Попаданка в академии драконов - Свадьбина Любовь - Страница 59

— Валерия, выбирай: горькое зелье, которое за сутки заживит все ссадины и царапины, или жгучая мазь, которая зарастит их за пару часов?

Представив, что придется задирать подол и обмазывать все многочисленные ссадины, а с ними и те, что на руках, и мазь будет пачкать одежду, решительно заявляю:

— Зелье.

— Степар, человеческую дозу зелья К-14.

Голем уцокивает на шести механических ногах прочь, а Огнад галантно предлагает мисс Клэренс свое костяное кресло. Сам он устраивается на принесенном из угла стуле.

Возвращается Степар к тому моменту, как мисс Клэренс заканчивает наливать третью чашку чая. Протягивает мне пробирку с голубой жидкостью и крупным «К-14, человек» на этикетке.

— Это точно можно пить? — уточняю я, смущенная непривычно ярким цветом вещества.

— Да.

Зелье оказывается редкостной, просто зубодробительной гадостью. Даже удивительно, что вещество без запаха может быть настолько горько-щипуче-пряным. Меня всю перекашивает. Огнад протягивает пирожное и советует:

— Заедай скорее.

Даже воздушный крем первые несколько укусов кажется горьким. А потом до меня доходит: я его ем, а совсем недавно чуть не сожрали меня. Как я это пирожное засовываю в рот, так порождение Бездны втягивало в пасть мою ногу…

К горько-сладкому крему примешивается соль, все затягивает туманом.

Меня хотели съесть. По-настоящему. В самом деле.

— Степар, принеси успокоительное номер пять, — тихо приказывает мисс Клэренс и протягивает чай. — Валерия, попей, это помогает.

— Меня хотели съесть, — выдавливаю я и с ужасом смотрю на пирожное. — Как вот это…

— Но не съели, — бодро замечает Огнад. — Это же повод радоваться, а не слезы лить.

Выронив пирожное в ловко подставленную им тарелку, закрываю лицо руками. И никакие самоуговоры, что все закончилось хорошо, не спасают меня от всепоглощающего ужаса перед невообразимой тварью, перед внезапно напавшими прямо здесь людьми. Как здесь жить и учиться, если в любой момент может произойти такое?

— Все хорошо. — Мисс Клэренс присаживается рядом и обнимает меня, гладит по волосам. — Теперь все хорошо.

— А если тут еще что-нибудь такое же водится? — всхлипываю я.

— Сейчас всю академию перетрясут и наведут порядок. — Голос мисс Клэренс сменяется цокотом механических ног, и она пытается отвести от лица мои руки. — Давай выпей это и сразу успокоишься.

— Домой хочу, я очень хочу домой.

— Если перестанешь плакать, я подарю тебе череп, — предлагает Огнад. — Хочешь череп болотного гоблина? С инкрустацией. Красивый, слово даю.

— Огнад…

— Могу берцовую кость орка подарить. Или шкатулку из ребер…

— Огнад!

— Сладкое ее не успокоило, может, подарки подействуют?

Похоже, надо скорее пить успокоительное, пока Огнад еще что-нибудь не предложил. Я позволяю мисс Клэренс влить в меня что-то мятно-терпкое.

— Так-то лучше, — она поглаживает меня по голове. — Сейчас подействует…

Далеко внизу хлопает дверь, нарастает звук рокочущих напряженных голосов.

— …Ты не будешь ее сейчас допрашивать! — почти под дверью рычит Арендар.

— А зачем мы сюда пришли? — восклицает рыжий принц. — Под дверью постоять? Арен, ты как-то последовательней давай, мы тут делом занимаемся.

— Мы пришли получить заключение профессора Огнада, — рявкает Арендар.

Огнад кривится и шепчет:

— Допрашивать будут меня. Надеюсь, без огонька.

— И почему бы всех не допросить? — снова рыжий.

— Потому что я все подробно пересказал, хватит болтать, займись обыском, ищи эту троицу, допроси…

В спор встревает Дегон:

— Допрашивать студентов можно только в моем присутствии.

За дверью дружно взрыкивают.

— Если что, развейте мой прах над ближайшим кладбищем. — Огнад салютует нам чашкой.

Дверь приоткрывается, и к нам присоединяется бледный и слегка растрепанный Эзалон.

— Мисс Клэренс, у вас тут успокоительного, случайно, нет?

Она качает головой и быстро предупреждает:

— Я сейчас.

Мисс Клэренс исчезает с характерным хлопком. В палату тут же врывается Арендар с полыхающими золотом глазами. Увидев меня, входит и захлопывает дверь:

— Что происходит?

С той стороны на дверь напирают, но Арендар ударяет по ней кулаком и опирается на створку.

— Я ничего плохого не делал, — вскидывает руки Огнад. — Чай пью, никого не трогаю. Кому о проклятье рассказывать?

— Вон! — Арендар указывает на дверь.

Но продолжает ее держать.

— Все понял. — Огнад любезно улыбается. — Только для полноты показаний мне…

С хлопком появляется мисс Клэренс. Увидев Арендара, вскрикивает, роняет флакон, дзинь! Воздух наполняется сладким запахом.

— Надо было весь чан нести, — бормочет она, отступая к Огнаду. — Все лечебные процедуры выполнены, пациентке рекомендую покой. И крепкий сон. Но главное — покой.

— Вон, — чеканит Арендар.

— Уже. — Огнад подхватывает мисс Клэренс под руку, и оба с хлопком исчезают.

— Это переходит всякие границы. — Эзалон поправляет манжеты. — Мисс Клэренс ясно сказала…

— Вон.

Степар, выхватив из открывшейся в животе полости щетку и совок, принимается сметать позвякивающие осколки флакона.

За дверью что-то говорят: бу-бу-бу, р-р, бу-бу… С теми драконами Огдан говорит бодрее, они что-то там обсуждают, а здесь Арендар страшно на меня смотрит.

— Ваше высочество, вам стоит успокоиться и…

Арендар направляется к нему.

— Ваше поведение возмутительно, я вынужден буду…

Эзалон отшатывается, но Арендар успевает заломить его правую руку. Рычит:

— Или ты немедленно убираешься, или я оторву тебе пальцы.

На бледном лице Эзалона проступают капли пота.

— Я уйду, — выдыхает он.

Арендар дергает его к двери, распахивает ее и, вытолкнув Эзалона в коридор, следом за ним пинком отправляет Степара.

Захлопнув дверь, треснувшую от столь грубого обращения, Арендар швыряет в нее сгусток огня. Пламя растекается родовым гербом императорской семьи. Сверху Арендар припечатывает еще сгусток пламени, и вокруг герба сплетается вязь надписей.

Он оборачивается ко мне: ноздри гневно трепещут, в глазах пляшет огонь.

Я не верю. Просто не верю в происходящее. Разве можно так себя вести? Разве… Да как люди и все остальные с драконами уживаются?

Царственным шагом Арендар приближается. Легким движением отправляет преграждающий дорогу стол к стене. Нависает надо мной.

— Ты как? — Арендар оглядывает мое заплаканное лицо, руки в ссадинах, жмущегося к бедру зверька, колени, даже выглядывающие из-под подола мыски ботинок осматривает и почти рычит: — Почему в ссадинах? Тебя не лечили?

Наверное, хорошо, что я успела выпить успокоительное, иначе этот собственнический взгляд и рык безумно бы меня напугали.

— Я выпила целебное зелье, со мной скоро все будет в порядке. Я легко отделалась.

— Правда? — Арендар касается моих волос, и они расплетаются, рассыпаются каскадом по плечам.

— Арендар, нам надо кое-что прояснить, — как можно строже произношу я, хотя меня потихоньку одолевает оцепенелая усталость.

— Ты переедешь в мои апартаменты. Сегодня же. И больше никаких прогулок в одиночестве: минимум с двумя охранниками.

Это заявление настолько… немыслимо, что с моим изумлением не справляется даже успокоительное. Надо скорее расставлять все точки над «i», пока ситуация не зашла слишком далеко.

Я пытаюсь откинуть его руку, пропускающую между пальцев прядь моих волос, но он словно каменный, не сдвинешь. Соскочив с койки, отступаю к стене:

— Арендар, ты не имеешь права распоряжаться моей жизнью, я не твоя собственность!

В его глазах с новой силой вспыхивает пламя, желваки напрягаются.

— Хотя за предложение меня охранять спасибо, ценю, — поспешно добавляю я. — И согласна.

— Я наследный принц, — с рыком чеканит он. — А ты моя подданная, и будешь делать то, что я сказал.

Ну копия папы, он тоже чеканил: ты моя дочь, и будешь делать то, что я сказал!