся в мое лицо, и обреченно вздохнул, смиряясь, я обняла его, тихо шепнув: «Спасибо!».

После, мы долго разговаривали на кухне, опять же строя предположения, думая, к кому обратится, все же у родителей, был более обширный круг знакомых. Так, ничего и не решив, мы разошлись спать, правда, родители попросили, сегодня не уходить в зеркало, аргументируя своими страхами, скрепя сердцем согласилась, в душе жалея об этом.

А через некоторое время, ко мне в комнату, пришла мама, я думала, что проверить, выполняю ли я, свое обещание, но когда она заговорила, у меня в душе, все перевернулось. «Доченька, скажи мне, ты со своим мужчиной предохранялась?» - она внимательно смотрела на меня, считывая весь ответ по моему ошарашенному лицу, и понимающе улыбнулась, - «Давно тебя тошнит?» - я мысленно подсчитала, и ответила севшим голосом, - «Недели две. Сначала совсем не заметно было, небольшой дискомфорт, а дальше, по нарастающей, так, что я на еду смотреть не могу». «Завтра же, сходим в больницу и во всем убедимся, хорошо?» - она прижала меня к себе, а я лишь кивнула, - «Я и так обещала Фархану, с утра сходить в больницу, он уже сам больной от моего вида», - отходя от шока, проговорила маме. «Тем более», - она улыбнулась, пожелав спокойной ночи и погладив по щеке, вышла, а я уже сама не стремилась в темницу. Медленно, но верно, во мне зрела полная уверенность в том, что я ношу под сердцем, нашего с демоном, малыша.

Глава 16

Утром, растерянная и растрепанная, после бессонной ночи, с усилившейся тошнотой, я попросила маму, не ездить со мной, покараулить зеркало, и если, возникнет хоть одно изменение, немедленно звонить мне. Я должна была, сказать Фархану, что он, станет отцом, я хотела сделать это, полностью убедившись в своем положение. Отец, отчего-то поддержал меня, он самолично повез меня в больницу. Я не знала, куда себя деть от смущения, пока мы ехали, в лучший гинекологический центр. Папа явно, был в курсе, моего возможного положения и соответственно, чем я занималась, будучи в зазеркалье. Если бы я только знала, что произойдет, я отсидела бы всю очередь в районной поликлинике, даже не пикнув, но подозреваю, что и это бы не помогло.

Через сорок минут, я вышла от врача, уже с полной уверенностью, в своей беременности, полтора месяца было моему нежданному счастью. В папке лежали результаты узи-обследования, с маленьким, черно-белым, снимком, а в ушах, до сих пор, стоял быстрый стук, маленького сердечка. Подозреваю, что выглядела я, не адекватно, с глупой улыбкой на губах и растерянностью во взгляде. На первом этаже, около туалета, меня, вдруг подхватили под локти, с двух сторон, два молодых человека в белых халатах. Ошарашенная таким нападением, я даже не оказала сопротивления, а буквально через секунду, почувствовала укол в плечо, вскрикнув, я потеряла сознание.

Первая мысль, пришедшая мне в голову, когда я очнулась на жесткой поверхности, была о ребенке, не повредит ли ему этот укол, а что если, это убьет моего малыша, я судорожно задышала, от охватившей паники, пытаясь успокоиться. Начала оглядываться, пытаясь понять, где нахожусь. Я лежала на кушетке, в пустой комнате, стены были полностью белыми, высоко, в углах, прикреплены камеры, по светящимся красным точкам, я поняла, что меня снимают. Вся противоположная стена была зеркальной, визуально удлиняя комнату и отражая кушетку, на которой я приподнялась, оглядывая помещение. Я не долго, находилась одна, свет мигнул, зеркало растаяло, явив собой, прозрачное стекло, за которым, находилась мой психиатр, ее долбанутый сынок и какие-то люди, в военный форме. Женщина стояла, одетая в белый, накрахмаленный халат, как будто вела прием, что-то объясняя, она показывала рукой, то на меня, то на какой-то график, прикрепленный к доске, стоящей рядом, с большой плазмой. Мне стало жутко, постепенно, я осознавала, что попала в неприятный переплет. Премовзмогая, головокружение и тошноту, я вплотную подошла к стеклу. Максим стоял и неприятно улыбался, рассматривая меня, лицо было опухшим, некоторые синяки, до сих пор не сошли, хорошо же его отделал Сашка, один глаз, был налит кровью, сосуды не восстановились. Я внимательно присмотрелась к нему, Боже, как я могла видеть в нём, что-то симпатичное, и дело, даже не в том, что желтое лицо, было в сине-красных разводах, он же был похож на крысеныша, на маленького, гадкого крысеныша. Я поморщилась, оглядывая его новым взглядом, парню это явно не понравилось, он что-то сказал своей мамочке, та окинув меня взглядом, чему-то кивнула и подошла к маленькому столу.

Неожиданно, включился микрофон и Анастасия Игоревна, обратилась ко мне: «Катенька», - нет, она точно больная! - «Я должна извиниться перед тобой и конечно же, поздравить», - болезнь эта, явно не лечиться, точно говорю! - «Твое имя, как и моё, войдет в историю!» - эта психопатка, умудрялась говорить, торжественным тоном, будто медаль мне вручает, а не собирается, сделать со мной какую-то гадость! - «С помощью твоего недуга», - ага, это про фобию, которую, она сама, раздула до невероятных размеров! - «Я создала формулу, которая вводит любого человека панический ужас», - вот что, что, а это, мне хорошо знакомо. «Это технология, очень пригодится нашим военным», - ну да, видимо они просто первые узнали, а может больше дали, - «но к сожалению, ты не сможешь пережить данный эксперимент», - она так сочувственно покачала головой, чем окончательно, меня убедила, в своем полном и безоговорочном, безумие. Мне стало страшно, очень страшно! Я оглядывалась, уже понимая безвыходность ситуации, я не смогу выбраться отсюда, вся комната изолирована. Что они будут делать, а что будет с моим ребенком? Я смотрела на их лица, не встречая в ответ, ни одной живой эмоции, уже понимая, что умолять и просить бесполезно. Я всего лишь эксперимент, всего лишь подопытный кролик в их лаборатории. Пока мысли метались в панике, стараясь найти выход, психопатка включила большую плазму, не выключая микрофон, комнату разрезал дикий крик, я подошла ещё ближе, почти сжимаясь в стекло. С экрана, на меня смотрела я сама, собственной персоной, мое лицо, было искажено ужасом, глаза быстро бегали, стремясь обнаружить опасность. В черно-белом видео, снятым в темноте, под монотонный, женский голос, меня доводили до панического страха, я видела, как я кидалась, из стороны в сторону, то останавливаясь, то неожиданно пригибаясь и все время, крича - дико, безумно, медленно сходя с ума. Иногда, к женскому голосу, присоединялся, легко узнаваемый, голос Максима, сам он, смотрел на меня из-за стекла, с улыбкой садиста, глаза блестели от удовольствия, щеки раскраснелись, он явно наслаждался, произведенным эффектом.