Русская артиллерия
(От Московской Руси до наших дней) - Ионин Сергей Николаевич - Страница 46

Ровно через одну неделю, 4 июня, наступил день рождения австрийского эрцгерцога. Еще накануне вечером австрийские офицеры решили «спрыснуть» приближение столь важного события. Празднование затянулось далеко за полночь. В благоустроенных офицерских землянках было шумно и весело. Пили за здоровье «любимейшего эрцгерцога». Пили во славу «победоносного австрийского и германского оружия». Пили за прекрасных дам. А потом, разгорячившись, пили за то, чтобы надавать как следует по шее русским, которые сидят вон там, в своих окопах на расстоянии всего полукилометра.

И в этот момент русская артиллерия совсем неожиданно открыла ураганный огонь. На протяжении четырехсот верст по всему Юго-Западному фронту — от реки Припяти до границ Румынии — одновременно началась мощная артиллерийская подготовка, после чего русская пехота и кавалерия пошли в атаку.

Австрийцы и германцы были ошеломлены внезапностью нападения. Никто не предполагал, что русские готовятся к наступлению. И главным героем этого наступления оказалась русская артиллерия, о которой так пренебрежительно отозвался фельдмаршал Конрад.

Военный корреспондент немецкой газеты «Штутгартский листок новостей», находившийся при австрийской главной квартире, писал в те дни: «Надо признать, что в последних боях русские обнаружили неожиданную мощь. В особенности следует отметить необычайную силу артиллерии… Во многих местах победа решалась неприятельской артиллерией».

Неожиданный финал, которым завершилось празднование дня рождения эрцгерцога в австрийских окопах, был результатом длинной цепи событий и фактов, происходивших в первой половине 1916 г.

В эти дни на французском театре войны немцы вели ожесточенное наступление на крепость Верден — опору всего Западного фронта. В «верденской мясорубке» перемалывалось неслыханное количество людей и материальных средств. Франция переживала тяжелые дни.

Итальянцы терпели серьезные неудачи и под ударами австрийской армии панически отходили на крайние южные отроги Альпийских гор.

В Северном море разыгралось крупнейшее в мировой истории морское сражение — Ютландский бой. Здесь, на тяжелых свинцовых водах у пролива Скагеррак, произошло историческое единоборство английского Большого флота с германским.

Румыния все колебалась — перейти ли ей на сторону Антанты или же сохранять по-прежнему дружественный нейтралитет по отношению к Германии и ее союзникам?

Примерно в это же время происходило и другое важное событие, имевшее большие последствия. В небольшом белорусском городе Могилеве, известном до того лишь своей полукустарной промышленностью, выделывавшей хорошие голенища для сапог, — в этом городе 14 апреля 1916 г. под председательством Николая II собрался военный совет русской армии.

Обсуждался вопрос чрезвычайной важности — о подготовке к большому наступлению на австро-германцев. На этом настаивали союзники. Не хватало тяжелой артиллерии, отечественная промышленность не могла дать тяжелых снарядов, а между тем австро-германцы чрезвычайно сильно укрепились на своих позициях. Но надо было наступать. Надо было отвлечь германские силы от Вердена, а австрийские — с итальянского фронта. После долгих колебаний совет решил, наконец, что начать военные действия и нанести противнику первый удар должен Юго-Западный фронт. При этом прорыв австро-германского фронта должен осуществляться сразу в нескольких пунктах, чтобы неприятель не мог догадаться, где же ему наносится главный удар, и не мог заранее подтянуть к этому месту свои резервы.

Командующий Юго-Западным фронтом генерал Брусилов был единственным на военном совете, кто верил в успех операции и боеспособность русского солдата. Он не просил ничего: ни подкреплений, ни орудий, ни снарядов, — он был готов наступать.

Яркое апрельское солнце заливало своими теплыми лучами земли Буковины и Восточной Галиции. Оно освещало невспаханные поля, погорелые деревни и селения, темные линии русских и австро-венгерских укреплений. Легкий пар подымался от влажной почвы, еще не просохшей от весенних дождей и разлившихся многочисленных речек и ручьев. И вместе с этим паром в воздухе чувствовался запах прелой земли, гнили, конского навоза.

В чистом небе послышалось гудение мотора.

— Летит! — сказал один из солдат, присевший под козырьком траншеи.

— Это наш, — определил другой…

Самолет шел на небольшой высоте. Летчик-наблюдатель, перегнувшись через борт, внимательно смотрел вниз. Он отчетливо видел расположение своих войск. Вот светлая, блестящая полоска. Это ручей Роменцы, вдоль которого тянутся передовые окопы русских. Слева вдали можно разобрать дома в деревне Доброноуц, находящейся в руках австрийцев. А на правом фланге наших позиций хорошо видно в бинокль местечко Онут, расположенное на берегу Днестра, который делает около этого места большую извилину. Здесь, на участке Онут — Доброноуц, расположен 11-й армейский корпус, входящий в состав 9-й армии Юго-Западного фронта.

Летчик-наблюдатель получил только что задание от начальника артиллерии: разведать расположение противника, чтобы обнаружить его новые батареи, подъездные пути, месторасположение штабов, складов и т. п.

Австрийская передовая линия шла очень близко от русских окопов — на расстоянии всего 300–400 метров. В одном месте неприятельские позиции вдавались широким «языком» в расположение 11-го корпуса. Именно на этот «язык» просил обратить особенное внимание начальник артиллерии.

Самолет пролетал над узлом трех лощин — хорошо знакомый ориентир на этой местности. Вот заблестели два небольших пятна — два маленьких озера. Недалеко от них видна группа строений. Это винокуренный завод. Летчик-наблюдатель стал внимательно всматриваться. Там внизу, на дороге от хутора Влайко к винокуренному заводу, он увидел движущийся автомобиль. Наблюдатель сделал знак пилоту, чтобы тот спустился ниже. Самолет сделал круг. Теперь наблюдатель увидел двух всадников, которые выехали с территории завода и не спеша направились к передовым позициям. Не оставалось сомнений, что на заводе разместился штаб какой-то неприятельской части. Наблюдатель поставил на карте жирный крестик.

Самолет стал опять набирать высоту. Вот он пролетает над голой местностью, где стоят также хорошо знакомые по предыдущим полетам береза и тополь. Но почему около дерева вырос вдруг такой большой куст? В прошлый раз его не было. А вон там появился и другой куст, не отмеченный ранее на карте. Наблюдатель наклонился к фотоаппарату, укрепленному в полу фюзеляжа. Щелкнул затвор, еще и еще раз.

В этот момент в воздухе недалеко от самолета появилось белое облачко, затем другое такое же облачко возникло несколько выше, справа от самолета, третье еще ближе. В борт стукнуло несколько раз железным пальцем. Самолет сделал крутой вираж и, повернув резко влево, пошел по направлению к деревне Доброноуц.

Пролетев мимо желтого глинистого поля, летчик взял курс несколько на запад опять вглубь расположения противника. Вскоре показалась длинная извилистая полоска. Это была дорога из деревни Хорошоуц к Доброноуцу. Между деревьями наблюдатель заметил какое-то движение. Казалось, что по дороге медленно ползет длинный червяк. Опять самолет пошел кругами вниз, опять щелкнул затвор фотоаппарата, фиксируя на пластинку движущуюся колонну войск.

Пилот сделал знак наблюдателю и указал ему на запад. Наблюдатель увидел в небе три быстро приближающиеся точки. Это были немецкие «фоккеры». Надо было уходить…

В начале мая в расположении войск 11-го армейского корпуса появились незнакомые люди. Большинство их было одето в артиллерийскую форму. Они были везде — в передовых караулах и в окопах, в различных тыловых пунктах. Они привезли с собой карты, планы, схемы, какие-то таблицы. Они не принимали участия в той ленивой и случайной перестрелке, которая ведется обычно в периоды так называемого затишья, когда противники стоят неподвижно месяцами друг против друга, основательно окопавшись, уйдя глубоко в землю, спрятавшись в блиндажи, землянки, лисьи норы. Внимательно и подолгу рассматривали они в бинокли и трубы видимые позиции австрийцев. Все замеченное заносилось на карты и планы: ход сообщения, пулеметное гнездо, дерево, куст, блиндаж, какое-то строение. Особо интересные участки и предметы снимались фотоаппаратами. Самым тщательным образом обшаривали эти люди весь район расположения своих войск. Изучали дороги, мосты, возвышенности, овраги.