Баронет (СИ) - Плотников Сергей Александрович - Страница 69

Разумеется, я пытался прикинуть, что за тварь влезла так далеко от своего ареала обитания. Судя по всему, скачем мы к болоту. Увы, но тварей, спокойно проходящих (проплывающих, проползающих) там, где нормальному животному кранты, было в количестве. Особенно редких, но гадких вроде мутировавших змей: увеличить анаконду в десять раз, дать ядовитые клыки и способность к плевку. Прибавить теплокровность и нормальное зрение, но не лишить теплового – и вот получится очередной уничтожитель деревень и опустошитель королевств. На границе республики таких тварей почти нет, не успевают вырасти, а вот к соседям, судя по “справочнику”, они иногда заползают. Ещё бы вспомнить, где у такого чудовища уязвимые места…

Запах вёл нас чётко к берегу болота. Мы “подрезали” сначала одну охотничью группу, потом вторую, потом влетели на пересекающихся курсах в стадо из пяти оленей, из которых один был ранен. Милка кого-то из них снесла широкой грудью и стоптала, даже не заметив. А вот и просвет впереди: берег. Звук ударов копыт изменился, стал чавкающим: земля пропитана водой. А вот и запах сырости и гнилой тины ударил в ноздри, как таран.

Берег оказался широкой, почти свободной от деревьев полосой, поросший высокой, а сейчас прибитой к земле осокой. Дальше, где начиналась вода, стояла сплошная стена сухого камыша, уходящая куда-то вдаль… и в этой стене был проделан широченный пролом, заполненный перемешанной с водой торфяной грязью. И нет, проделал его не змей-перересток, к счастью ли, или к сожалению. Это был хорошо известный мне и Маше Болотный Секач.

Я сразу понял, как тварь сюда добралась, миновав заселенные места: тупо двигалась по течению по заболоченной реке, сжирая все на своем пути. Вдоль кромки течения куча гниющей, но более-менее свежей органики – всякие там водоросли, клубни камыша (да, волей-неволей мне всё же пришлось чуть-чуть разобраться в местной ботанике), личинки насекомых, которые всё это жрут, заодно пережидая в незамерзающей воде опасные для них заморозки сверху. Прекрасный, накрытый стол для всеядного мутанта.

Кто знает, куда бы унесло гостя дальше, но, видать, он повернул не в тот затон. Случайность. Я с высоты седла видел, что камыш обрывается в каких-то десятке метров от леса: живая смесь плавающего бульдозера и экскаватора планомерно выедала экосистему, не особо разбирая, что попадается под бивни и пятак. Болото было немаленьким, пробыла свинья тут не меньше пары дней и, проверь лесники герцогские угодья перед охотой – наверняка бы заметили присутствие твари. Но проверить было некому. На берег же порождение Шрама заставил выбраться то ли подраненый олень, в тщетной надежде оторваться от загонщиков прыгнувший в трясину перед носом у секача, то ли свин тупо услышал звук множества копыт и поплыл познакомиться с новыми калориями. И познакомился, выйдя в аккурат на несколько сбившихся в процессе погони за добычей охотничьих партий. Надо ли говорить, что “повезло” в том числе герцогу и его сыну?

Одно из свойств измененных – их панически боятся обычные животные. Лошади – не исключение. Пытаясь вырваться с внезапно ставшего смертельно опасным берега болота кони частично посбрасывали, частично унесли на себе седоков. Лишь три человека не лишились управляемого транспорта: Эдмонд, Сэм и магистр Марат – счастливые владельцы химер. Собственно, так я и узнал, кому “повезло” влипнуть. В тот момент, когда мы вылетели из-за деревьев, знакомая огненная лента врезалась в нацелившуюся на людей тушу… и магический снаряд, вместо того, чтобы пробить плоть и разорваться изнутри, лишь обдал монстра мгновенно потухшим пламенем. Вот так, знаменитая устойчивость тварей к магии в действии. Эффект был только один: боров возмущенно всхрюкнул и чуть быстрее порысил к пытающимся встать с земли людям.

Я уже как-то упоминал: секач бегает не слишком быстро. У человека даже есть шанс оторваться от твари... на некоторое время, пока усталость не возьмет своё. Залезать на дерево бесполезно, кабан пройдет по следам и просто снесет ствол. А вот крепкая каменная стена, вроде той, что вокруг замка – вполне подойдет, чтобы укрыться. По уму, де Бергу, столкнувшись с такой бедой практически безоружным, нужно было разворачивать химеру и удирать ставить дружину и новоборанцев “в ружьё”. По крайней мере, он понимал, что метатель магии в его руке полезен против такого противника не более, чем заклинание пироманта – собственно, потому он и не стрелял, хоть оружие и направил во врага. Но, видимо, у бывалого полковника, который тоже с тварями имел дело близ границы Шрама, были какие-то иные соображения… впрочем, лично мне было не до них.

Всё, что выше, пронеслось в моей голове в мгновение ока – и сгинуло, оставив короткий вывод: если кто и мог быстро уничтожить тварь здесь и сейчас – так это были мы с оруженосцем. Без большей части оружия и брони это было опасно… опаснее, чем обычно – но вполне выполнимо. Это была наша работа, а я и моя напарница были в ней профессионалами. И знакомая, можно сказать любимая дичь была знакома нам досконально.

– Через затылок! – я крутанул рукой над головой, одновременно отбрасывая взведенный арбалет. Увы, но стрелять в тварь в боковой проекции было бесполезно – даже не почувствует. А выбивать глаза было слишком долго: я успел заметить, что среди сброшенных с седел ездоков светлое (раньше, теперь в основном грязно-зеленое) женское платье, и до её владелицы мутант успеет добраться раньше. – Держи его.

– Поняла, – успела мне крикнуть рыцарь. Милка, не тормозя, с грацией тепловоза понеслась прямо на хряка, а вот моя Вспышка понесла меня по длинной дуге, быстро, но плавно ускоряясь. Умница-кобыла помнила, что хозяин не пристегнут, и из-за этого ей пришлось закладывать гораздо более широкую петлю. У магического свина на шее было ещё одно уязвимое место – загривок. Если ударить со стороны спины под правильным углом, то лезвие “пальмы” пройдет выше поперечных отростков шейных позвонков и воткнется между первым из них и черепом, перебив спинной мозг. Единственный и фатальный удар. Проблема была в том, что его нужно было наносить на полной скорости Вспышки – а то у копья не хватит кинетической энергии (я ведь говорил, что физику тоже пришлось подучить по лидовским справочникам?) прорезать слои шкуры, сала, сухожилий, мышц и межпозвоночного хряща.

Всё было бы проще, будь у Маши её копье: таранный удар Милки нанизал бы изменённую свинью на него как на вертел, повредив внутренние органы и разом в несколько раз снизив мобильность. А если бы у дочки кузнеца были доспехи и полуторник – то спешившись, девушка разделала бы тварь в одиночку, минуты за полторы прорубившись до сонных артерий на шее… Но у моей напарницы не было копья. А рогатину она сама отбросила перед столкновением – сразу после того, как освободила ноги из стремян и подобралась в седле.

Секач весит раза в четыре больше грузовой химеры, зато Милка разогналась до четверти сотни километров в час. Этого хватило, чтобы снести тварь с копыт. Дочка кузнеца,в последний момент оттолкнулась от седла и перелетела через измененного. Не тот трюк, который можно сделать где угодно, но ровная мокрая луговина для этого подходила. Маше пришлось гасить инерцию кувырком, её здорово протащило по мокрой жухлой траве – но через секунду она уже была на ногах. Я всё это прекрасно видел, пока Вспышка всё быстрее разгонялась по дуге.

Черная химера с жалобным ржанием встала на ноги первой – и успела отскочить, уклонившись от удара клыком. Без лошадиного нагрудника у бедной Милки будет огромная гематома во всю грудь – но лошадь бы на её месте переломала бы все ребра. Пусть. Травма далеко не первая – а заживает на магически сконструированным скакуне всё куда лучше, чем на собаке. Зато супер-свин забыл, куда бежал. Теперь у него был новый враг – или новый обед, как он считал. До тех пор, пока выхватившая воткнувшуюся в грунт неподалеку рогатину дочка кузнеца не врубила лезвие наконечника ему в шею. Стоило твари повернуться в другую сторону, как Милка, встав на дыбы, долбанула в бок твари копытами. А Вспышка уже вывозила меня на траекторию удара. Ещё пара секунд – и все. Мой оруженосец успеет вовремя отскочить, пропуская белую химеру, а я – не промахнусь.