Демон из зазеркалья (СИ) - Ларина Любовь - Страница 19

Мужчина почувствовал, как его малышка напряглась, вскрикнув, она распласталась на нем, сжимая и вбирая его, одновременно в двух местах ее стройного тела, демон взревел и стал с силой, насаживать ее на себя еще быстрее, несколько движений и он присоединился к ней, достигнув вершины, вжимаясь меж стройных ножек и изливаясь в нее огненным потоком спермы.

Они лежали, пытаясь отдышаться и отойти, от новых граней в их отношениях. Что начиналось лишь, как поддержка ему, как доказательство их чувств и эмоций, переросло во что-то новое, что-то более глубокое. Оба понимали это, но не знали, как вести себя, после столь страстного, но необычного соития. Хвост аккуратно вышел из ануса, девушка поежилась и бросила смущенный взгляд на его лицо, моментально покраснев и отвернувшись. А он боялся, в первый раз в его долгой жизни, боялся, что зашел слишком далеко в своих сексуальных играх. Она приподнялась, выпуская, полу-опавший член из своих недр и начала судорожно собирать одежду, пытаясь натянуть на себя, хоть что-то. «Прости, я не должен был, так делать. Прости», - он сел, склонив голову, ожидая приговора от нее, ожидая ее бегства. Она остановилась, сердце екнуло от тона его голоса и понимания, что он жалеет о том, что было, но она бежала не от него, а от своего смущения. Ей было жутко стыдно, что в его присутствие, она становилась похотливой самкой, принимая и желая принимать все, что только он мог предложить, вспомнить те же игры в ванной. Но здесь, он не мог чувствовать ее эмоций, не мог успокоить ее, а значит, придется объясняться самой. «Фархан, - позвала демона, вынуждая его посмотреть прямо на нее, - мне стыдно, понимаешь? - он внимательно смотрел, пытаясь понять, чего она стыдиться, ведь это он, зашел так далеко с нежным, девичьим телом. - Я стыжусь, не того, что было, а того, что мне очень понравилось. Что первая мысль, которая посетила меня, после нашего, э-э-э, секса, была о повторении всего этого», - последние слова она уже шептала, закрыв лицо руками. Да, переоценила она свою выдержку, в излитие своих чувств и мыслей. Он рассмеялся, гортанным смехом, в котором слышалось облегчение и радость, и прижался к ней, обвивая всеми конечностями. «Куколка моя, я в восторге от всего, что ты делаешь, но особое удовольствие, мне доставляет видеть, что тебе нравятся мои ласки. Все ласки, - уточнил, пройдясь хвостом по упругой попке, вызывая этим действием, еще больше красок на ее лицо. - Кажется, ты так и не веришь, не понимаешь до конца, кто такая рулада для демона. Катя, ты вся моя жизнь, навсегда. Более, никаких женщин, никого, кроме тебя не будет. Я очень люблю тебя! Твое тело, разум, душу! Все, что ты делаешь, что говоришь, как отвечаешь мне, как наслаждаешься» - он говорил, а слова проникали в самое сердце. Если честно, там, глубоко, в душе, она всегда ждала подвоха, того, что мужчина обманет, эдакий червячок сомнения, который незаметно, но грыз, подтачивая ее веру в него, в его чувства. Но после его признания, вдруг стало легко, она сбросила весь груз, осталось лишь решимость, вытащить своего мужчину из этой вечной камеры и заслуженно находится рядом с ним всю жизнь.

Глава 15

Остаток дня, мы проговорили. Ни о чем, и в то же время, обо всем на свете. Открывшись полностью, я отдавала ему всю в свою любовь, получая взамен такое же количество, если не больше. Казалось, что я физически ощущаю ее, как нечто огромное, теплое, ласкающее и оберегающее меня. Он с сожалением оторвался от меня, был вечер, я не понимала, как, но он ориентировался во времени в этом месте. Быстренько собравшись, я напоследок крепко поцеловала и вышла, оказавшись в своей комнате. Родители были дома, когда я, переодевшись, зашла на кухню, меня завалили вопросами об учебе, попутно удивляясь тому, как я проскользнула мимо них. Ответив на все, выдумывая на ходу или вспоминая прежние года, я наконец, удалилась, к себе в комнату. Пора было приступать к осуществлению всех планов, придуманных мной.

Дни за днями полетели, разделенные, моими поисками и пребыванием в камере любимого. Я тащила к нему все, что могло улучшить его комфорт и то, что эта гадость пропускала. Да, да, эта тюрьма, была словно живая, весьма остро реагируя на оскорбления, в ее адрес, или на ущерб. Стоило лишь обозвать или ударить стену, как тело скручивало от боли, я испытала это на себе где-то на второй или третий день, не лестно отозвавшись о комнате, демон тогда так испугался, что запретил приходить вообще, еле уговорила успокоиться, пообещав, что оскорблять эту груду магического мусора, по крайне мере вслух, не буду. Матрас, простыни и одеяла, теплую одежду и запас непортящихся продуктов, который пополнялся мною каждый день, и зря, Фархан, объяснял мне, что здесь лишь еда из эмоций, могла накормить его. Чем черт, не шутит, вдруг поможет и земная пища. Я даже зашла в охотничий магазин и приобрела там, походные принадлежности, в точности обогреватель на газу и несколько больших баллонов, походный котелок и несколько фляг для воды. Когда я это все переносила, у меня было ощущение, что темница, надо мной просто угорает, вот клянусь, прямо таки слышала, такой старческий, противный и издевательский смех. Мне кажется, Фархану было все равно, на то, что я приносила, он не заморачивался над своим обиталищем, а вот меня, предпочитал не выпускать из объятий, встречая возле входа и не спуская с рук. Я и сама, липла к нему, как только выходила из ледяного перехода, я не говорила, но с каждым разом, мне все труднее и труднее, было переходить к нему, холодно было так, что казалось, сердце остано́виться.

Мы занимались нежной любовью, жестким сексом, проводили страстные эксперименты, я приобретала новый опыт, он открывал мне такие горизонты, о которых я, живущая в век информационных технологий и полного доступа к любой (ну почти) информации, даже не подозревала. Но главное, все, что он делал, было направлено, на то, чтобы доставить мне море удовольствия. Мы много разговаривали, делились сокровенным, притираясь и вживаясь в друг друга, если бы не место, я бы сказала, что мы съехались жить вместе, как супружеская пара.

Про институт, я даже не вспоминала, все мое время делили Фархан и все местные маги, колдуны, ведьмы и ведуньи, в общем, несколько десятков шарлатанов, которые проживали в городе или близ него. Я объехала, наверное, всех, кого смогла найти, выкинув кучу денег и не получив, даже мало мальского результата! Попадала на хороших психологов и даже, на одного гипнотизера, вот с ним ощутила по полной, защиту, поставленную Фарханом. Кожу на животе, где мужчина рисовал мне знаки, начало покалывать, как только доморщенный маг, начал говорить, убеждая меня, в своей помощи и желая побольше денег. А когда я, в удивлении от его наглости, хмыкнула, он вдруг заверещал, как резанный, что его убивают, сжимая голову и бегая по комнате, погруженной в сумрак, со всякими атрибутами, в виде магического шара и веников сушеных трав. Я ушла, даже не заплатив, и даже скинула, в интернет кафе, на электронную почту полиции, анонимное письмо, с описанием места и действующих лиц. Надеюсь, его прижучат!

Так прошел сентябрь и половина октября, я так вымоталась и физически и морально, что ощущала себя постоянно разбитой, появились головная боль и тошнота. Фархан заметил мое состояние, он не знал, что делать и умолял сходить в больницу, я пообещала, все же, я должна быть здорова, чтобы помочь ему. Оставалось всего два замка́, шесть лиц из восьми, уже сомкнули веки.

Зря, я думала, что семья, не обращает на меня внимание, рассказав правду о докторше, и уже, практически похоронили. Как раз накануне того, как я пообещала демону, что утром пойду в больницу, поздно вечером, ко мне зашли родители. По их лицам, поняла, что разговор будет очень серьезным и не прогадала. Отец, молча посадил меня на диван, усевшись напротив меня на стул, а мама села рядом, взяв за руку. «Дочь, что происходит?» - жестко начал разговор папа, и даже не дав мне ответить, продолжил, - «Прежде, чем ты начнешь врать, я хочу, что бы ты знала, мы в курсе, что ты ни дня не была в институте! Ты обходишь всех экстрасенсов в городе, спуская кучу денег на них. Ты разбита, плохо выглядишь, вся нервная и самое главное, ты не выходишь из комнаты, но как-то пропадаешь из дома, минуя нас. Мы хотим знать, что происходит?! И хотели сказать тебе, что в любом, слышишь, в любом случае, поможем тебе и поддержим, если тебе это необходимо». Я была, мягко говоря, в шоке, мне казалось, что родители, рассказав мне о проблеме, самоустранились от меня, а они, мало того, что пристально следили за мной, но и не вмешивались, видимо терпеливо ожидая, что я сама приду к ним, когда буду готова. Как же так получилось, что я, за своей обидой, не рассмотрела их заботы и любви, их молчаливой поддержки. Слезы сами полились из глаз, мама тут же обняла, а я, всхлипывая и рыдая, выплескивала в родных объятиях, все, что накопилось: и глупую обиду на родных, и страх потерять любимого мужчину, усталость и стресс. Меня никто не торопил, крепко обнимая, даже не пытаясь успокоить, они вместе ждали, когда, я буду готова рассказать, чтобы поддержать. Мои родные и самые любимые, лучшие родители.