Расколотый мир (ЛП) - Кауфман Эми - Страница 51

Мерендсен издает мягкий, медленный вдох.

— Ли, я пожертвовал тем драгоценным временем, что у меня было наедине с Лили и вызвался доставить себя на этот шар грязи… без обид, Кормак… и вот я здесь. Помнишь?

— Простите, сэр. — Но это не звучит как сожаление. Вместо этого я слышу горе в ее голосе. — Я скучала по вам.

— Мне это часто говорят, — легко отвечает он. — Но теперь моя девочка именно та, кто нам нужен, если мы собираемся немного покопаться. Где самый закрытый компьютер, к которому мы можем получить доступ?

— В моем жилище. — Она вскакивает на ноги и, кажется, вспоминает обо мне, наклоняя голову, чтобы позвать меня с ними. — Я покажу вам.

Ее бывший капитан просто кивает, и мы оба следуем за ней за дверь, и я следую за ними двумя. Когда мы идем я слышу эхо далекой стрельбы — звук как мой народ борется за свою жизнь без меня.

Девочка и зеленоглазый мальчик гоняются друг за другом, бегая по переулкам и проходам Новэмбэ. Девочка достаточно замедляется, чтобы зеленоглазый мальчик решил, что он догоняет, а затем она ныряет в переулок. Он поскальзывается, пытаясь следовать за ней, и падает на землю.

Девочка слышит его крик и обратно бежит к нему так быстро, как может. Он содрал кожу на коленках, и кровь капает на треснувший тротуар. Она пытается перевязать царапины, но кровотечение не останавливается, независимо от того, что она делает, и когда она смотрит вверх, лицо мальчика теряет цвета.

— Ты сделала это со мной, — шепчет он, потянувшись к ее лицу. Но, прежде чем он успевает прикоснуться к ней, кончики его пальцев рассыпаются в прах.

— Нет, — кричит девочка. — Прости. Пожалуйста, не уходи.

Но зеленоглазый мальчик уже превратился в пепел, и она не может прикоснуться к нему из-за страха, что он разрушится, что даже форма того, кем он был, будет потеряна.

— Флинн… вернись ко мне.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

ДЖУБИЛИ

МЕРЕНДСЕН ДОСТАЕТ НЕБОЛЬШОЕ УСТРОЙСТВО из кармана и нажимает на пару кнопок, медленно перемещаясь по периметру моей комнаты, проверяя ее на наличие жучков. У него никогда не было таких устройств, когда я знала его. Только когда мы стали уверены, что нас не прослушивают, он жестами показывает мне, чтобы я включила компьютер. Я остро осознаю, что оба парня наблюдают за мной, когда я печатаю на консоли, погруженной в стол.

Я знаю, что Мерендсен контролирует мои действия, чтобы защитить этот конец канала — убедившись, что нет никакого радиоперехвата или регистрирующих устройств, работающих на запись, что программное обеспечение протоколов военных вызовов обеспечено должным образом, но я не могу понять, почему Флинн так пристален. Хоть я не могу видеть его из-за того, что он стоит позади меня, я чувствую его взгляд, словно раскаленный лазер, направленный мне в затылок. Флинн ничего не понимает в компьютерах. Он, вероятно, никогда не пользовался ими. Еще бы, нет никаких планшетов с пространственными соединениями, раздаваемых мятежникам на болотах. Но его глаза все равно остаются на мне.

Я неловко переключаюсь, пальцы не гнуться и заставляют меня нажать клавишу «бэкспейс», прежде чем я дергаю подбородком, подзывая Мерендсена. Он осматривает экран, затем наклоняется через мое лечо, чтобы установить соединение с абонентом Лили Лару. У нас включен слабый свет в надежде, что кто-нибудь, проходящий мимо, подумает, что я ухватила какой-то столь необходимый мне отдых. Мерендсен выпрямляется, и я встаю на ноги, когда начинает устанавливаться соединение, позволяя ему сесть на стул вместо меня. У Лили Лару нет причин говорить со мной — лучше пусть ее жених разбирается с этим. Я отхожу назад, сложив руки за спиной.

— Будем надеяться, что она проснулась, — оживленно бормочет Мерендсен. Думаю, от предвкушения. Ему не терпится увидеть ее, все его тело устремляется к экрану. Я смотрю на Флинна, но его глаза неотрывно смотрят на монитор, его челюсти сжаты, а плечи напряжены.

Я вздыхаю.

— Я просто надеюсь, что она не на одной из своих знаменитых вечеринок с дюжиной ее самых болтливых друзей.

Мерендсен издает смех, говоря с улыбкой в голосе.

— Не думаю, что это будет проблемой.

Прежде чем я успеваю спросить, что он имеет в виду, звонок соединяется и появляется рамка. В ней девушка моего возраста, может моложе. На мгновение я не узнаю ее без уложенных волос, макияжа, блестящих платьев и украшений. Я понимаю, что пытаюсь связать эту сонную, растрепанную девушку с наследницей состояния Лару. Она довольно… даже красивая… но ничем не похожа на существо, которым я считаю Лили Лару.

— Тарвер, — бормочет она, сильно зевая, потирая ото сна уголки глаз. Она явно только проснулась, надев шелковый халат на то, в чем спала.

— Привет, красавица. — Его голос настолько мягок, какого я никогда не слышала от него раньше. — Я что, сорвался с крючка за то, поступил так?

Она постепенно просыпается, улыбка освещает ее лицо, когда она наклоняется ближе к камере экрана.

— Тарвер! — повторяет она, более настороженно. Ее улыбка становится кривой, веселье окрашивает ее лицо. — Кто-нибудь из мерзких болотных людей уже стрелял в тебя?

Мне приходится подавить протест, проглотив его. Ясно, что Лили Лару не видит меня или Флинна, стоящих на заднем плане.

Но Мерендсен просто посмеивается, как будто она пошутила.

— Нет, для это еще рано. Как дела дома?

— Хорошо. У меня еще не было возможности опробовать ванну. — Лили продолжает наклоняться, появляется одна рука, когда она поднимает ее, чтобы проследить ей декольте ее халата. Ее застенчивые, кокетливые движения достаточно изящны, что заставляет меня странно завидовать этому мастерству. Я снова смотрю на Флинна, но на этот раз он пялится на пол, держа глаза подальше от девушки на экране.

— Кто-то должен проверить новую сантехнику, убедиться, что она работает. — Мерендсен доволен, его голос низок и приватен.

— У тебя есть немного времени? Я могла бы взять планшет с собой. Показать тебе, как сильно я хочу, чтобы ты был здесь. — Ее палец слегка приоткрывает декольте халата.

Прежде чем я отрываю глаза и пристально смотрю на потолок, я вижу достаточно кожи, чтобы понять, что у нее нет ничего под ним. Слишком поздно, я понимаю, почему Флинн смотрит на пол с такой самоотверженностью.

— Да ладно тебе, — стонет Тарвер. — Я говорил, что сожалею, что уехал, разве ты должна пытать меня за это? И, э-э-э… — его голос становится немного застенчивым, — Ли здесь, так что ты, возможно, захочешь… — он затихает и смотрит на меня через плечо.

Черт возьми, Мерендсен. Я прочищаю горло и делаю шаг вперед, в свет, отбрасываемый экраном.

Лили испуганно вскрикивает, задернув халат, прикрываясь им до подбородка.

— Тарвер! — задыхается она. — Почему ты не сказал, что там кто-то есть? Кто это, черт возьми? — ее лицо горит от смущения.

— Это Ли. — Я могу сказать, что Мерендсен нацелен на мягкость, но он не очень хорошо скрывает свое веселье. — Не волнуйтесь, я уверен, что она смотрела на стену. Она очень сдержанная и не верит в романтику.

Я отрываю глаза от девушки на экране, пытаясь предложить ей немного достоинства, чтобы зацепиться за него.

— На потолок, сэр, — исправляю я его.

На той стороне воцаряется тишина, в то время как Лили смотрит на изображение на своем собственном экране. Затем, низким, осторожным голосом, она спрашивает:

— Ли — женщина?

Мне приходится сдержать звук неожиданного шока. Мерендсен не сказал своей невесте, что он полетел в другую систему из-за девушки? Я знаю, что это потому, что он не видит меня ею — для него он полетел на полтора дня из-за одного из своих солдат. Я бы поступила так же. Но Лили Лару…

— Хм, никогда не замечал, — отвечает Мерендсен, тщательно не глядя в мою сторону. — Друг Ли тоже здесь. Лили, можешь ли ты сделать нашу связь безопасной?